от танка на расстояние большее, чем пара-тройка метров. И хотя он держался чуть позади танка, но также и немного сбоку — так, чтобы машина не наехала на него при сильном рывке назад. Ведь если Сашка Антюфеев будет уходить из-под снаряда, то про товарища в этот миг вряд ли вспомнит! Василий хорошо видел происходящее впереди, в поле — и пусть с запозданием, но засек фигуры стремительно приближающихся саперов…
Удивительно, но при виде их радист испытал не сколько страх, сколько азарт и злость. Он мог бы сразу нырнуть в открытый башенный люк — но решился выполнить приказ командира… Правда, из трофейного автомата «Бергман» Роде еще не доводилось стрелять — и теперь, утопив деревянный приклад в плечо, Васька сгоряча саданул длинной очередью в полмагазина! Естественно, ствол задрало — и пули сильно рассеивались, летя выше немецких голов… Впрочем, первая пара «маслин» все же легла точнее, зацепив опытного унтера, возглавлявшего атаку. Унтер упал наземь — и остальные саперы также залегли на землю, хотя им и остался один хороший рывок! А из рощи уже вылетела «лимонка», рванув метрах в тридцати впереди самого Родьки; впрочем, пара осколков также свистнули в воздухе над головами саперов — явно не добавив им энтузиазма…
Радист же, разгоряченный коротким боем, ловко запрыгнул на кормовую броню, не обращая внимания на полетевшие в ответ пули — и мгновенно нырнул в открытый башенный люк:
— Командир, саперы сюда ползут! Чутка пострелял в них, но гансов много!
Но старший лейтенант уже и сам резанул пулеметной очередью по залегшим в снегу зольдатам, пытаясь нащупать расчет ПТР:
— Да уже понял… Тимофей, заряжай картечь! Саня, давай полный назад, но не разворачивай танк — лоб у нас самый крепкий, а борт противотанковое ружье точно прошибет!
Мехвод молча дал малый, ровный газ, медленно и без рывков попятившись назад; лязгнул казенник, принимая новый снаряд — а командир уже поймал на прицел группу саперов, вскочившую для короткой перебежки:
— Выстрел!
Грохнула танковая пушка, выплюнув разом 137 пуль — накрывших храбрых, но опасно приблизившихся к засаде саперов. Яркой вспышкой полыхнул рванувший баллон огнесмеси — и как же отчаянно завизжал раненый огнеметчик, вскочивший на ноги, пытаясь сбить с себя химическое пламя! Нет, камрад, не собьешь его, не притушишь — останется от тебя лишь съежившаяся головешка, отдаленно напоминающая человеческое тело…
Казалось бы, короткий, не самый значительный эпизод боя. Но взвод Белика отвлек на себя германскую мотопехоту и практически выбил роту ПТО — способную натворить бед при грамотном использовании врагом противотанковой артиллерии. Впрочем, можно не сомневаться — немцы использовали бы ее исключительно грамотно! Ведь даже сейчас, под огнём из засады, враг смог подбить в борт мгновенно полыхнувшую «бэтэшку», стоявшую справа от командирской машины.
Но и Тимоха Казанцев уже загнал в казенник осколочную гранату. А Белик, развернув башню, ударил чуть правее и позади немецкой пушки — достав-таки принявший бой расчет градом осколков…
Да, короткий эпизод масштабной драки, лишь набирающей обороты. Вон, пушечные выстрелы в голове немецкой танковой колонны бьют уже столь часто, что канонада их гремит пулеметной очередью.
Хотя со стороны немцев в бой вступила пока ещё только половина панцеров…
Глава 12
…Взводу германской мотоциклетной разведки крепко не повезло — немцы на массивных «цундаппах», с пулеметами в колясках и даже легкими ротными минометами, они умели нанести быстрый, внезапный удар и столь же быстро отступить. Но сегодня они выскочили на открытое пространство между посадками — и внезапно для себя столкнулись с передовой группой танков, высланных вперед в ожидании мотоциклетчиков.
Спасибо старшему лейтенанту Белику, вовремя предупредившего майора Акименко — тот успел правильно среагировать и подготовить немцам встречу…
Экипажи взвода «быстрых танков» даже не использовали пушки — с расстояния в три сотни метров хватило спаренных пулеметов, прицельно ударивших по германским разведчикам. Три мотоцикла накрылись сразу, еще два экипажа попытались уйти от огня русских на вираже — но от скоростной «бэтэшки» уйти непросто, а опередить прицельно бьющие в спину очереди так и вовсе невозможно… Неизвестно, правда, успели мотоциклетчики сообщить о столкновении с русскими или нет — но даже если и сообщили, не велика беда. Разведка была атакована заслоном всего из взвода «микки-маусов» — и в горячке короткого боя вряд ли успели разглядеть основные силы двух батальонов, прижавшихся к перелеску…
Вскоре после перестрелки, Белик второй раз вызвал майора, сообщив о маршруте движения германской танковой группы — и ее численности. После чего Акименко погнал свои «бэтэшки» навстречу немцам на максимум скорости — доступной для «быстрых танков» на пересеченной местности! Гремящая в тылу, на шоссе канонада все равно маскирует лязг гусениц, да и звук пулеметных очередей наверняка погасила… И все же Кирилла Дмитриевича начало понемногу трясти от напряжения; буквально на днях еще бывший комбатом, он нередко воевал вместе с экипажами — и не раз бывал в переделках. Впрочем, попробуй отсидеться в тылу, когда сам комбриг на передке воюет! Конечно, майор был бы рад руководить боем из теплого и надежного блиндажа, укрытого бревнами в три наката… Или хотя бы из штабного броневика где-нибудь во втором эшелоне.
Увы — заваривается такая каша, что если немцев сейчас не остановишь, то и в тылу не уцелеешь; сейчас каждый орудийный ствол на счету.
Нельзя винить майора в нежелании вновь рисковать собой на новой, высокой командирской должности. Акименко много чего повидал за последние месяцы, хлебнув лиха полной ложкой… Легкие танки с противопульной броней горят как спички (вернее сказать, как скирды соломы, политые бензином), а экипажи нередко остаются в подбитых машинах — оглушенные, контуженные ударами болванок, раненые осколками брони… Хоронят после лишь горсть пепла с фрагментами костей — весь экипаж в одной плащ-палатке помещается.
Жутко…
Конечно, у советских танкистов неплохо получалось драться с легкими германскими панцерами Т-1 и Т-2 — все же броня «бэтэшек» на расстоянии в полкилометра нормально держала мелкие бронебойные снаряды калибром двадцать миллиметров. Ну, как мелкие? Относительно болванок родной «сорокапятки» или трехдюймовых фугасов Т-28 — это да. А вот ежели сравнивать с патронами винтовочного калибра… Да впрочем, что их сравнивать? Хорошо жгли «бэтэшки» германские не танки даже, а танкетки. Но пушечные панцеры — это совсем другое дело… И хотя помощник комбрига по строевой ведет в бой мощный кулак в полсотни машин — но у фрицев, судя по докладу разведки, их вдвое больше!
Одна надежда — успеть перехватить врага за изгибом посадок, приблизившись метров на семьсот;
