вообще хотелось просто дать по морде.
— Извини, — стушевался Сашка.
Кир отвернулся и со злости пнул ногой неподдающийся шкаф…
Теперь им предстояло вдвоём отволочь его к северным лифтам.
— Давай, берись за тот край, — скомандовал Кирилл, и Сашка послушно ухватился за противоположный конец.
Шкаф был почти неподъёмный. Если бы они не сняли дверцы, которые тоже сами по себе весили немало, им было б, наверно, и не сволочь его. Но без дверей у них всё же получилось кое-как вынести шкаф из помещения и дальше, то тянув на себя, то толкая, они принялись медленно перемещать его по коридору. Если бы в этой части больницы сохранилась напольная плитка, возможно было бы легче, но плитку здесь почти уничтожили, а которая и оставалась местами, была сильно побита и покоцана и больше мешала, чем помогала.
Они уже преодолели половину пути, как вдруг злополучный шкаф застрял и ни туда-ни сюда.
— Чёрт, не надо было его сюда тащить, сразу же было понятно, что он не пройдёт, — выругался Кир. Сашку он не видел, тот находился по другую сторону шкафа. — Чего будем делать?
Коридор, который они выбрали только потому, что он был самым коротким, был ещё и самым узким. Причем эта его узость явно была рукотворной — словно кто-то специально забрал часть коридора под какие-то жилые или хозяйственные постройки. Кир сообразил первым. Он постучал по одной из стен — звук был звонкий. Такой могла издавать тонкая пластиковая панель, наподобие тех, которые широко использовали в Башне для создания разного рода времянок.
— Слушай, Сань, — Кир запнулся. Он в первый раз обратился к Сашке по имени. Тот тоже безмолвно замер с другой стороны шкафа. — Слушай, тут одна стена — пластиковая сто процентов. Её можно сломать, наверно… А сломаем, протащим шкаф дальше.
— Так чего, за молотком что ли сбегать?
— Ну да.
— Хорошо, — Сашка находился позади шкафа, со стороны западных отсеков. — Я тогда сейчас… я быстро… ты погоди…
Торопливые шаги эхом отозвались в пустых коридорах.
— Принёс!
Сашка вернулся довольно быстро, Кир даже, что называется, соскучиться не успел.
— Молоток?
— Не. Не молоток. Отвёртки, — с той стороны шкафа послышалось какое-то шуршание. — Эти панели на болтах друг к другу крепятся. Сейчас, погоди посмотрю, какая подходит.
Этот Поляков был сообразительным. Кир бы начал выламывать панели молотком, ни за что бы не догадался, что они на болтах. Он опять почувствовал зависть и укол ревности. Сашка Поляков был умнее его и образованней, чего уж. Даже несмотря на то, что Кирилл уже не работал на грядках — известное место для самых тупиц в Башне, его социальное положение оставалось незавидным. Кто он? Всего лишь медбрат. Которому по-прежнему ничего особенного не доверяют, так, мальчик на подхвате.
— Всё! Одну открутил, — раздался Сашкин голос. — Сейчас, я её отодвину в сторону, и можно шкаф сдать чуть назад.
— Угу, — буркнул Кир.
Они так и сделали. Отодвинули шкаф назад, чтобы Сашка смог пролезть на сторону Кира с инструментом. Нужно было демонтировать ещё несколько панелей, чтобы расширить это узкое место.
— Ого!
После того, как шкаф был сдвинут, перед глазами Кирилла предстал проём, образовавшийся после снятия панели. За этим проёмом тоже начинались свои коридоры и коридорчики, освещаемые тусклым аварийным светом, и комнатки, некоторые глухие, наподобие тех, что были в Ивлевской лаборатории, некоторые стандартные — с привычными, выходящими в коридор окнами.
— Интересно, что здесь? — Кир повернул лицо к Сашке.
Тот пожал плечами, ничего не ответив.
— Явно, неспроста они это место щитами заделали, — Кир пролез в проём.
— Ты куда? — испуганно дёрнулся Сашка.
— Пойду пошманаю. Интересно же.
Шорохов вовсе не собирался «пошманать», просто, увидев испуг на бледном Сашкином лице, решил его немного подразнить.
— Ну чего, пойдёшь со мной?
— Нам же нужно вещи перетаскивать, — тихо пробормотал Сашка.
— Ссышь?
Поляков вспыхнул. И тут же полез вслед за Киром. Кир негромко рассмеялся, смерил Сашку презрительным взглядом и, засунув руки в карманы, двинулся вперёд, выбрав один из коридоров наугад.
— Кир, погоди!
— Ну чего тебе?
— Так нельзя, — на Сашкином лице появилось выражение озабоченности. — Мы так можем заблудиться.
— Заблудиться? Ты чего несёшь?
— Я не несу. Ты же не знаешь план этого этажа.
— Какой ещё план? Все этажи примерно одинаково устроены. Чего здесь блудиться, — Кирилл усмехнулся. Сашкина трусость уже начинала его раздражать.
— Нет, не все одинаково, — Сашка занервничал и покраснел. — Есть жилые этажи, есть производственные. Есть те, которые отведены под лаборатории или под сельское хозяйство, например. Или под больницы, как этот. И они все организованы по-разному. Ну! Это же в школе проходят. Помнишь?
— Слушай ты, умник хренов, — Кир не на шутку разозлился, повернулся к Сашке и угрожающе приблизился. Тот попятился назад, уткнулся спиной в стену. — Ты кого тут из себя строишь, а? Чего думаешь, раз весь такой образованный, так типа лучше меня?
— Я так не думаю…
— Да ну? Чего я не знаю, по кой фиг ты тут отираешься. Рядом с Никой.
— Я не отираюсь рядом с Никой, я просто…
— Чего просто? Ну? Момент удобный выжидаешь, чтобы к ней обратно подкатить?
— Да не претендую я на твою Нику!
И тут Кира вынесло. Сам не понимая зачем, он сделал резкий выпад и коротко ударил Сашку под дых. Тот охнул и согнулся пополам. Кир занёс руку для следующего удара, но был остановлен голосами. Где-то в отдалении разговаривали. В пылу ссоры он не сразу это услышал.
— Ты чего делаешь, — просипел Сашка.
— Тихо! — цыкнул на него Кир. — Тут кто-то есть.
Сашка Поляков замолчал и медленно разогнулся. В воцарившейся тишине голоса были слышны ещё явственней. Мужской и женский.
— Пошли! — скомандовал Кир.
Медленно они прокрались на звук раздаваемых голосов, добрались до одной из несущих колонн, которые пронзали всю Башню насквозь, и, спрятались за ней.
Мужчина и женщина (судя по голосам их было двое) находились совсем рядом. Кир осторожно выглянул, стараясь, чтобы его не заметили. На небольшом пятачке, образованном хитросплетением здешних коридоров, стояли и разговаривали двое. Мужчину Кирилл не знал, а вот женщину…
— Ань, да меня уже! Уже здесь тошнит! Ты меня поместила сюда, в этот закуток, и я этот чёртов лабиринт за три дня уже наизусть выучил. Все царапины на стенах, все вмятины на полу… Я тут чокнусь от одиночества и безделья. Ты говоришь — жизнь, а какая это на хрен жизнь!
Кирилл быстро спрятался назад за колонну.
— Там Анна Константиновна, — он повернулся к Сашке. — С каким-то мужиком.
— С каким?
— А хрен его знает.
— Погоди, — Сашка тоже осторожно
