– Этот особенный материал с острова Лиланда, – сказал Коф. – Теперь ваши кольца, парни, невидимы для охотников Темного.
Парни надели перчатки, завязали бечевки и поблагодарили гномов.
– Надо поторапливаться, скоро рассвет и светлый луч показывает, что пока чисто. Будем выходить к морю.
Коф надел рюкзак и тихо свистнул. В ответ из леса раздался ответный тихий свист, из парящего над землей светящегося шара вверх на дерево полетели огоньки, ветки опустились, подхватили гномов и студентов-путешественников, подняли высоко над землей и бережно передали их на соседнее дерево. А оно, в свою очередь, перенесло всех пятерых дальше на следующее дерево, а то – еще дальше, и таким образом от дерева к дереву вслед за разноцветными огоньками они быстро и бесшумно понеслись по ночному лесу.
Светало. Гномы и студенты очутились на крайнем дереве, которое опустило их на землю. Неподалеку возникла фигура Тутоса, взмахнула на прощание рукой и исчезла. По лесу пробежал шелест листьев.
Путешественники и гномы стояли у подножия исполинской горы Гриб. Она далеко вдавалась в море, образуя край обширной бухты. Расстояние до воды составляло около ста метров, и вся группа двинулась к кромке моря.
– Как выглядит Тутос, какой он? – спросил Узо у Айина.
– О, он разный! До того, как появился Хаос, Тутос мог предстать большим крылатым конем в ярких разноцветных перьях или маленьким желтым лесным солнышком, летающим между деревьями, он превращался то в веселое говорящее и ходячее дерево, все увешанное орехами, ягодами и лесными плодами и колокольчиками, то в родник с музыкальным фонтанчиком с разноцветной водой. Он всегда был неожиданным, ярким и веселым, как и наша жизнь в лесу. А сейчас все изменилось, и Тутос стал незаметным как светло-зеленое или серое лесное облако, летающее по лесу. Он мало спит, а когда отдыхает, то лес образует купол, охраняя его сон.
Купол над лесом раскрылся. Тутос бодрствовал.
Над зеркальной молочно-серой морской гладью показался край огромного желтого солнца. Высоко в небе белел луч.
Недалеко от берега у деревянного пирса стояла яхта.
На скальной стене, обращенной к лесу и к бухте, появились черные точки пещер – это просыпались гномы и открывали двери в свои дома. Их становилось все больше и больше, и, когда солнце встало над горизонтом, скальная стена была усеяна ими. Входы соединялись раздвижными и навесными мостиками, по которым сновали жители горы.
– С этой стороны живут лесные гномы, – сказал Айин, – а в глубине горы – гмуры, скальные гномы, братский народ. Они нас приютили, когда начали погибать гномы, и в лесу стало невозможно жить. На этой стороне нам, лесным гномам, легче – каждый день можно видеть родной лес и солнце. А гмурам этого не нужно, им хорошо жить в пещерах.
Когда двери закрыты, то снаружи они незаметны, и отворить их невозможно, поэтому Хаос с его Темными посланцами не страшны. Главное – это вовремя заметить их приближение и успеть спрятаться. Система тревоги налажена отлично. На вершине горы, там, на шляпе гриба, – Айин поднял руку вверх и показал на плоскую, похожую на большой толстый блин, вершину горы Гриб, – высоко над морем, находится наблюдательный пункт, и, когда луч в небе темнеет, включается сирена. Гномы всегда успевают спрятаться – в скале много специальных убежищ как раз для таких случаев. И ни разу никто из нашего народа не пострадал! А скоро мы вернемся в свой лес. Тутос говорит, что уже можно и что он наладил защиту от Темных сил. Наши лесные дома все целы. Вы ведь не заметили ничего?
Студенты переглянулись, Берой подмигнул друзьям: «Молчим», и Айин с важным видом продолжил:
– Дом каждого лесного гнома находится внутри дерева и незаметен снаружи! Деревьям от них никакого вреда, поэтому мы строим их уже много столетий. И гордимся своим искусством!
Лесные гномы любят прихвастнуть, Узо это знал, поэтому он слушал Айина без улыбки и с серьезным видом кивал, показывая, что понимает, насколько это сложная, мастерская и тонкая работа – построить дом в стволе, не повредив дерева, и чтобы он был совсем незаметен снаружи! Лумпизан и Берой, с трудом сдерживая улыбки, тоже кивали, подыгрывая своему другу.
А Айин, увидев таких внимательных и уважительных слушателей, с удовольствием поглаживал бороду и говорил:
– Мы приспособились к жизни в горе и умеем лучше всех находить в её недрах металлы, драгоценные камни, кристаллы и воду. Мы, лесные гномы, этим отличаемся от наших братьев, от скальных гномов. А гмуры добывают и обрабатывают то, что мы находим! Они – лучшие в мире мастера и механики, могут придумать сделать все, что хочешь!
