это будут не англичане? Мы ведь будем ограничены в выборе курса и возможностях маневрирования, чтобы соблюсти сроки прибытия на Мальту!
– Благодарю Рудольф, чуть не упустил этот момент. Итак, с англичанами понятно, подаете условный сигнал. Венецианцев и всяких итальяшек не трогаете. Просто идите своим курсом и все. Не думаю, что появятся желающие попытать удачи в бою с полусотней линейных кораблей. А вот французов, испанцев или турок атакуйте без малейших сомнений. Больше потопим сейчас, меньше останется на потом. К тому же канонирам нужно получить боевой опыт, его тренировками не заменишь. С тактикой действий вы разберетесь и без моих дилетантских подсказок, главное помните – вы здесь единственный хищник, действуйте агрессивно и навязывайте противнику свою волю. Но в Ла Валлетте быть не позднее шести часов пополудни!
Завершив посадочно-высадочные операции, флот принял правее, к побережью Африки, а «Троица» продолжила путь на Мальту. Я же принялся лепить горбатого, а именно изготавливать каперское свидетельство. Как оно выглядело здесь по настоящему я понятия не имел, но никакой проблемы я в этом не видел. Что это за документ по своей сути? Доверенность от какого-либо государя на право применения оружия против кораблей и судов противника, находящегося с ним в состоянии войны. Значит так и напишем русским языком, да не забудем побольше завитушек налепить. А печать у меня своя есть, императорская. Все равно русского здесь никто не знает, а уж как выглядит чья-то печать и подавно. Как говорится, мизер не ловленный.
***
Утром двадцать четвертого июня «Троица» подошла ко входу в двойную гавань Ла Валлетты, похожую на раскрытую пасть морского чудовища, по центру которой лежал язык суши, превращенный в огромную крепость, просто подавляющую своей мощью. Думаю, что бомбардировка с моря, при сегодняшнем уровне развития артиллерии, здесь заранее обречена на неудачу. Хорошо, что в крепостях есть люди, которые могут стать слабым звеном в их защитной системе.
Мы бросили якорь и подав установленный сигнал о том, что просим безопасной стоянки для пополнения запасов пресной воды, принялись ждать местные власти, которые, на наше счастье, не заставили долго ждать.
– Вuon pomeriggio signori, chi siete e qual è lo scopo di arrivare a Malta! –произнес небольшую речь офицер, поднявшийся на борт в сопровождении десятка солдат.
Никто, естественно, ни хрена не понял, но язык я однозначно идентифицировал, как итальянский. Хотя для офицера он явно был не родным. Фразы у него получались какие-то рубленные и тяжеловесные. Да и внешним видом и типажом, несмотря на густой средиземноморский загар, он больше смахивал на немецкого ландскнехта.
– Ich verstehe nicht! – решил я проверить свою догадку и ответил по-немецки, что ничего не понимаю.
– Восточно-прусский говор, земляк! – обрадованно развел руки офицер и продолжил беседу явно не по уставу, – Каким ветром тебя занесло в эти края?
Учил немецкому меня Вейсман, который сам происходил из рода остзейских немцев, а это соседи восточных пруссаков. Видимо, от учителя я манеру разговора и перенял, что сегодня может сослужить мне добрую службу.
– Меня занесло в эти края сладким звоном монет, – достал я из кармана галифе кошель с деньгами и погремел им, – А вот, что ты забыл на этом убогом клочке суши посреди моря, земляк?
Естественно, для операции на Мальте образ берберских пиратов не подходил, поэтому все сбрили свои абрековские бороды, а я еще и поменял удобную арабскую одежду на френч и галифе, правда не очень подходящие для, практически, североафриканского климата. Но деваться было некуда.
С завистью посмотрев на пухлый кошель, офицер тяжело вздохнул и решил вернуться к исполнению служебных обязанностей:
– Давай завершим формальности земляк, с этим здесь строго, а после поговорим. Кто вы и какова цель вашего прибытия на Мальту?
Понимающе кивнув ему, я подал каперское свидетельство и представился:
– Барон фон Штоффельн, корсар на службе русского императора, следую в Эгейское море для борьбы с турецким судоходством. На Мальте для пополнения запасов пресной воды!
– Барон, прошу простить за панибратство, давненько не встречал здесь приличных людей, да еще и земляков, а манеры у наемников не в чести. Барон Ленц, капитан портовой стражи ордена Мальтийских рыцарей! – кивнул он в знак приветствия.
– Не стоит извинений барон, мы не на приеме. Будем знакомы, Йохан! – протянул я ему руку.
– Фридрих, благодарю за понимание, – пожал мне руку немец, – я тогда продолжу!
Мельком глянув на свидетельство, он вернул его мне и принялся растолковывать правила ордена, касающиеся судоходства в прибрежных водах Мальты и посещения гавани Ла Валлетты, сводящиеся в основном к праву «висты», необходимости осмотра корабля и запрету проводить на острове торговые операции с местными жителями в обход правил ордена и вне официально разрешенных мест.
– По этому поводу можете не беспокоиться, Фридрих, торговля, это не наш хлеб. Призового товара пока нет, на корабле только экипаж и четыре сотни абордажников, а в трюмах провиант и остатки воды. Может быть твои подчиненные сами проверят корабль, а мы пока осмотрим мою каюту! – заговорщически подмигнул я ему.
Моё предложение отторжения у Фридриха не вызвало и он тут же распорядился на итальянском. Я в свою очередь дал указания командиру «Троицы» показать все, что потребуется, и повел таможенника на ют.
***
– Прозит, – поднял я рюмку, – к сожалению шнапса предложить не могу. Десяток бутылок оставался, но они по недосмотру разбились в шторм в Бискайском заливе. Зато могу предложить превосходного ямайского рома, напитка настоящих покорителей океанов!
– Прозит, – отзеркалил Фридрих, – мм, действительно, отличная штука, но твой корабль Йохан превосходит все, что я видел в жизни, а кораблей я здесь повидал немало!
Безусловно, такого вопроса я ожидал в первую очередь. Слишком уж крутой у меня корабль для корсара. Это, как на автогонки серии «Лада» приехать на болиде из «Формулы-1». Но, учитывая, что Интернета и телефона под рукой ни у кого нет, проверить мою историю, какой бы невероятной она ни была, решительно невозможно. Значит все ограничивается моей фантазией и знанием реального положения вещей.
Налив по второй, мы выпили и я начал рассказ:
– Я из Курляндии, третий сын барона, наверное, как и ты. У нас, сам знаешь, честолюбивому человеку проявить себя сложно. Поэтому я подался к соседям на военную службу. Послужил у русских, отличился в Семилетней войне, потом нанялся к шведам, а там молодой король Густав Третий, упокой его душу господи, как-раз тоже захотел приобрести себе земель в Новом Свете и стал собирать экспедицию, возглавить которую поручил мне. Шведы, конечно, и сами строят неплохие корабли, но молодой король был очень суеверным человеком
