во что верить, — вздохнул Артур. — Её состояние меня пугает: если верить всем тем статьям и монографиям, что я читал, перестройка должна была уже завершиться. Возможно, дело в применении чужой силы. Но это вообще хрупкий лед, здесь нам сравнивать не с чем: если уж она ничего на эту тему не нашла, то мы и подавно не найдём. Однако, по словам Мари, в прошлый раз с этим всё было нормально, значит, вероятнее всего, дело в чем-то другом.
— Далеко не факт. Не мне вам объяснять, что у некоторых факторов бывает накопительный эффект. А это магия, в ней факторов много, — напомнила ему то, что он и сам знал, профессор. — И что хуже, многие мы с вами не понимаем, а то и не знаем… По уму, сейчас ей нужна консультация целителя, а не наши попытки разобраться в том, с чем человеческие врачи в принципе не работают.
— Я это все отлично понимаю, но вы думаете, она согласиться пойти к целителю? Тем более местный тот ещё кадр.
— А нашей целительнице Мари говорить о ней запретила. Соответственно, мы в тупике, — вздохнула Жозефина. Помолчав, постановила: — Ладно, я попробую поискать информацию на эту тему, хотя не уверена, что что-то найду, если уж она сама не нашла. А вы поговорили бы с тем следователем, он в отличие от нас с вами хотя бы маг. Мари, насколько я её знаю, едва ли сама скажет ему о проблемах.
— Я попробую, — не стал ничего обещать Артур. По его мнению, именно от Герберта Киристе и были все беды Мари.
Завершив разговор, он заглянул к девушке, убедился, что она спит, и только тогда вернулся к работе.
В машине, пока он выезжал со стоянки, Дельфина активировала чары против подслушивания. Причём какие-то специфические, явно служебные. Похоже, клановой службе безопасности Сортэне она не доверяла.
— Здесь нет следилок или камер, я проверял.
— Всегда есть риск, что какие-нибудь вы пропустили, или их повесили после вашей проверки, — возразила тайница. Спорить с этим Герберт не стал, риск действительно был, пусть обычно такими вещами кланы при столкновении с департаментом и не занимались. — Кстати, спасибо за помощь.
— Не за что. Я тоже выяснил кое-что для себя полезное, — он притормозил перед светофором. — Вы не думали, что пожар подстроил кто-то из конкурентов Сименти?
— Думала, конечно. Учитывая, что Сименти практически монополизировали производство блокиратора, это логичный вывод. Вот только и Катэри, и Майно не могли не понимать, что подозрение сразу падёт на них.
— Это означает только то, что, если это они, то следы они должны были заметать старательно.
— И куш достаточно велик. Больше просто выгоды от расширения собственного производства блокиратора и его вывода на рынок.
— На что вы намекаете?
— На то, что наши дела возможно связаны. Поэтому я подала запрос на ознакомительный доступ к вашему расследованию. Его одобрили, — ему продемонстрировали скан с печатью. — Физическая копия придёт завтра, но, думаю, вам она не слишком принципиальна?
— Не принципиальна, — согласился Герберт сквозь зубы.
— В качестве ответной любезности я сделала для вас частичный доступ к своему. Правда, с полнотой его на моё усмотрение, — ему продемонстрировали второй скан.
— Неожиданно. — Подобное практиковали редко, так что тут он не соврал. Доступ к чужому делу для тайников был обычной практикой, а вот чтобы наоборот…
— Логично. Слишком много пересечений вырисовывается. Поэтому рассказывайте.
Пришлось действительно рассказывать. И, когда он уже припарковался на стоянке около гостиницы и они поднялись в номер, и показывать, потому что следовательница захотела взглянуть на снятые им с места происшествия данные, а потом и выводы пространственника, и протоколы допросов. Времени все это заняло столько, что, когда они закончили, единственное на что хватило сил Герберта — это добраться до кровати. Но несколько рабочих версий по обоим делам они сформировали. И это уже было неплохо.
Утром обнаружилось, что Мари так ему не только не перезвонила, но даже ничего не написала. И более того, что на звонки она до сих пор не отвечает. Дома её — он заехал перед тем как ехать к Сортэне — опять же не было, а защитная сеть утверждала, что хозяйка там и не появлялась. Впрочем, паниковать пока что он не стал. Нашёл номер Артура и набрал уже его:
— Мари в порядке? Она не отвечает на мои звонки.
— И вам доброе утро, господин следователь, — узнал его врач. — Не буду спрашивать, где вы взяли этот номер.
— Вы не ответили на вопрос.
— Насколько я могу судить, в порядке, — судя по отдалившемуся ненадолго голосу, собеседник что-то проверял. — Ей что-то передать?
— Не нужно. Я сам потом ей позвоню.
— Как хотите, — соперник, судя по тому, что Мари сейчас была рядом с ним, а не дома, куда более опасный, чем следователь считал прежде, первым положил трубку. Похоже, из-за без спросу надетого артефакта выгоревшая магиня обиделась всерьёз и прощать подобного самоуправства была не намерена. Иначе объяснить то, почему она не только не отвечала на его звонки, но и оказалась сейчас рядом с человеком, а не дома, маг не мог.
Артур завершил разговор и, несмотря на вялые попытки заверить, что всё там нормально, забрал у Мари распечатку анализатора.
— Я бы не назвал это нормально.
— Он просто сбоит. Я же колдовала, — напомнила девушка.
— Накапливать-то магию ты не способна. Сама сказала, — резонно, как ему казалось, напомнил Артур.
Выгоревшая магиня поправила:
— Не совсем так. Каналы не функциональны и резерв не наполняется, да. Но какая-то сила в крови остаётся до сих пор, потому ещё тогда, после того как я перелила кровь Герберту, мне и было так плохо. — Это он знал и так, просто не связал одно с другим. — Поэтому артефакты сбоят и будут сбоить. Если так волнуетесь, я знаю один частный мед. центр неподалеку, где можно заказать анализ без использования артефактов.
— Также как и в больнице.
— Предпочту не смешивать работу и заботу о своём здоровье. Вы так и не сказали, кто вам звонил? Роберт?
— Если бы. Следователь твой. До тебя дозвониться не смог. Интересовался, всё ли с тобой в порядке. И где только номер взял?
Мари отвернулась к окну, в
