этими учащимися. Господа, благодарю за содействие.
Директор кивнул профессорам и направился к выходу.
* * *
Зал академии «Александрия» сиял всеми оттенками золота. Хрустальные люстры рассыпали свет на черно-белый мраморный пол. Вокруг нас кружились официанты в белоснежных перчатках, балансируя подносами с закусками, стоимость которых могла бы прокормить средний провинциальный городок месяц.
Фуршет для участников чемпионата — лучшая демонстрация того, насколько Империя серьезно относится к магическим соревнованиям. Или, если говорить точнее, насколько важно для неё показать свое превосходство перед делегациями из других стран. Китайские маги в традиционных шелковых одеяниях сдержанно переговаривались в углу. Представители Американской Конфедерации, как всегда, выделялись громкими голосами и неформальными костюмами. Европейцы предсказуемо разбились на группки по странам, периодически обмениваясь холодными взглядами.
А посередине этого международного зверинца сидели мы — я, Костя и Катя — возле столика с видом на фонтан из шампанского.
— Нет, серьезно, как ты это ешь? — морщился Костя, наблюдая, как Катя аккуратно намазывает черную икру на крошечный блинчик. — Это же рыбьи яйца. Множество микроскопических недоразвитых рыбок.
Катя закатила глаза, но не прекратила свою гастрономическую церемонию.
— Это говорит человек, который превратившись в вурдалака не брезгует человечиной, — парировала она, изящно отправляя блинчик в рот. — М-м-м, божественно. Стоимость этой банки — твоя месячная стипендия, между прочим.
Я усмехнулся. Катя — истинная аристократка до мозга костей. Даже в простом черном платье, без фамильных драгоценностей, она излучала тот особый род уверенности, который приходит только с голубой кровью и безупречным воспитанием.
— Эй, ребят, зацените, что я теперь могу, — Костя, как всегда неугомонный, оглянулся по сторонам, убедился, что на нас никто не смотрит, и положил руку на стол.
— Только без публичных демонстраций. — предупредил я.
— Я аккуратно, — подмигнул Костя и легонько постучал пальцами по столешнице.
Указательный палец его правой руки внезапно удлинился, кожа сероватого оттенка покрылась мелкими трещинками, а ноготь превратился в острый коготь цвета воронёной стали.
— Теперь могу трансформировать отдельные части тела, — с нескрываемой гордостью пояснил он. — И полностью сохраняю контроль.
— Впечатляет, — я действительно был удивлен. — А зубы можешь?
Костя ухмыльнулся, и его передние зубы на мгновение превратились в устрашающие клыки, только чтобы через секунду снова стать обычными.
Катя с отвращением отвернулась.
— Мерзость, — прошипела она. — И почему я должна смотреть на это… во время приема пищи?
— Потому что это прекрасно! — Костя вернул руке человеческий вид.
— Вурдалаки — не искусство, а искажение природы, — Катя аккуратно промокнула губы салфеткой. — Это противоестественно.
— Ой, да хватит, — Костя закатил глаза. — Я прекрасен в любой форме.
— Прекратите, — вмешался я, видя, что спор набирает обороты. — У нас есть проблемы посерьезнее ваших эстетических разногласий.
Оба моментально замолчали и повернулись ко мне. Я понизил голос, склонившись ближе:
— За мной ведут охоту. Нам нужно обезопасить дом. Гвардию следует перенаправить в соседний регион. Сказать, что это коллективный отпуск или учения — неважно. А бабулю с дядей спрятать в подвале. Пусть там отсиживаются, пока я не разберусь с этим.
Катя нахмурилась, отставляя бокал с шампанским.
— Гвардию отсылать? Если есть угроза, она должна защищать семью. Это их прямая обязанность.
— Нет, — я покачал головой. — Против того, с чем мы имеем дело, гвардия будет просто мясом. Множеством жертв. Нет смысла подставлять людей под удар, когда они не могут эффективно противостоять угрозе.
— Ну тебе знать лучше, — Катя скрестила руки на груди. — Ты же не говоришь, кто именно тебе угрожает.
Я бросил взгляд через ее плечо на дальний угол зала, где элегантная пара из российской делегации чуть слишком внимательно смотрела в нашу сторону.
— Чемпионат привлекает разных людей, Кать. Тут участники со всех концов света, и для некоторых победа — вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле. Только некромантку на репетиции вспомни. Они могут давить на меня, угрожая моим близким. А я не хочу, чтобы семья или наши люди пострадали.
Катя молчала несколько секунд, изучая мое лицо.
— Хорошо, — наконец кивнула она. — Отправлю гвардию на «тренировочные учения». Но учти, если ситуация выйдет из-под контроля, я верну их немедленно. И не вздумай геройствовать.
— Само собой, — я улыбнулся, зная, что если дело действительно дойдет до столкновения с Мещерским, даже полный состав родовой гвардии не сможет ничем помочь. Это была битва совсем другого уровня.
Наш разговор прервал Ефим.
— Екатерина, — произнес он, почтительно склоняя голову перед моей сестрой. — Прошу прощения за вторжение, но профессор Мальцева собирает всех командиров звездных отрядов. Говорит, вопрос неотложный.
— Ефим? — Катя приподняла бровь. — Что-то случилось?
— Ничего критичного, — Ефим улыбнулся чуть шире. — Она все объяснит сама.
Катя вздохнула, аккуратно сложила салфетку и поднялась.
— Прошу прощения, — она кивнула нам с Костей. — Долг зовет. И помни, что я сказала, Дима.
Они с Ефимом растворились в толпе гостей, оставив нас с Костей одних.
— Думаешь, это связано с… — начал Костя, но я поднял руку, останавливая его.
— Не здесь.
Мы просидели еще минут десять, обмениваясь ничего не значащими фразами, пока головы гостей не начали поворачиваться к главному входу, где появились две фигуры.
Профессор Северов. Рядом с ним шагал еще более внушительный мужчина — широкоплечий гигант с квадратной челюстью и коротким ежиком седеющих волос. Профессор Громов — живая легенда боевой магии, а ныне преподаватель боевых искусств.
Они целенаправленно двигались к нашему столику.
— Волконский, — Северов кивнул мне. — Пора.
Костя тоже поднялся, но Северов остановил его жестом.
— А вам, Ведминов, лучше продолжить набивать желудок. — на его обычно бесстрастном лице мелькнула тень улыбки. — Когда вы вместе, это слишком… взрывоопасно.
— Я буду тише воды, ниже травы, профессор! — Костя картинно прижал руку к сердцу. — Клянусь родовой честью!
— Ладно, можешь идти, — смягчился Северов. — Но при первом же признаке неподобающего поведения отправишься обратно.
Мы покинули фуршет, следуя за профессорами. Некоторые участники тоже начали расходиться — те, чьи имена стояли в сегодняшнем списке боев и те, кто просто хотел зрелищ. Остальные продолжали наслаждаться угощениями и светскими беседами.
Путь до арены оказался неожиданным. Северов повел нас вниз, в подвальные помещения. Каменные стены, усиленные стальными пластинами и защитными рунами, мерцали в свете магических светильников.
—