Лумпизан и Берой, чтобы не обидеть Айина, наклонились, сели на корточки, якобы завязать шнурки и спрятали улыбающиеся лица.
– Как же они раньше-то жили, гмуры, без лесных гномов, а? – Лумпизан еле сдерживал готовый вырваться смех. – Как находили всё, что им нужно? Целыми столетиями!!!
Берой молча улыбался, он тоже еле сдерживался от смеха.
– Гмуры с Лиланда недавно побывали в гостях у наших братьев в горе Гриб, – продолжал Айин, – и передали просьбу мага Алефа побыстрее сделать яхту и воздухоплавательный дирижабль, потому что скоро они понадобятся трем большерослым путешественникам, то есть – вам. Вы должны проследовать к нему в гости на остров. Все гномы Афрании, как лесные, так и скальные, знают и уважают Алефа. Поэтому наши скальные братья бросили все дела и всего за несколько дней построили и яхту, и дирижабль, а мы, лесные гномы, нашли особенные кристаллы, на которых они работают.
Айин замолчал. Он переводил взгляд с одного на другого и хотел, чтобы большерослики – Узо, Берой и Лумпизан – правильно поняли всю значимость его слов.
Парни уважительно кивали: дескать, да, мы знаем, какие вы молодцы. Они понимали, что улыбаться нельзя – гномы обидятся. Узо это давалось легко, а Берою и особенно Лумпизану – с большим трудом. Но путешественники с честью выдержали это испытание.
Айин удовлетворенно закончил:
– Ну, пора. Поплывете по лучу и завтра утром будете на Лиланде. Яхту оставите в бухте. Ее заберут тамошние гмуры. Мы сообщим о вашем прибытии, и они помогут. В каюте в рюкзаках еда и вода на пару дней, лямки длинные – вам подойдут. Удачи!
Попрощавшись, парни по пирсу пошли на яхту.
Коф достал из рюкзака кусочек материи, из которой он сшил перчатки для студентов, свистнул и на плечо к нему прилетел голубь. Коф обвязал этим кусочком голубиную лапку, пошептал что-то птице и подбросил вверх. Голубь с почтой улетел в море.
Лумпизан прошел в каюту к штурвалу. Пульт управления и принцип работы были такими же, как на дирижабле: красная и голубая кнопки, индикатор емкости кристаллов. Снаружи вдоль стен каюты и бортов яхты в таких же сетках и гнездах крепились желтые кристаллы, преобразующие солнечную энергию в электричество.
Узо и Берой отвязали канаты на пирсе, оттолкнули яхту, запрыгнули на борт, и Лумпизан включил мотор голубой кнопкой. Яхта взяла курс по белому лучу в открытое море, и скоро берег исчез – впереди было тихое сверкающее на солнце синее море.
Высоко в небе по курсу луча маленькой точкой летел Шин.
На небольшой глубине под водой за яхтой следовал Тет.
Яхта шла ровно, но не быстро. Электрический мотор экономно «съедал» энергию, и запаса емкости кристаллов должно было хватить на сутки хода.
Через два часа к штурвалу встал Берой, а затем – Узо. Так они сменяли друг друга через каждые два часа. Когда стемнело, на усыпанном звездами небе засеребрился светлый луч. Ночью спали по очереди.
На рассвете подошли к острову. Белый луч заканчивался, и от него ответвлялся темно-серый отросток, уходящий к горизонту.
– Остров Лиланда!
Лумпизан у штурвала сбросил скорость, и яхта медленно пошла вдоль скалистого берега – он искал удобное место для швартовки, скоро увидел узкий вход в бухту и направил туда яхту.
На острове Лиланда. В бухте
Тихая бухта выглядела живописно: зеркальная гладь воды, в которой отражались высокие скалы, обрамляющие ее кольцом справа и слева. Прямо по курсу лежал желто-белый песчаный пологий широкий пляж, за ним начиналась пальмовая роща, переходящая в лес.
Наступало солнечное утро. Поверхность моря тревожили только разбегающиеся от яхты маленькие волны; с выключенным мотором она медленно по инерции пересекала центр бухты.
Лумпизан нашел удобное для швартовки место справа по борту недалеко от песчаного пляжа и причалил; Берой выбрался на прибрежную скалу и привязал канатом яхту, а Узо бросил в воду якорь. По тросу определил глубину – около 10 метров.
В удивительно прозрачной голубой воде четко виднелось каменистое дно, кое-где подводными парашютами плавали розовые и голубые медузы, а у поверхности мелькали и сверкали чешуей стайки маленьких рыбок.
