возле него, мирно спал, впервые за несколько дней чувствуя себя вполне уютно.
Над решением проблемы, куда девать излишки энергии, я бился почти до заката. Ну не хватает мне теоретических знаний и взять их особо неоткуда! Все то время, что я провел в этом мире, мне постоянно приходилось действовать больше по наитию, всякий раз рискуя быть размазанным собственным волшебством.
Но и на этот раз мне повезло. Там, где спасовала земля, на помощь пришел огонь. Стоило добавить его в каркас плетения, как изумруд потеплел, а на магическом плане появилась тонкая мембрана, которая должна была прорваться и сбросить силу, если той станет в камне слишком много. Я влил в изумруд немного собственной магии и тут же увидел, как из камня во все стороны прыснули протуберанцы магической энергии, которая, не найдя применения, начала рассеиваться.
Мог ли я подумать еще полгода назад, что попаду в другой мир и буду заниматься магическими изысканиями? Трижды ха-ха.
Поцеловав Антея и выйдя на улицу, я направился в ближайший кабак, куда еще два часа назад свалил сатир, промочить горло. Толкнув дверь, я увидел Мениса и мотнул головой, не обращая внимания на ошарашенные взгляды посетителей и едва не грохнувшегося в обморок трактирщика. Надо думать, нечасто к нему заглядывают столь высокие гости.
— А чего тебее в зале не сиделось, паря? — недовольно пробурчал сатир, когда мы вышли наружу и неспешно пошли в сторону дворца.
На улице стремительно темнело и двое фонарщиков с приставными лестницами лазили по столбам, зажигая фонари.
— А ты хочешь, чтобы наш разговор стал достоянием всей Кидонии? Что ты думаешь насчет слов Диониса? Ему стоит верить?
— Ты бы еще спросил, светит ли солнце или мокрая ли вода. Конеечно стоит. Я же все-таки сатир, а с Бахусом у нас особые отношеения.
— Ну и чудно. Завтра на рассвете будь готов. Посмотрим, что такого особенного в этом Афистиле.
Менис выругался, словно портовый грузчик, на чем свет стоит кляня тот день, когда наши дороги пересеклись. Гневную отповедь я выслушал с улыбкой.
Глава 3. Сжечь ведьму!
— Паря, я всее понимаю, Бахус дал тебе задание явиться туда-то и что-то там сделать. Но я-то тут причеем? Посмотри, какая рань! Вот же срань зевсова!
Уже десять минут, пока я завтракал хлебом, колбасой и молоком, сатир брюзжал, не переставая, словно старый сварливый дед, которого не пустили без очереди. Я стоически терпел и тихонько ухмылялся, чем раззадоривал козлорогого еще больше. Не понаслышке зная хитрость козлика, я еще с вечера поручил одному из гвардейцев проследить за сатиром и тот с честью справился с заданием. Привел хмурого и злого на весь свет Мениса с рассветом, отрапортовав, что попытки скрыться пресечены.
— Не понимаю, чем ты так недоволен. Царь даровал тебе высшую честь — сопровождать свою царскую задницу… в смысле персону в важном походе.
Не подколоть сатира оказалось выше моих сил. Как и ожидалось, Менис шутки не оценил:
— Тебе прямо сказать, куда засунуть эту чеесть или сам догадаешься?
Через пятнадцать минут, когда сатир на два круга прогнал весь известный ему запас ругательств и выдохся, мы спустились в конюшни дворца. Конюх, старый седовласый ветеран, служивший еще Леониду, подвел к нам моего аронхорса и низкорослую светлую кобылку, меланхолично взиравшую на происходящее:
— Зверюга у вас, господин — высший класс, я вам скажу. Отродясь в своей жизни ничего подобного не видывал. Даже опасался к нему подходить, но потом, сталбыть, таки рискнул. Ух, умный, зараза!
В его голосе сквозило неподдельное восхищение.
— А что насчет второй лошади?
— Все, как просили, господин. Литка не из брезгливых. Конечно, пустить ее в галоп — это надо постараться, зато ей без разницы, кто в седле сидит. Запаха козла не испугается.
— Ты кого это козлом назвал, папаша?
«Козел» для Мениса — самое страшное оскорбление, так что в его голосе прозвучала неподдельная угроза, однако конюх оказался не из пугливых. Он лишь равнодушно пожал плечами, как бы показывая, что просто назвал белое белым и не видит ни единой причины извиняться.
Немного поразмыслив, брать с собой охрану я не стал. И причин на то было несколько. Никого из своих позвать на прогулку не получится — Приближенные с головой ушли в возню с новым храмом, Актеон решил основать в Кидонии постоянный военный лагерь для минотавров и теперь активно участвовал в его постройке, про Лию и говорить нечего.
Можно было, конечно, взять с собой гвардейцев, но особого доверия у меня к ним не было. А прогулка, судя по карте, предстояла недалекая. Да и не привык я действовать в составе большой и заметной группы. Когда много лет участвуешь исключительно в тайных и диверсионных операциях — не так-то просто сломать собственное «я».
Даже город мы покинули тайно, правда, чтобы провернуть подобное, пришлось обращаться за помощью к Элизе. Двух конных бесполезно скрывать пологом невидимости — звенящая цокотом копыт пустота не вызовет подозрений только у конченого идиота. К счастью, повелительница мертвых не стала задавать неуместных вопросов и протянула мне два заговоренных комка какой-то дурно пахнущей грязи, велев раздавить в нужный момент, и предупредила напоследок, что после активации заклинание будет действовать один час и любой зевака, если только он не сильный маг, забудет о нас в течение двух минут.
— Ты хоть знаешь, куда еехать, паря?
Мы отъехали от городских ворот уже километра на полтора и Менис наконец-то решил прервать несвойственное для себя молчание. И думаю, дело тут вовсе не в том, что сатир прекратил дуться, а в тонкой трубочке, уходящей к небольшому бочонку, притороченному к седлу. Козлорогий время от времени прикладывался к ней губами и постепенно веселел. Я не возражал. Уж проще волка сделать вегетарианцем, чем заставить сатира бросить пить.
— Конечно знаю.
— Что-то я не вижу у тебя в руках карты.
— И зачем она, скажи на милость? Лучшая карта — та, что находится вот здесь.
Я постучал себе пальцами по лбу:
— Еще вчера запомнил дорогу. Но, если тебе будет так спокойнее…
Сосредоточившись, я поднял с дороги пыль, которая, подчиняясь моей воле, уплотнилась, образовав вполне читаемую карту. На ней мало того, что было видно все дороги, особенности рельефа и поселки, так еще и ярко-зеленая точка указывала наше текущее местоположение.
Сатир уважительно крякнул и больше эту тему не поднимал. Я же усмехнулся и развеял заклинание. Честно признаться, подобная блажь пришла ко мне в голову поздно ночью — научиться проецировать карту таким способом.
