себе удивляюсь. Хе-хе.
Я вхожу глубже в сознание Герпеса. Легко, почти без сопротивления. Повсюду запах страха. Вязкая, липкая паника. Принц боится не боли. Он боится, что я увижу то, как он тайно пытался убрать меня. Несколько попыток, часть — неуклюжие. Он сам себе это объяснял как «стратегию». На деле — обычная злоба труса.
Ну, также принц пытается спрятать мысли об Айре. Грязные, гнилые, переполненные уязвлённой гордостью. Он хотел, чтобы моя избранница умерла просто потому, что она его отвергла. Лучше убить, чем принять отказ. Вот он, будущий монарх Вульфонгии.
— Ну ты и скотина, — произношу мысленно, всматриваясь в его метущийся разум. Он чувствует моё присутствие, как чужака в черепе. И не может ничего сделать.
— Слушай, конунг, это не правда! — блеет Герпес. — Это же всего лишь… сны. Мне это приснилось, да!
— Ой, да кого ты пытаешься обмануть, — хмыкаю. — Думаешь, я не отличу сны от намерений? Хреновые у вас менталисты, коли они тебе не объяснили, как работает настоящая телепатия. И ты ещё считаешь себя гением стратегических ударов и политических игр? Угу… — качаю головой.
В принципе я не удивлён вообще ни капли. То, что у Герпеса в голове зловонная каша из комплексов, грязи и мелкой мстительности, — догадаться несложно. Сейчас просто увидел подтверждение. Конкретные кадры, детализированные намерения, визгливые желания. Это даже не интересно.
Пришёл-то я за другим, и, получив это, выныриваю из его сознания и бросаю сухо:
— Вот и всё.
Лицо его становится серым, губы дрожат.
— Филинов, ты хоть дай объясниться! — просит принц. — Меня вообще нельзя взламывать! Я — фактически король Вульфонгии, у нас на Боевом материке не принято без войны ломать щиты королей! Я бы тебя тоже не взламывал…
Я больше не смотрю на него. Он того не стоит. Всё уже сделано. Говорю в сторону, буднично, как дежурную фразу на выходе:
— Ну что ж, сидите, отдыхайте, Ваше Высочество.
Разворачиваюсь и спокойно выхожу из темницы.
* * *
Темница, Королевский дворец Перьянадара
Принц Герпес выдохнул с облегчением. Он едва верил в своё везение. Даже пощупал себя, а то вдруг он уже призрак и не заметил своей кончины в виде ментального шприца в мозг.
«Нет, не убил меня…»
Король Данила не убил. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что увидел всё: покушения, подставу с оленем, подкинутую под машину мину, поручение патрульным в Вульфонгии; и не менее опасное — садистские фантазии об Айре. Вот тут у любого могло вскипеть.
Он ощущал себя человеком, прошедшим по лезвию. Миллиметр в сторону — и тебя нет. Ни останков, ни имени. Только выжженный до пустоты мозг.
Герпес опустился с узкой лавки на пол. Резко, почти рухнув. Привалился спиной к прохладной каменной стене и закрыл глаза. Вдох. Выдох.
Кап.
Он дёрнулся.
Кап… кап… кап…
Герпес начал метаться глазами по потолку, по углам камеры. Вода? Где? Что течёт?
Он вслушивался, наклонялся, вставал, приседал, пытался найти источник.
Кап… кап… кап…
Но темница была сухой. Камень — старый, да, но потрескавшийся, шершавый — без потёков, ни одного зелёного пятна мха. Ни намёка на влагу, даже воздух — сухой.
Кап… кап… кап…
Монотонный звук продолжался, будто счётчик отмерял секунды. Принц закрыл ладонями уши, вдавил пальцы в виски и зажмурился.
— Прекрати… прекрати, хватит, я ничего…
Но звук продолжался — словно бы изнутри, прямо под черепом.
— НЕТ! — закричал принц и бросился стучать по решётке кулаками. — ПРЕКРАТИТЕ!
Это прощальный подарок менталиста. Того, на кого он покушался. Того, кто пережил все покушения. Менталисты умеют не просто читать мысли, но и внушать их.
Кап… кап… кап…
Герпес не знал, сойдёт ли с ума за день, за неделю — или за час. Или уже сошёл?
* * *
— Принц Герпес обвёл своего отца вокруг пальца, — говорю я Павлинарху. — Король Вульф даже не подозревает, что сын давно в связке с некромантами. Всё держал в секрете. А меня расписал папке как слабака-тавра, у которого не все дома.
Павлинарх хмурится.
— Какое вредительство! Но, по сути, это теперь не так важно…
— Верно, — киваю. — Мне нужно забрать всю артиллерию у вульфонгов, да поскорее.
— Мы можем выдвинуться вместе, король Данила. Моя гвардия готова сопровождать тебя!
— Нет, — отсекаю я мягко, но с железом в голосе. — Я пойду с небольшим отрядом. Так будет быстрее, проще — и, главное, будет выглядеть как мирная миссия.
А ещё — даст мне больше свободы. Некоторые козыри лучше не показывать даже союзникам.
Павлинарх кивает.
— Как скажешь, король Данила, — не спорит он. — Леди Организатор поручила тебе эту миссию, а значит, тебе решать, кого брать с собой.
Я не стал уж поправлять Павлинарха, что никто мне ничего не поручал, а сам взялся. Ну верит пернатоголовый монарх в сакральность Организации — и пускай.
Полчаса спустя я со своими уже в дороге. Я, Айра, Ледзор и Змейка уселись в тёмный бронированный джип. Мы едем в середине колонны. Впереди и сзади — машины с таврами. Колонна движется быстро, слаженно. Тавры неплохо наловчились водить. Курс — к границе с Вульфонгией.
За окном тянутся пожухлые, редкие, иссушенные леса. Я скольжу ментальным вниманием к Змейке, не глядя напрямую. Быстро сканирую. Третья формация почти завершена. Внутри хищницы зреет структура, складывается сеть, как будто невидимые шестерёнки почти встали в паз. Остался только импульс. Триггер, который переведёт её на другой уровень. Интересно, что получится, но нужно ждать и смотреть. Её тело справится, её разум готов — но если поторопить, можно всё испортить.
Тем временем Змейка сидит, скрестив ноги, уставившись в пол. Бурчит себе под нос мрачно, но не агрессивно:
— Фа́ка мазака… — и с ленивым удовольствием точит медные когти о точилку, которую, скорее всего, Ломтик подкинул.
Мои домашние давно сдружились с этим хвостатым пронырой — за кусочек жареной утки они выманивают у него всякие полезные мелочи в дорогу.
Айра сидит впереди, скучающе скользит взглядом по ландшафту, будто смотрит уже в третий раз одно и то же кино. Ледзор же дрыхнет с важным видом, храпя как медведь в берлоге — только лапой во сне пока не лупит.
— Спасибо, Данила, — вдруг по мыслеречи бросает Айра. Она оборачивается, откинув короткие волосы с лица.
— Да не стоит благодарности, — отмахиваюсь, прекрасно поняв избранницу.
