воды, но для продолжения пути их необходимо было хорошо кормить. Сын Властителя взял все расходы на себя, но с условием, что по прибытии гостей в родной мир они вернут ему всё в троекратном размере. Нико согласился бы и на десятикратный, лишь бы они продолжали нагонять Эссу.
Гончие оправдывали своё название — расстояние между группой Верховного и иномирянами сокращалось, вот только количество воинов, охраняющих Фиолента и девушку, оказалось слишком большим, чтобы что-то предпринять.
— Мы не сможем всех перебить, не сможем её выкрасть и даже ближе подойти не сможем, потому что Верховный почувствует нас, — убеждал адмирал Нико. — Мы едва не попались, выслеживая Эссу. Не знаю, как у других магов, но у этого Верховного чуйка хищника.
— Согласен, — кивал Момо, — стоит мне посмотреть на него, как он поворачивает голову в мою сторону.
— Я слышал, — вступил в разговор Хаиль, — что нужны специальные кристаллы, которые обезличивают магов-шпионов, но где такой достать, я не знаю.
— Но мы же не маги.
— Вы чужие. От тебя, — парень ткнул пальцем в Момо, — и от тебя, — показал на Нико, — несёт проклятым лесом.
Ребята принюхались, но кроме запаха пота ничего не почувствовали.
— Я подходил близко к лесу и запомнил ощущение его силы, так вот, вы пропитаны ею. А от властителя Того веет инаковостью. Я не могу объяснить, но сразу видно, что он другой. Если я это всё чувствую, то маги и подавно.
Накара согласно кивала на каждое слово паренька. Она с уважением поглядывала на него, отмечая, что его отец позаботился об образовании своего чада и тщательно пестовал в нём задатки властителей.
— А ты?
— Что я? — не понял сопровождающий.
— Ты можешь приблизиться к отряду Верховного и передать хотя бы весточку Эссе! — ухватился Нико.
— Нет, я не воин, — замотал головой Хаиль. — К тому же, не думаю, что золотой пророчице нужны вестники. Разве она не может при помощи своей магии посмотреть, где вы?
— Её могут опаивать, — возразил Момо.
— Тем более не стоит ей говорить, что вы рядом, — тут же ответил Хаиль. — Она в бреду может вас выдать.
— Ты… — подался Нико, но адмирал преградил ему путь. — Остынь. Мы — единственная надежда для девочки и должны действовать наверняка. Я не сомневаюсь, что Эсса всё знает о нас. А вот мы ничего не знаем о тех, кто везёт её и зачем. Предлагаю следовать на расстоянии и, возможно, она сама сможет подать нам знак.
Это оказалось самым разумным предложением. Так они стали свидетелями нападения на отряд верховного мага и обзавелись «языком» из числа поверженных. Раздобытая информация заставила всех поволноваться.
— Эсса не могла не знать про камень Пророков, — покачивая головой, озвучил свои мысли адмирал. — Почему она не посоветовалась со мной и выкупила нашу свободу ценой своей жизни?
— Анго, я же говорила тебе, что она считала бесполезным наше сопротивление.
— Я помню, но если бы я знал, что всё настолько серьёзно, то положил бы всех прямо там.
— Анго, твоё оружие мощное, но вспомни тех тварей, что наслали на нас тёмные? Нам повезло, что маги ушли и не повторили подобное на следующую ночь.
— Адмирал, Накара права, — вступил Момо. — Посмотрите, какая буча разворачивается за владение даром госпожи Эссы. Допустим, мы бы перебили всех на той дороге, но что дальше? Госпожу надо вывозить с этой планеты, а бездновы драконы запропастились куда-то!
Нико сидел, опустив голову, и молчал. Его душа рвалась на куски с каждой мыслью об Эссе.
Он терзал себя воспоминаниями. Перед его глазами вставала картина, как она, немного стесняясь и от этого таясь, любовалась красотами разумного леса, как она что-то впервые пробовала. Его восхищало, как, несмотря на усталость, она испытывала восторг от того, что ей довелось увидеть, пощупать, вкусить. С ним было такое же, когда он впервые попал на планету с космической станции, на которой родился и вырос. Ему тогда всё было в диковинку, и он наслаждался каждой мелочью.
А ещё Нико вспоминал, как девушка брала на себя ответственность за освобождение стихий. Ни считающие себя более высокоразвитой расой Драко, ни адмирал или сам Нико, а едва выскочившая из подросткового возраста девчонка направляла их всех и сохранила всем жизни. Она была одна за всех и, не жалея себя, использовала всю мощь своего дара. А теперь её выпьют, как будто она не живой человек, а коробочка с соком. Выпьют, сомнут, и выкинут. Но не менее ужасно и то, что никто не понимает, как ей страшно ожидать своей участи.
Дурень Момо считает, что его госпожа обязательно со всем справится и даст знать, как ей помочь.
Адмирал так же уверовал в то, что Эсса всё просчитала, а Накара поддерживает в нём эту уверенность.
И ни у одного душа не болит за то, что каждый час приходится переживать девчонке в стане тех, кто считает её только до поры до времени ценным сырьём. Такая необыкновенная девушка должна радоваться жизни, посмеиваться над непутёвыми поклонниками, разбирать подарки и развлекаться, считая, что весь мир у её ног, а не следовать за теми, кто желает ей смерти.
— Я её никому не отдам, — прорычал он, — слышите, никому! — и обвёл непримиримым взглядом своих спутников.
— Стрейм, мы не дадим девушке погибнуть, — устало вздохнул адмирал. — Не думайте, что только вы переживаете за неё.
Хаиль с интересом слушал и наблюдал за общением чужаков. Они часто ругались, едва не вступая в драку, но потом вновь говорили друг с другом, но как будто они из разных городов. На первый взгляд казалось, что молодые подчиняются более зрелому, но у сына властителя возникла уверенность, что каждый из его спутников сам по себе, особенно этот Нико Стрейм.
Тайно Хаиль даже завидовал Нико и его любви к Золотой пророчице. Дева была очень красива, но вскоре погибнет. Это так романтично! Как в легендах! Нико станет безутешным влюблённым, обезумевшим от горя.
Хаиль мысленно представлял, как будет рассказывать приятелям и девчонкам трагическую историю любви, которой стал свидетелем.
День за днём маленькая группа следовала за Верховным, увозящим Эссу в столицу. Несмотря на все предостережения, стоило каравану остановиться, Нико с птичкой на голове подбирался поближе и старался увидеть девушку. Иногда ему
