На свете было не так уж много людей, которых можно было бы назвать друзьями Дио… И все эти люди были мертвы.
Дио сжал зубы до скрипа. Март, уже давно ничего не писавший в своей тетради, лишь глядевший на девственно чистый лист, поднял взгляд. Лекан с его прекрасным, усиленным искусством мастеров Слова слухом, конечно же различил звук. Но Дио было уже все равно. Он боялся теперь одного — потерять выдержку и сорваться. Прямо здесь и сейчас начать убивать этих людей, отнявших у него то немногое, что он имел в своей жизни. Дио чувствовал, что несмотря на голод, слабость и легкое головокружение от потери крови, он мог бы сделать это голыми руками. На Флегонта уйдет не больше минуты, тот в углу может продержаться дольше, а вот вмиг подобравшийся лекан способен дать достойный отпор. Только это и остановило Дио от мгновенных действий. Он хотел иметь стопроцентную гарантию, что все эти люди умрут.
Флегонт, хоть и смотрел внимательно, совершенно не замечал происходящего и не подозревал, как близко прошла от него смерть, не ощутил ее ледяного дыхания на щеке. Голос его стал еще более медоточив.
— Ты можешь примкнуть к нам и принять служение великому Схарму. — Странное выражение пробежало по лицу схармата при упоминании этого имени. Будто Флегонт прикоснулся на мгновение к чему-то огромному, притягательному и отталкивающему одновременно. — Кем был ты в своей банде? Стервятником, разоряющим крысиные гнезда? Мы можем предложить тебе намного больше. — Флегонт выдержал паузу, будто давая возможность Дио самостоятельно представить себе все возможные блага и выгоды предлагаемого союза. — Деньги. Власть. Даже вечную жизнь и бессмертие!
Дио ожидал чего угодно, но не этого. Взгляд невольно метнулся к Марту и натолкнулся на стеклянный взгляд лекана. Тот глядел на него, не отрываясь. А Дио ощущал лишь нарастающий ужас от понимания: эти люди действительно могут сделать с ним это. Превратить в жалкое подобие человека. Машину, действующую по воле мастера Слова. Стоило труда не выдать себя, не показать, как же ему страшно.
— Посмотри на Марта, — Флегонт перехватил брошенный на лекана взгляд, но, к тихой радости Дио, неверно его истолковал. — Разве это не чудесно? Он жив! Он дышит и чувствует!! Ему доступны все человеческие радости!!! …Убить его невозможно. Его тело вечно. Силы самого Хаоса подпитывают его. Совершенное создание, лишенное всех недостатков человеческого существа и сохранившее все его преимущества!
Казалось, схармат напрочь забыл их разговор по дороге к Депо. Зато его прекрасно помнил Март. Он быстро опустил голову, снова уткнувшись в свою тетрадь. Если бы искусственные глаза лекана могли выражать эмоции, Дио готов бы был поклясться, что увидел в них бездонную, неизбывную тоску. А еще он помнил страх смерти, сквозивший в каждом жесте лекана. Жженый всю свою жизнь прожил в этом страхе, и Дио не мог ни с чем перепутать это вечное напряжение чуть вздернутых плеч, обреченность в приспущенных уголках губ…
— Что твоя жизнь сейчас? Путь от рождения до могилы. Дорога из ниоткуда в никуда. Бесцельная и бессмысленная. — Флегонт откинулся на спинку стула, уперся рукой в край стола. Взгляд его устремился куда-то поверх головы Дио, будто бы схармат видел там нечто, недоступное взору простых смертных. — Служение Хаосу может дать цель твоему существованию, наполнить его смыслом. Ты представить себе не можешь, как это прекрасно — осознавать, что каждая минута твоей жизни прожита не напрасно, но возложена на алтарь великого служения!
Дио слушал, не в силах поверить, что все это говорится всерьез, а Флегонт увлекся, будто попал на давно накатанную колею. В глазах его зажегся неподдельный энтузиазм. Видно было, что тема служения великому Схарму занимает его не на шутку.
— Твои способности, бездарно растрачиваемые на личное обогащение, могли бы послужить действительно великим целям. Сейчас, когда мы лишь готовим возвращение великого Схарма, мы не обладаем и сотой долей того могущества, которое способен подарить Хаос. Когда же великий Схарм займет подобающее ему место во главе своей армии… Мир содрогнется!
Флегонт вновь посмотрел прямо на Дио и запнулся вдруг на самой высокой, патетической ноте своей вдохновенной речи.
— В конце концов, — закончил он буднично и даже как будто немного смущенно, сцепляя пальцы в замок, — мы выступаем против общего врага.
Дио вскинул бровь. До сих пор он думал, что просто живет как живет, сам по себе, не ища ни друзей, ни врагов, желая лишь одного — чтобы его оставили в покое. Едва ли, говоря о врагах, схармат имел в виду Игоря, счетец к которому у Дио появился именно благодаря преданным слугам Схарма.
— Новые боги, — пояснил Флегонт, заметив явное недоумение во взгляде Дио. — Хедин и Ракот, стражи так называемого Равновесия. — Голос схармата переполняло презрение. — Губитель, которому ты поклоняешься, был послан в мир Молодыми богами, чтобы расправиться с этими выскочками, богами Недеяния. Неужели, вернувшись, он не довершит начатое? Не этого ли ждете вы, Губители?
— Моя банда сама продала меня на арену, — медленно произнес Дио, с горьким наслаждением повторяя точно то, что сказал ему всего несколько минут Флегонт.
Тот смутился окончательно. Опустил на мгновение взгляд, пряча глаза. Прокашлялся. Взял и снова поставил на место пустой стакан.
— Люди глупы, — наконец выдавил он из себя. — А боги ценят верность и подвижничество. Ты отвернешься от того, чье имя носишь, лишь потому, что горстка грязных оборванцев, кочующих по развалинам Города, объявила тебя вне закона? — Он заставил себя вновь посмотреть на Дио, и тот увидел в глазах схармата плохо скрываемое беспокойство. — Когда Губитель вернется, ты сможешь сказать ему, что сражался с Новыми богами бок о бок с армией Схарма. Каждому воздастся по заслугам его, и последние станут первыми!
Глядя в беспокойно бегающие глазки схармата, Дио осознал вдруг, что тот боится его. Здесь, в тускло освещенном подвале, окруженный охраной, рядом с леканом, практически неуязвимым бойцом, Флегонт боялся его. Грязного оборванца, еще недавно кочевавшего по развалинам Города с кучкой таких же оборванцев, как он… Возникло странное ощущение, будто от него скрыли что-то. Что-то важное о нем самом. А теперь вот схарматы тщетно пытаются выведать у него эту давно потерянную тайну, которую он и рад бы открыть, да не знает как. Дио подумал, что, возможно, напрасно он недооценивал свою способность скользить по грани миров, напрасно скрывал ее от всех. Может, кто-то старше и мудрее ответил бы на мучившие его вопросы… Он одернул себя. Жизнь Губителей была не только убога, но и коротка, как вспышка света в ночи. В банде не было человека старше и опытнее Скала, и Дио доподлинно знал теперь, чего стоит доверие к нему.
— В твоей воле
