указал на мертвого, – кажись, твой размерчик. Не стой столбом, скоро на свежатинку мутанты набегут. Ему уже ничто не пригодится, а вот ты у нас голожопым ходишь.
Затрещали липучки, вслед за разгрузкой Гарик расстался с бронежилетом. Гриф ворочал и разоблачал мертвого все равно что обвальщик разделывал тушу. Со смущением и брезгливостью Алексей выполнил свою часть работы.
В боксерах черного цвета с серыми лампасами по бокам, в зеленой футболке с солеными разводами в проймах, с пробитой головой Гарик остался лежать под гнилым деревом. Живые уходили прочь, не оборачиваясь, унося в рюкзаках трофеи. А от оврага, раздвигая узкими мордами сухую траву, шли на кровь слепые псы.
Полуразрушенный совхозный элеватор возвышался над заросшим полем, что колос на соломенных ногах. Поодаль покосился бетонный забор, упавшие секции потонули в бурьяне. За силосной кучей виднелись руины фермы. Пустые окна, проломанный шифер, ржавый остов трактора, железные кости косилок красноречиво указывали на запустение и медленное издыхание коллективной собственности.
- Стой, - Гриф остановил Алексея. - Кое-какие меры предосторожности предпримем.
Сталкер вытащил из кармана куртки бандану: «Мы почти на месте. Я тебе глаза сейчас завяжу. Сам понимаешь, для чего я это делаю».
- Понимаю, - без обиняков согласился Алексей, - незваный гость хуже татарина.
- Все верно, - Гриф затянул узел на затылке парня. - И пушку давай. - Сдернул с плеча Алексея АК, отстегнул рожок, передернул затворную раму, поймал выскочивший из выбрасывателя патрон, сунул в карман, автомат вернул. Быстро обхлопал Алексея по карманам, после чего пустил его вперед, предупреждая о препятствиях и направляя.
- Жарка. Осторожно. Прими левее, - говорил Гриф. - Левее сказал, - с силой дернул Алексея. Послышался гул, словно из паровозной топки. Лицо обдало горячим воздухом. Дважды по команде Алексей пригибался, якобы проходя под водорослями. Один раз слышал, как невдалеке потрескивала электра.
- Стой, - скомандовал Гриф. Через несколько секунд снизу тихо скрипнули петли. - Перед тобой люк, потом лестница.
В нос Алексею пахнуло жильем, табаком и гуталином.
Они спустились по железным ступеням. Гриф снял бандану после того, как разжег керосиновую лампу и осмотрелся - все ли важное убрано. Алексей щурился и в неверном дрожащем свете с интересом рассматривал убежище. Стены, потолок, пол были железными. Стук каблуков поглощал грязный, затертый, местами прожженный ковер. В центре тесной комнаты стояла буржуйка. Труба суставчатым коленцем втыкалась в какую-то непонятную громоздкую установку под потолком. Рядом с печкой валялись разломанные доски. Возле стены располагалась армейская кровать. Кабельный барабан заменял стол. Пластиковый ящик из-под бутылок - стул. Керосинка коптила на тумбочке с оторванной дверцей. У левой стены в ряд расположились несколько снарядных ящиков, рядом лежала гора камуфляжного барахла, снаряжения, обувь.
- Ничего так, - сказал Алексей, - уютненько.
На запястье Грифа пискнул ПДА. Сталкер с озабоченным видом прочел сообщение. Хмыкнул, отключил устройство.
- Сейчас перекусим и двинем, - сказал Гриф. Распалил в буржуйке огонь, ножом вскрыл несколько консервных банок. Все это он проделывал в задумчивом молчании. Алексей скромно сидел на ящике, то рассматривая жилище, то косясь на сталкера.
После перекуса Гриф разлил по кружкам чай, достал сигареты, закурил. Предложил Алексею.
- Нет. Спасибо, - отказался тот. Вновь повисла неуютная тишина.
- Идти далеко, - заговорил Гриф, стряхивая пепел в пустую консервную банку. - За «крест Брома», на сколько мне известно, никто из наших так далеко не забредал, а если бывал, так уже не расскажет. Я это к тому, что бес его знает, что ждет нас на тех территориях. Карт нет, кроме той, что на майке. - Сталкер замолчал, оценивающе посмотрел на Алексея. - Ты, вообще, давно в зоне?
- Третью неделю, - ответил Алексей и посмотрел на Грифа. Взгляд у парня был честный, бесхитростный. Гриф подумал, что парень долго не протянет. «Да и плевать. С лохами проблем меньше».
- Ладно, слушай сюда, - Гриф выпустил дымную струю. - Зона это такое неоднородное и нестабильное место, что в любую минуту может подкинуть сюрприз, которого от нее не ждешь. Аномальные локации меняются после каждого выброса, мутанты плодятся со страшной силой. Временами зона выдает уродцев, таких, что не сразу разберешь, где у него голова, а где жопа. Любая ошибка здесь оплачивается жизнью. Если не хочешь сдохнуть и достать свою «катушку» делай, как я скажу. Я тут уже шесть лет и не одного черта лысого съел. - Гриф сделал затяжку, прислушался к ноющей боли в боку, затушил окурок: «Ладно, надо собираться. Тебя Гарик прибрахлил костюмчик, вроде, сидит неплохо. Автоматик поменяем на полезное что-нибудь».
Говоря это, Гриф подошел к куче обмундирования, взялся ворошить, вытягивать, смотреть, что-то откладывать.
- У тебя здесь снаряги на целый взвод хватит, - усмехнулся Алексей.
- Ага, - не отвлекаясь от дела, подтвердил сталкер.
Минуту царила тишина, потом Алексей спросил: «Зачем тогда надо было Гарика раздевать?».
Гриф обернулся и колючим взглядом вперился в Алексея: «А чем тебе его снаряга хуже этой», - кивнул на кучу тряпья.
- Ну, - замялся Алексей, - она… с покойника вроде как.
- Эта, думаешь, покупная, - Гриф криво усмехнулся и принялся копаться дальше. - Мы не мародеры, - говорил Гриф, не оборачиваясь, - в зоне закон такой - смело можешь взять ничейное, то есть, с мертвого в том числе и это будет честной сделкой. Гарику уже ничего не надо. Он теперь в лучшем мире. Как сказал бы мой заклятый враг Падре - аллилуйя.
- Я слышал у тебя много врагов, - неуверенно спросил Алексей, словно пробовал тонкий лед.
- Враги у всех есть, - сказал Гриф отстраненно, держа на вытянутых руках тактические брюки и примеряясь.
- Ну, у тебя как-то больше остальных, - сказал Алексей и ему почудилось, что слышит треск льда.
- Да? - Гриф обернулся и хлестнул Алексея злым взглядом, - что ты еще слышал?
Сам себе удивляясь, Алексей выдержал этот взгляд и еще больше поразился, когда открыл рот и заговорил: «Слышал, что ты «отмычек» сгубил много».
- Че тогда со мной поперся? - Гриф вцепился взглядом в парня, словно когтями.
- Ну, - Алексей от этого взгляда перестал чувствовать себя, так это было необычно и страшно. Ему не показалось, он был уверен, что зверь, который стоит в нескольких шагах, сейчас кинется на него, и тогда уже не будет спасения, - ну, - повторился он
