им продемонстрировали меня, а потом Арт в весьма жесткой форме предложил выбирать — либо они соглашаются с обоснованностью мести первого дома за избранницу Алеорна и дело закрывают миром; либо Вайленберг предъявляет официальный протест за то, что темные эльфы похитили, пытали и чуть не убили жену правителя. При такой постановке вопроса даже я поняла, что выбора у них нет, а уж сами советники и подавно. В общем, ко всеобщему облегчению, менее чем через полчаса осаду с первого дома сняли.
Когда наконец восторги улеглись, стали подсчитывать и потери. Больше всего досталось вампирам. Поскольку нападающие сразу старались убивать их с гарантией, путем усекновения головы, от терции Кастора осталась лишь треть. Эльфам клана Айанор повезло больше: многих из них вернула с того света темная волна Арта. Но все же, судя по мрачным лицам Шалии и Тиардэна, погибших оказалось немало.
К тому же родовое имение Айанор изрядно пострадало, так что было необходимо как можно быстрее начать его восстановление. А одновременно заниматься и защитой и строительством при столь значительных потерях было слишком сложно.
Чтобы избежать новых неожиданных нападений, Арт предложил оставить первому дому прибывших за время переговоров воинов Вайленберга. Темные эльфы хоть и кривились от перспективы терпеть рядом с собой вампиров, однако от помощи отказаться не смогли. В результате договорились о двухнедельной военной поддержке, после чего Арт связался с Вианом и сообщил о принятом решении.
Виан, кстати, на возвращение Арта отреагировал так же сдержанно, как и Кастор с Дарреном — кивнул, поприветствовал, да и все. Словно его брат все это время не при смерти находился, а так, уезжал на недельку, и только. Сначала меня это удивило, и только потом вспомнилось, что вампиры — народ сдержанный. И как бы они ни переживали, при чужих свои эмоции предпочитают не демонстрировать.
После разговора мы вновь спустились в просторный, заполненный эльфами и вампирами холл первого дома. После того как Арт объяснил своим вновь прибывшим подданным, что от них требуется, Даррен уточнил:
— А нам, я так понимаю, можно уже готовиться к отбытию?
— Да. — Арт кивнул. — Все вроде бы уладили, так что сегодня отдыхаем, а утром вылетаем.
— Вы забыли еще об одном деле, — вдруг выступила вперед Ланатиэль. — Алеорн. Его необходимо воскресить.
— Воскресить? — Бровь Арта недоуменно поднялась. — Но насколько я знаю, он мертв уже несколько дней. Лана, я не всесилен.
— Нет, не мертв! — воскликнула та и с мольбой посмотрела на архивампира. — Его душа все еще привязана к телу!
— Да? — Арт хмыкнул. — В таком случае сочувствую Алеорну. Даже уйти ему не дали нормально.
— Арт… — На глазах полуэльфийки заблестели слезы. — Пожалуйста!
— Лана. — Голос архивампира посуровел. — Ты представляешь, что для этого необходимо сделать? Чтобы хотя бы попытаться его воскресить, мне для начала понадобится восстановить жизненные силы Алеорна и полностью исцелить тело. Это требует огромной концентрации и энергозатрат, а я, знаешь ли, сам не так давно с того света вернулся. Шансы на удачный исход дела очень малы. Кроме того, — оборвал Арт попытавшуюся что-то вставить девушку, — даже если и получится — в чем я вообще не уверен, — думаешь, Алеорн станет таким, как прежде? Увы, Лана, но его душа слишком долгое время провела в клетке умирающего в агонии тела. Сейчас Алеорн, наверное, уже рассудок потерял, а на восстановление целостности его сознания и установки блоков у меня сил уже не хватит точно. Сама подумай, зачем тебе безумный жених?
— Арт…
— Нет, Лана. — Вампир отрицательно качнул головой. — Алеорну я, конечно, благодарен, но сейчас единственное, что разумнее всего сделать, — это отпустить его душу, чтобы та наконец обрела покой.
— Артур! — Ланатиэль разрыдалась, а потом, неожиданно для окружающих, упала на колени. — Я понимаю, насколько это сложно, и я клянусь, что никогда больше ничего не попрошу! Но хотя бы попробуй! Умоляю тебя!
От напряжения все, кто находился в зале, даже дыхание затаили, ожидая ответа архивампира. Вот только я уже знала, каким он будет. Мысли Арта ощущались очень хорошо, и принятое им решение изменению не подлежало. Да, рассуждал Арт логично, и в другой ситуации он, скорее всего, попробовал бы помочь. Но не теперь. Расчетливое сознание вампира сопоставило затраты сил с вероятным шансом на успех, и результат оказался не в пользу Алеорна.
Однако, глядя на содрогающуюся от слез фигурку полуэльфийки, согласиться с таким решением я не могла. Алеорн не единожды спасал мне жизнь, а потом погиб из-за меня. И после этого я буду жить, зная, что упустила пусть и призрачный шанс на его спасение?
Стало больно и горько. Я с надеждой посмотрела на Арта, но тот лишь поджал губы и отрицательно мотнул головой, а потом вновь повернулся к Ланатиэль.
— Лана, — медленно начал Арт, — мне жаль, но…
Дальнейшего я слушать не стала. Просто решительно подошла к полуэльфийке и опустилась на колени рядом с ней.
И мгновения не прошло, как взъяренный архивампир оказался рядом. Горячие руки с силой сжали мои плечи и буквально вздернули с пола, заставляя встать.
— Почему? — с болью прошептал Арт. — Неужели он настолько тебе дорог?
И я поняла, что, если не объясню своего поступка прямо сейчас, Арт уйдет. Уйдет за грань, как и обещал, оставив меня одну. Но как объяснить причину? Поверит ли? Поймет ли?
Глубоко вздохнув, я тихо произнесла:
— Я скажу, но если никто нас больше не услышит.
Непроницаемый полог охватил нас почти сразу же. Арт опустил руки и глухо произнес:
— Говори.
И я рассказала. И о словах Мораны, и о том, как она изменила мою ауру. А главное, о том, для чего Многоликая это сделала, и о поставленном ею главном условии — не умирать. После чего обхватила себя руками и завершила:
— Я знаю, что этот шанс минимален, практически ничтожен. Но когда меня едва не убили, я могла упустить и его, понимаешь? А Алеорн… — Я осеклась, сглотнув подступивший комок слез, а потом прямо посмотрела на Арта и все же договорила: — Я обязана ему жизнью. И тем, что у меня все еще есть эта, пусть почти несбыточная возможность.
Когда я замолчала, вампир еще пару мгновений стоял в оцепенении, а потом с отчаянным вздохом порывисто прижал меня к себе. В каком-то полутрансе он беспорядочно целовал мои волосы, лицо, шею. И от охватившей мужчину бури чувств меня саму бросало в дрожь.
Арт смог взять свои эмоции под контроль лишь через несколько минут, но к тому моменту успокоительное требовалось уже мне.
— Спасибо, — еле слышно, но с невероятной нежностью прошептал
