зал вошел одетый с иголочки камердинер и чуть ли не шепотом сказал:
– Ваша светлость, охрана проснулась. И наш Шабен тоже пришел в себя и спрашивает: что делать?
– Пусть немедленно соберет всех моих советников и ждет в зале совещаний, – тут же скомандовал маркиз. – И больше нас не беспокоить!
Похоже, что камердинер хотел еще что-то спросить, но только склонил голову:
– Слушаюсь, ваша светлость.
Когда он дошел до двери, мимо него в зал ужом проскочил мальчик и побежал прямо к беседующим.
– Папа, меня не хотели к тебе впустить!
Остановившись возле Семена, он галантно склонил голову и поздоровался с послом:
– Доброе утро, ваша светлость!
– Здравствуй, малыш, – с улыбкой ответил посол и посмотрел на гостя. – Не знал, что у вас сын… такой…
– Да откуда ж вам знать? Многие не знали. Ну, что тебе, сынок?
– Ой, пап! Я успел полдома осмотреть. Тут так здорово!
– Вот и прекрасно, – сказал Лютио. – Тебе сейчас покажут гостевые комнаты. Стас, проводи мальчика и организуй нам завтрак.
Когда камердинер и Жаком удалились, беседа продолжилась.
– Маркиз, вы женаты? – спросил Загребной.
Лицо посла посерело.
– Я вдовец. Во время гензырского ига моя супруга погибла. Именно поэтому король и отослал меня в дальние края с ответственным поручением.
– Извините, не хотел бередить раны.
– Ничего.
– Еще об этом Алексее. Известно, что он поступил в один из столичных Мастораксов Знаний, но не знаю, в какой именно.
– Не беспокойтесь, найдем.
– Теперь о средствах. Сколько денег сейчас посольство имеет в наличии?
Лютио ответил без задержки:
– Чуть больше двух тысяч золотых.
– Во сколько обойдется проведение бала?
– Около пятисот золотых.
– Тогда пусть мне приготовят полторы тысячи к выдаче. Я напишу расписку и постараюсь вернуть эти средства в ближайшее время.
– Как вам будет угодно.
Такой простой ответ весьма удивил Загребного.
– И вас не интересует, куда будут эти деньги потрачены?
– Нисколько. Я целиком полагаюсь на вашу порядочность и указания нашего короля.
– Хорошо, тогда у меня остались еще две просьбы личного характера.
– Слушаю вас внимательно.
– На тракте, в юго-восточном направлении, находится шикарная гостиница «Райское яблоко». Как ни прискорбно, но меня там бессовестно обокрали. Самому заниматься воришками мне сейчас некогда. Поэтому нужно отправить туда ловкого и пронырливого человека, который бы все досконально изучил на месте и потом дал мне соответствующую информацию.
– Есть у меня такой человек, – после короткого раздумья отозвался посол. – Сегодня же он отправится в означенную гостиницу.
– Кто он?
– Мой бывший денщик и старый товарищ. Я забрал его сюда. Ему нет цены в проведении разведывательных операций. Все, что угодно, выведает, и при этом его самого никто и не заметит. А точнее, не обратит на него внимания. Именно он налаживает здесь, в Зонте, нашу сеть осведомителей.
– Но его отсутствие не повредит делу?
– Он сам решит, на сколько дней покинуть столицу. И поверьте, отлично справится с поставленной задачей.
– Хорошо. Но не помешало бы отправить туда еще несколько детективов из самого обычного агентства. На два дня, только для отвлечения внимания. Пусть они просто сделают вид, что ищут воришек. А если и нароют что-то конкретное – тоже неплохо. Мне ведь положено провести хоть какие-то официальные поиски. Иначе злоумышленники могут насторожиться и вообще залечь на дно. Есть варианты?
– Конечно. Сегодня мой помощник оплатит услуги одной известной нам конторы. Под таким прикрытием и моему денщику будет легче работать.
– Прекрасно! Тогда у меня пока все. – Семен встал и протянул маркизу руку. – Или у вас есть ко мне вопросы?
Чрезвычайный посол Сапфирного королевства тоже встал и двумя руками крепко пожал протянутую ему ладонь.
– Вопросов у меня нет. Единственное, что я хотел бы сказать, так это то, что я очень горд личным знакомством с вами.
– Э-э?.. – Гость явно не понял и сдвинул брови от недоумения: ведь на подхалимаж это не походило, маркиз показался ему вполне приятным и открытым человеком. Только вот почему у него так странно блестят глаза? – Да ничего во мне особенного…
Лютио Санчес отрицательно помотал головой:
– Не скажите! Описание вашей внешности знает каждый придворный его величества Славентия Пятого. Ну а ваше имя вообще достаточно редкое, если не сказать – уникальное. И особенно я преклоняюсь перед вами, господин Загребной, потому, что вы лично помогли уничтожить гензырского хана и его прихвостней и продолжаете бороться за справедливость на нашем континенте.
Теперь все стало понятно, и Семен с некоторой опаской оглянулся на закрытую дверь бального зала.
– Вот оно что… – протянул он. – Жаль, что до сих пор не умею менять свою внешность. Да и это имя…
– Рекомендую его не упоминать, а сменить на более обычное.
– Так и сделаю. Но в то же время, господин маркиз, хочу напомнить о нераспространении ваших догадок дальше.
– В этом можете не сомневаться, господин граф! – по-военному лихо щелкнул каблуками посол.
И после этого все-таки задал давно мучивший его вопрос:
– Вы постоянно на кого-то посматриваете. Могу я узнать на кого?
– Конечно. – Семен достал из кармана специальное многослойное стекло. – Точно таким же пользуется графиня Хазра, которая занимает пост министра безопасности в Салламбаюре. Через него она прекрасно видит всех созданий в демоническом мире. Посмотрите.
– Я слышал о таком…
Лютио Санчес аккуратно взял магический прибор и приставил к глазам:
– О! Мадам! Очень рад вас видеть в этом доме. Разрешите представиться…
После этого представилась и демонесса:
– Маркиза Люссия Фаурсе.
– Э-э?.. – Теперь уже удивился посол, подозревая, что видит перед собой то ли родственников, то ли мужа и жену.
Маркиза весело рассмеялась:
– Нет-нет! Мы просто для общего дела пользуемся одной и той же фамилией.
– Это вообще меня не касается. Единственное, что я хотел сказать, уважаемая маркиза, что ваш прекрасный голос может свести с ума кого угодно. Он невероятно обворожителен и чарующ. Такого мне в своей жизни слышать еще не доводилось.
– Сразу видно опытного дипломата, умеете льстить.
– Да нет, ваша светлость, я все-таки остаюсь простым солдатом и поэтому всегда говорю только правду.
– Как же вас назначили на такой высокий дипломатический пост? – продолжая довольно улыбаться, спросила демонесса. – Ведь говорить здесь надо так иносказательно…
– Вы правы. Но я выработал стратегическую линию поведения, и мне удается скрывать мою неопытность как дипломата.
– Какую именно? – поинтересовался Загребной.
– При любом разговоре с другими дипломатами я просто делаю вид, что лгу, а на самом деле говорю правду. И, что самое смешное, мне совершенно не верят и с успехом – как они хвастаются – находят глубоко скрытый смысл моих высказываний. Когда до меня доходят окольными путями разговоры других дипломатов о
