личное.
— Конунг… И я лично буду тебе очень благодарна, если у тебя получится. Потому что Боевой материк — это титанический труд многих членов Организации. Не хотелось бы, чтобы вся эта работа пошла насмарку. Мы слишком много в него вложили.
Негритянка опустила голову так подавленно, что только сухаря не растрогает. Великий Организатор сейчас выглядит девушкой, которую очень легко обидеть. Потому я не спеша, тёпло, без нажима кладу руку на её ладонь. Пальцы мои едва касаются её кожи — жест скорее знак, чем прикосновение. Но она удивлённо вскидывает голову, будто от лёгкого разряда. И — что примечательно — не отдёргивает руки. Только краснеет лицо.
— Всё будет хорошо, леди, — констатирую я.
Щёки у неё вспыхивают. Масаса резко отводит взгляд, делает полшага назад, будто вспомнила, кто она и где. Подтягивает осанку, поднимает подбородок, будто натягивает обратно маску профессионала. Субординация сохранена. Почти.
— Да, так, конечно… — уже тише произносит она, почти шёпотом. — Мне пора!
— Конечно, — киваю. — Мне, в общем-то, тоже. Кстати, вам нравится убранство этого зала? Вы не против, если я передам комплимент от вас королю дворца?
— Эмм, дворца? — теряется леди и, быстро оглядевшись, пожимает плечами. — Да, хорошо.
Из складки мантии она достаёт портальный камень. Магия внутри начинает завихряться, клубиться спиралью света. Я чувствую, как завибрировало пространство — и как оно собирается схлопнуться.
Масаса бросает на меня последний взгляд. Затем коротко кивает:
— До встречи, конунг.
И исчезает в лиловой вспышке.
Я же бесшумно подхожу к двери. Касаюсь ручки, аккуратно приоткрываю одну створку…
И вот сюрприз: прямо за соседней створкой стоит Павлинарх. Прижав ухо к дереву, весь вытянутый, как шпиль на соборе. Завидев меня, король Перьяндара дёргается так резко, будто его ударило током. А потом, не моргнув, начинает лепетать:
— Король Данила? Я… это… я просто… хотел уточнить… не хотите ли… не хочет ли леди Организатор… чаю? Или вы, король Данила?
Смотрю на него с ухмылкой.
— Нет, не нужно, Ваше Перьешество. Леди Масаса уже покинула Перьяндар.
Вообще, у меня нет желания злиться на его непосредственность. Если бы Павлинарх захотел, то мог бы поставить настоящую прослушку с менталистами и артефактами, которую я без сомнения засёк. Но он не позволил себе неуважение к гостям, а то, что не удержался ухо прислонить к двери… что ж, бывает.
Он кивнул так быстро, что перья на голове чуть не посыпались, но я продолжаю, не торопясь:
— Однако она просила передать вам своё восхищение интерьером. Леди весьма впечатлила красота вашего дворца. Зальные лепнины она тщательно осмотрела.
В Павлинарха будто ударяет солнечный луч изнутри — он начинает сиять, светиться, прямо как фонарь.
— Леди Организатор впечатлилась, правда?.. — глаза у него чуть не выскакивают из глазниц. — А барельефы и горельефы на лепнинах я сам выбирал! Лично! Несколько месяцев искал нужного мастера!
Я сохраняю ровную вежливость на лице. Не зря всё-таки спросил Масасу об интерьере. Стоило порадовать Павлинарха, раз ему это важно.
— Ваше Перьешество, сядем, обсудим кое-что, — говорю я и тут же зову Айру по мыслеречи. Она отвечает почти мгновенно: «Сейчас буду».
Пока мы с Павлинархом располагаемся за столиком в углу зала — под витражом с псевдозвёздным фениксом и обилием золота — приходит и спешащая избранница. Я вкратце излагаю суть разговора с Масасой. Без деталей, только основа — что есть угроза Боевому материку, что Зачистка реальна и что действовать нужно быстро, пока Организация ещё на нашей стороне.
Павлинарх слушает, сперва замерев, а потом вскочил. Глаза округлились, голос поднялся:
— Организация поручила тебе великую миссию, король Данила! — восклицает он с пафосом театрального постановщика. — Нужны ли тебе мои войска? Я готов воевать за тебя!
Я молча поворачиваюсь к Айре и спрашиваю мысленно:
— А с чего это он так вспыхнул?
Айра ухмыляется, как будто ждала вопрос:
— Я тут недавно читала книжку из твоего мира — «Мифы Эллады». Помнишь, как у вас в Греции к богам относились? Вот так же здесь относятся к Организации. Они — почти пантеон. А если тебе в Организации лично дали поручение — ты теперь полубог. Геракл, Персей, выбирай любой образ. Ты теперь не просто король. Ты — Легенда с заглавной буквой.
Я хмыкаю про себя. Ну да, звучит знакомо. Правда, вульфонги вряд ли разделяют готовность Павлинарха беспрекословно слушаться Организацию, иначе Масаса бы сразу к ним заглянула.
Поворачиваюсь к сияющему, чуть ли не пылающему от энтузиазма Павлинарху:
— Войска мне не нужны. Мне нужен доступ к Герпесу.
Он моргает.
— К принцу?
— Да. Хочу допросить. И сразу предупреждаю, что сломаю ему ментальные щиты. Понимаю, что он — член королевской семьи Вульфонгии, и у вас так не принято поступать с высокопоставленными пленниками. Но выбора нет. Это нужно сделать.
Павлинарх задумывается лишь на несколько секунд:
— Хорошо. Делай всё, что нужно, король Данила.
Я немного удивлён — честно говоря, ожидал, что Павлинарх начнёт возражать: мол, не по протоколу, не дипломатично. Но нет. И отлично. Чем меньше вопросов, тем быстрее продвигаемся.
— Скажите таврам, пусть готовятся к выезду. И сами собирайтесь, — отдаю мысленный приказ Айре и Ледзору, который где-то на кухне потерялся, судя по гастрономическим образам на его первом мысленном плане.
А я направляюсь вниз, в темницу. Секция для особо важных подонков. Каменные своды, зачарованные решётки. В одной из клеток на скамье сидит принц вульфонгов. На запястьях — антимагические наручники.
Быстро сканирую мерзавца. Ментальные щиты всё ещё на месте. Никто не рискнул их снять — королевская персона, дипломатический статус, все дела. Его даже никто не посмел ударить, как поступили бы с солдатом или офицером. Вот потому-то он и сидит с самодовольной рожей.
Ну ничего. У меня другой подход — плевать на титулы, смотрим на самого человека.
Герпес лениво поднимает голову. Щурится, как будто свет ему мешает.
— Ты зачем приперся, Филинов? — хрипло бросает, с усмешкой.
— Я пришёл тебя допросить, принц, — отвечаю спокойно. Без злобы. Как будто пригласил на ужин.
Он ухмыляется, губы трескаются от сухости:
— Палачи Павлинарха уже пытались. Кричали, плевались… Без толку.
— Я не буду пытаться, — говорю, не меняя тона. — Я просто сделаю. Как умеют только телепаты.
Он моргает.
— Кто?
— Менталисты, по-вашему.
И вот тут — резкая реакция. Он резко отшатывается, прижимается к каменной кладке
