И своего раздражения по поводу первого визитера даже и не скрывал. Тем более – после побоища. И после очень неприятных известий, поступивших по неофициальным каналам.
Жизненный опыт подсказывал начальнику спецлагеря, что проверяющие появляются в самый неподходящий момент. А у него в медблоке как минимум находился один человек с сотрясением мозга и один порезанный.
Но оказалось, что приехавший был в курсе всего произошедшего и даже более того – получалось, что именно он все это происходящее и заказал.
– Значит, порезали его больно, но аккуратно? – спросил проверяющий.
Он удобно устроился в кресле перед контрольным пунктом и рассматривал сенсоры, переключатели, рычажки и кнопочки с неподдельным интересом. Руки при этом держал в карманах, словно демонстрируя нежелание прикасаться к чему-либо.
Почти брезгливо.
Пообедать он, кстати, тоже отказался.
– Как и было приказано...– тон начальника спецлагеря был подчеркнуто сух и официален,– мы организовали потасовку. Если бы Трошин не вырывался, обошлось бы еще легче. Мы планировали два аккуратных прокола, получилась в результате рваная рана, но оно, наверное, и лучше. Достовернее.
– Ну да,– кивнул гость.– Куда ж мы без достоверности. Нам без системы Станиславского просто никуда. Кстати, этот ваш контуженый, не так чтобы гениальный актер.
– А откуда мне взять актеров? – осведомился начальник спецлагеря, выйдя на минуту из образа невозмутимого служаки.– Мужичок из особого отдела, был внедрен в Террвойска, остался мне в наследство. И других у меня нет. Работает, между прочим, неплохо...
– Да? Это вы ему рекомендовали сообщить Трошину, что прослушки здесь нет?
– Это входило в разработанный сценарий, который мне прислали оттуда...– начальник спецлагеря мотнул неопределенно головой.
– Типа – разговорить и склонить к побегу,– улыбнулся гость.
Неприятно, между прочим, улыбнулся.
– Или не побегу, а к восстанию? – поинтересовался гость.
– Вы думаете, что я это знаю? – оскорбился хозяин.– Мне присылают пакет с курьером, я читаю, иногда знакомлюсь с кадроматериалами... И все.
– То есть когда будет принято решение устроить небольшое восстание с резьбой по охране, то вы подчинитесь?
Начальник лагеря удивленно посмотрел на гостя. Вел тот себя для проверяющего, мягко говоря, странно.
И удивление на лице начальника спецлагеря проступило достаточно явственно.
– Не нужно нервничать,– сказал гость.
Быстрым движением он достал из внутреннего кармана куртки небольшой серо-зеленый металлический кубик. Поставил его на пульт.
– Знаете, что это?
– Глушилка,– сказал начальник спецлагеря.
– Правильно. Братская технология, стопроцентная гарантия против подслушивания, подглядывания и вынюхивания,– одобрил информированность собеседника гость.– А вот это – портативный кадропроектор. Тоже из братских подарков. Предлагаю посмотреть кино. Вы о нем наверняка слышали, но еще не видели.
Гость протянул руку к кадропроектору, но остановился и повернулся к начальнику спецлагеря.
– Только с самого начала я хочу вас попросить об одном одолжении. Прошу выполнить мою просьбу без вспышек ярости и других необдуманных действий.
Начальник спецлагеря кашлянул.
– Нет, я не думаю, что вы вдруг сойдете с ума и начнете убивать или калечить представителя вышестоящего начальства...– Гость вежливо улыбнулся.– Но я не хочу, чтобы вы вдруг запустили в меня нить... господин «паук». С недавних пор это стало опасным.
Начальник спецлагеря напрягся, но потом улыбнулся и расслабился.
– Отлично.– Лицо гостя снова приобрело выражение вежливого участия.– Тогда – смотрим кино.
И они посмотрели.
Гость время от времени комментировал происходящее:
– Вот, входит господин китайский представитель. А за ним следом – ваш человек... извините, «паук». Он так сосредоточен и настроен на работу, что не обратил внимания на пустяки... Китаец, который получил предупреждение, практически угрозу, не прячется, а идет в людное место... Китаец, конечно, может не знать о существовании Ассоциации «пауков», но все равно – странно. И то, что высокопоставленный чиновник снимает местную шалаву, тоже никого не удивило. Вы привыкли к собственной безнаказанности, милостивые государи...
Начальник спецлагеря смотрел молча, не перебивая и на провокации не поддаваясь.
– «Паук» приступает, пошла нить...– Гость указал пальцем.– Мы снимали все происходящее в нескольких режимах. Во-первых, чтобы не пропустить самое интересное, а во-вторых, редко удается пощупать нить в процессе... Кстати, мы выяснили, почему детекторы движения не реагируют на перемещения нити. Сами знаете – почему?
