Анжуйскому.
Алиена почти сразу подтвердила мои подозрения. И заявила, что времени готовить противоядие, нет, и придется залезть в хран за уже готовым средством. Один состав, я наносила на сами раны, вытягивая яд непосредственно из места ранения, а вот второй состав нужно было влить в пасть пациента.
Вы видели, какие там зубы? Там клыки с ладонь. А мне предлагается эту пасть разжать и влить редкостную гадость.
Я же попробовала, горечь неимоверная. Но зверь видимо слышал все мои рассуждения, потому что сам поднял трясущуюся башку и вылакал, даже не поморщившись.
Навозившись с лечением, я сняла кашу с огня, и решила, что могу немного полежать, пока еда остывает. Уплывающим в сон сознанием я отметила, что бревно, на которое я облокачивалась, стало как-то мягче и очень, очень горячее.
Разбудило меня не пение птичек, и не голос Алиены. Меня разбудило чавканье! Эта зверюга лежал, обняв котелок лапами и долизывал его изнутри.
От чего я сделала вывод, что каша точно остыла. Совсем и бесследно. Мой вчерашний покойничек вполне себе нормально себя чувствовал, правда слабость была заметна невооружённым взглядом. Именно поэтому, прокрутив в голове несколько раз хорошо известную фразу, что человек в ответе за тех, кого вовремя не удосужился послать, я назначила себя парламентером и отправилась договариваться.
В конце концов, Алиена утверждала, что это оборотень. А значит и какой-то разум быть у него должен.
Волку я рассказала, где и в каком состоянии я его нашла. Мне показалось, что слушал он меня очень внимательно. Более того, когда я рассказала ему о том, что края ран темнели, и что это следы отравления, а значит, что ямку копали специально под его тушку, и колья заранее заботливо обмазали ядом лично для него, он явно кивнул мордой, соглашаясь со мной.
Посчитав свою заботу и ответственность за братьев наших меньших выполненной, я, со спокойной душой, отправилась к стоянке каравана. Но путь мой оказался недолгим. Буквально пару метров.
Ровно до понимания, что эта махина идёт прямо за мной.
— Так. А вот на продолжение знакомства я не рассчитывала. Давай ты сейчас развернешься и отправишься отгрызать голову своим врагам самостоятельно, да? — мне совершенно не светило вляпаться в ненужные мне разборки из-за элементарной жалости. И так проблем полна запазуха.
Но волк, шатаясь на еле держащих его лапах, подошёл и ткнулся мордой в плечо, шумно выдохнув. Ну не могла я его бросить слабого и беспомощного. Не могла. Это отдавало какой-то подлостью.
Но расставить все точки над "и" всё-таки, посчитала необходимым.
— Слушай, приятель. Давай договоримся сразу. У меня своя дорога, вот видишь? — я сунула запястье волку под нос — так что, все, что я могу, помимо твоего спасения, это поухаживать за тобой, пока ты будешь набираться сил. Понимаешь?
Волк тяжело вздохнул и мотнул головой, что я приняла за знак понимания и согласия.
Вообще, очень странная ситуация сложилась с момента моего появления в этом мире. Я почти не разговаривала, я всегда была одна. Разговор с Алиеной больше напоминал размышления, а больше я никого и не видела.
Даже договариваясь о месте в караване, я обошлась минимумом слов, да и те, запинаясь, так как впервые разговаривала на новом для меня языке. Алиена посоветовала мне даже имя мое не называть.
Я ещё не забыла, какой у нее самой был шок, вплоть до предложения имя сменить, но я наотрез отказалась. Вся загвоздка была в том, что я Марина. А имя самой страшной богини этого мира — Морина.
Караванщик и так считал меня кем-то вроде безобидной дурочки. Представляю, что он мне скажет, когда я заявлюсь к отправке каравана с "собачкой".
— "Ничего не скажет. Будет очень терпелив и услужлив. Ты плохо меня слушала. Что я рассказывала тебе об укладе жизни оборотней? — в Алиене пропадал педагог, и с каждым днём мне все больше хотелось, чтобы он пропал окончательно. — Показателем места в иерархии оборотней, является наличие белого цвета в окрасе шерсти. Чем больше, тем выше носитель!"
Я споткнулась, вспомнив, что найденный мной образец белоснежно белый.
От неожиданности, даже рассмеялась. Мне стало интересно, чего же он тогда не оборачивается, на что Алиена предположила, что возможно из-за раны или яда, или по обеим причинам сразу, застрял в обороте. Или зверь вырвался, мол, было такое пару раз.
Глава 5
Появление в лагере было фееричным. Караванщик без спора разрешил "собачке" следовать вместе с нами, более того, предоставил, что-то вроде матраса в фургон, чтоб было мягче спать.
А ещё у меня образовалась помощница. Кто бы вы думали? Ну конечно, наша "замужняя". Эта истеричка с амбициями завалилась в мой фургон с чем-то дымящимся и словами, что сама приготовила.
— Прям совсем сама?
— Ну, конечно же, все свободное время потратила, мужья-болваны даже ничем не помогли
Я внимательно посмотрела на волка.
— Уверен, что выдержишь второе отравление подряд?
Волк словно случайно наступил лапой в кастрюльку, переворачивая все блюдо. Но разобиженная фря качать права не решилась. Поэтому убрав бардак, мы завались спать. Закрыв глаза, чтобы ускорить процесс засыпания, я расспрашивала Алиену. Уж она-то точно сразу поняла, кого мы вытащили. И оказалась права.
Выловили мы ни много ни мало, а местного правителя. Здесь недалеко находился город, недалеко от которого было большое святилище богини Живы и приют женщин. Возглавляла его жрица богини и бывшая наемница.
А наш знакомый приперся сюда, видимо, для встречи с отцом, бывшим королем, и дядей-канцлером, родным братом бывшего короля. Они оба обивали стены приюта и не отдалялись от него уже около пятидесяти лет.
Кстати, наш потерпевший свою жену нашел в том же приюте, где она воспитывалась с рождения, и куда он сопровождал отца во время паломничества. Девушка не разговаривала, так как попала под проклятье, ещё в колыбели и была лишена второй ипостаси. Но настырный принц так звал девушку, в которой почуял пару, что пробудил и волчицу. А первый оборот не зря считают вторым рождением оборотней. Хотя и сейчас говорят, что она редко кого удостаивает разговором, больше молчит, но говорит почти все по делу, чем заработала себе славу очень умной женщины.
Так получилось, что король был покорён настоятельницей. Тем более сталкивался с ней во времена военных компаний, но она люто ненавидит и его самого, и его брата за то, что сотворили с ее сестрой.
А вот сестра у нее пара канцлера, который все никак не может добиться ее прощения и вернуть женщину
