Изольда.
— Сегодня. Он был там, где напали пожиратели.
О том, что тростью «пенсионера» этих пожирателей попытался бить, я не упомянул — милый дедушка уже мог нас слышать. Изольда же только прошептала:
— Это уже ни в какие ворота…
— Ну что ж, все в сборе, — ровным голосом произнёс пенсионер, когда мы остановились рядом с Ваном. — Перейду сразу к сути. Душа, которую привёл этот юноша сюда, вам не принадлежит. Она — наша. И мы хотим, чтобы вы её вернули.
Смотрел он теперь только на Мстиславу. Та отвечала холодным взглядом, попыхивая трубочкой.
Маэстро замолчал. Ему никто не ответил. Тишина давила, как будто я снова провалился в призрачный мир. Но совсем рядом через парковку проехала машина, ветерок донёс голоса идущих по тротуару людей. Нет, я всё ещё здесь, в реальности. Просто вижу пенсионера призрачным зрением.
— Будет ли какой-нибудь ответ? — первым нарушил молчание Маэстро.
Мстислава, выпустив изо рта клуб дыма, сказала:
— Будет вопрос — будет ответ, сынок. Так это работает.
Ни единым намёком Маэстро не показал, будто задет. Кивнул — мол, ладно, принято.
— Вы согласны отдать мне душу девушки?
— Нет, — пожала плечами Мстислава. — У тебя всё?
— Я настоятельно прошу вас передумать. Иначе вы пожалеете о своём решении.
— О, угрозы! — оживился Денис. — Ну, наконец-то мы перешли к самому интересному. Все эти долгие реверансы так утомляют! А я человек простой: да — да, нет — тоже да, но позже.
— Через пару дней вам будет не до смеха, обещаю.
От этого Маэстро у меня по спине бежали мурашки. Вроде бы ничего такого особенного ни во внешности, ни в голосе. Он брал чем-то другим. И это было знакомое чувство…
Не сразу, но я вспомнил, когда испытывал подобное. Ещё на первом курсе, стоя на остановке, увидел одного мужичка. Он стоял среди людей, невысокий, руки не бугрились мускулами. В дешёвенькой рубашке с длинным рукавом, с короткой стрижкой. Единственное, что его выделяло — это глаза. Глядя в которые, я отчётливо осознал: этот человек — убийца. Он убивал не раз и не два, спокойно, холодно, не получая удовольствия, не испытывая отвращения.
Конечно, можно было списать всё на разыгравшееся воображение. Но я не списывал. Я знал, что встретил тогда человека, перешагнувшего грань. И сейчас, глядя на Маэстро, чувствовал то же самое.
— Если ты, или твои волки хоть пальцем тронут одного из наших… — начала Мстислава.
— Ну что вы. — Маэстро улыбнулся. — Война никому не нужна. Погибнут мои, погибнут ваши… Численность моего воинства восстановится за пару поколений. Вам придётся ждать дольше, но…
— Когда-нибудь мы перебьём вас всех, — отрезала Мстислава. — Чего бы нам это ни стоило. Сегодня вы уже напали на видящего, и это вам с рук не сойдёт. Будете продолжать…
— Я же сказал: война не нужна никому, — перебил Маэстро. — Просто услышьте мои слова: вы пожалеете, если не отдадите душу. Даю время до заката. Если не выставите её — пеняйте на себя.
Ответить Мстислава не успела. Маэстро попросту исчез.
— Ну и что это значит? — спросил Денис.
Не сразу — выждав секунд десять. Будто опасаясь, что невидимый Маэстро может подслушать.
— Не знаю и знать не хочу. — Мстислава выбила трубку прямо на асфальт. — Сообщу Кондратию, пусть разбираются… А ты молодого зачем притащила? — Это уже Изольде.
— Да я вроде не собачка декоративная. Сам пришёл, — вмешался я. — Что, из-за меня будут неприятности?
Мстислава, не ответив, развернулась и пошла назад к отелю.
— Ты к ней сейчас лучше не лезь, — посоветовал Денис. — Когда Мстислава в атаке, ей и свои не попадайтесь, всем достанется.
— Понял, — кивнул я. — А поговорить…
— Идём.
Вернулись в отель через призрачный мир, но в кафетерий не пошли — там теперь царствовала рассерженная Мстислава. Вместо этого Денис привёл нас в свой номер.
Он тоже обитал в люксе и, видимо, давно. Оформил его по своему вкусу. Я присвистнул, увидев висящие на стене сабли, красные простыни на кровати в спальне, медвежью шкуру на полу в «гостиной», где мы и расположились.
— Нравится? — Денис заметил, что я смотрю на медвежью голову. — Лично добыл, где-то в десятом году! Тысяча восемьсот, естественно. Случай был изумительный, однажды расскажу.
Изольда уже упала в одно из кресел, складывалось впечатление, что она тут не впервые.
— Мне бы про пожирателей для начала, — попросил я, сев на диван. — Про медведя как-нибудь потом, не горит.
— Про пожирателей. — В какой момент в руке у Дениса появился фужер с пузырящимся шампанским, я даже не понял. Только постфактум заметил на столике открытую бутылку. — Как будет угодно почтеннейшей публике. Пожиратели — это нечто среднее между пустышками и неподготовленными душами.
— Ничего общего ни с теми, ни с этими, — буркнула Изольда.
— Не обращай на неё внимания, Изольда говорит с точки зрения идеологии, — отмахнулся Денис. — Конечно, пожиратели — зло, и всё такое. Но чисто технически? Как и пустышки, они ходят по земле после смерти. Как и наши клиенты, они сохраняют сознание… Разумеется, не в полной мере, они не равны тому, что представляли собой при жизни. Как и наши клиенты.
— А кто становится пожирателем?
— А вот это лучше всего объяснит моя прекрасная коллега. У неё гораздо больше слов, которыми она умудряется заменить слово «мрази».
— Исчерпывающего ответа нет, — перехватила инициативу Изольда. — Я могла бы сказать, что убийцы, насильники и прочие… маргиналы становятся пожирателями. Но это происходит отнюдь не со всеми. А кроме того, пожирателями нередко оказываются люди, вовсе не причинившие никому физического вреда. Я бы сформулировала так: это люди, которые не просто зациклились на земном существовании. Они приносили ему жертвы, как религиозные фанатики.
— Хм, — сказал я.
— Шампанское кто-нибудь будет? — спохватился Денис. — Обычно никто из коллег не соглашается, вот я и перестал предлагать.
— Не, — покачал я головой. — Не моя тема, голова потом болит.
— Ах, я тебя умоляю. Просто не нужно покупать шампанское за триста рублей бутылка.
— А что, есть повод праздновать?
— У гусара каждый день — праздник!
Тут Изольда вмешалась и оборвала дискуссию о шампанском.
— Представь, — сказала она, — двух карьеристов. Один ничего, кроме работы, не видит. Старается, перевыполняет норму, повышает квалификацию, вечерами дома читает книги и статьи по теме своей специальности. И второй. Он тоже старается преуспеть на работе, но — другими путями. Интригует и подставляет коллег, подсиживает начальство. Заводит полезные знакомства, переходит в другие фирмы на более высокую зарплату. Врёт и лицемерит. Первый просто делает то, что должен, будто робот. А второй упивается происходящим.
— Первый — пустышка, а второй — пожиратель? — предположил я.
— Ну… в