«Паук» промолчал.
– Вот и мы теперь знаем. Нить не живет в организме. Вернее, живет, но в виде крохотного объекта. Вирус. Или даже молекула... И она не растет, она наращивается. Врастает в воздух, превращая в себя его молекулы. Нечто вроде ионизации... или не знаю как сказать. Я ведь не ученый. Я в последнее время – посыльный. Посланец, так сказать, доброй воли... Обратите внимание сюда.– Гость сунул руку в кадропроекцию, развернул изображение и увеличил его.– Вот, нить доросла до глупого китайца и... неприятное зрелище, правда? Бедный «паук»... Что же это он готовил объекту?
– Он предпочитал подвешивать жестко,– сказал начальник спецлагеря.
– Вот так, как получил сам? – спросил гость.
– Я не знаю,– ответил «паук».– И даже не догадываюсь. Я уже месяц никуда отсюда не выезжал.
– Но связь со своими поддерживаете?
– Да.
– Вот и отлично. Тогда – перейдем к делу.– Голос гостя стал холодным и твердым.– Мы сейчас с вами побеседуем, я изложу свои резоны, вы все обдумаете – я даже уезжать не буду. Вы меня отправьте в медблок, вроде как я от медицинского ведомства, тем более что и документы у меня соответствующие найдутся. Я там пообщаюсь с медперсоналом, с больными, переночую, чтобы вникнуть в обстановку и заодно гарантировать вам, моему гостеприимному хозяину, мое присутствие на ближайшие сутки. После чего вы мне сообщите решение Ассоциации. Плюнете, поцелуете, к сердцу прижмете, к черту пошлете... Хотя я полагаю, что мы подружимся. Вы же хотите знать, как и отчего погибают «пауки»? Хотите?
– А у нас времени – много,– сказал Касеев и обвел взглядом собравшихся в его кабинете.– У нас – вся жизнь впереди. Особенно у Ассоциации «пауков», которая позволяет себе опаздывать не только на планерку, но даже на свои назначенные встречи. Что с того, что я почти час уговаривал столичного чиновника дать интервью? Нет, Натали, действительно – что с того? Вы у нас решили, что... А что вы, собственно, решили?..
Касеев изобразил на лице внимание. Натали тяжело вздохнула.
– Парикмахерская? – спросил Касеев.
Натали кивнула.
– Знаете, Натали, если бы я позволял себе интимные отношения с подчиненными, то от вас в отделе была бы хоть какая-то польза... Но поскольку я этим не занимаюсь...
– А об остальных никто, конечно, не думает,– сказал Максим Зудин, имевший привычку не только гробить кадры, но и высказывать свои самые потаенные мысли вслух.– А Натали, между прочим...
Обнаружив себя в центре внимания коллектива, Максим замолчал и задумался – не сболтнул ли чего лишнего.
– Ладно, Натали,– с трудом сохраняя серьезное лицо, сказал Касеев,– даю тебе еще один шанс. Не надо благодарностей – отработаешь...
Лицо Натали просияло.
– Репортажами, милая, репортажами.– Касеев переждал, когда личный состав перестанет хихикать, и подвинул к себе листок с темами будущих материалов.– Значит, что тут у нас?
Подчиненные молчали.
То, что у завотдела было хорошее настроение,– ничего не значит.
Характер у Касеева испортился: одни полагали, что после карьерного взлета, другие – что после встречи с Кораблем, третьи... Третьи о своих подозрениях никому не рассказывали, но догадывались, что может означать рефлекторное потирание большого пальца правой руки об указательный.
– У нас тут... рассказ о проблемах здравоохранения, о ходе строительства нового автобана... о перспективах осеннего призыва в армию... гастроли театров... открытие галереи... пресс-конференция экологов...– Касеев тяжело вздохнул и постучал пальцами по столу.– Значит, ничего более живого и интересного мы родному Агентству предложить не можем? А, орлы?
Орлы молчали и отводили взгляды.
Собственно, ничего нового тут не было – этот вопрос Касеев задавал на каждом совещании, и на каждом же совещании подчиненные предпочитали отмалчиваться.
– Давайте так...– Касеев отложил в сторону ручку и откинулся на спинку кресла.– Поговорим просто так, без понтов. Как коллеги и сотрудники. Если не честно, то хотя бы искренне. Еще месяц назад вас... нас приходилось постоянно бить по рукам, чтобы не касались светлого имиджа Братьев и побратимов. Я же помню репортаж из деревни после прохождения Корабля... Материал не пустили в Сеть, но ведь он был? А интервью с сетевым партизаном? Это же ты написал, Соболев. А потом еще додумался, когда интервью не взяли в наш блок, слить его вроде как анонимно в Сеть... Ладно, тебя никто из своих не сдал, но ведь ты рисковал... Сетевых партизан тогда ловили...
