То есть это ты вспомнил о том, что вы вроде как должны мне пропитание обеспечивать? Впервые за почти полторы недели? Похвально.
— Ну да, плохо получилось. Неправильно. Не проследили, но у нас же жён никогда не было, как о вас заботиться мы не знаем.
— Да боги упасите меня от вашей заботы. Всю дорогу на каждом помосте за проявлениями этой "заботы" наблюдала. И что же ты тогда с пустыми руками? Или охота была неудачной? Что, Акелла, промахнулся?
— Я не Акелла, я Рафиль. Раф.
— Ну, спустя почти четыре месяца брака, узнать имя одного из мужей очень своевременно.
— Так это ты долго шла, а добыча вон на камнях, надо до вашего жилища донести. И разделать помочь.
Я с опаской, немного отставая, стараясь не подходить близко к хвосту, пошла вслед за нагом. Действительно, я вскоре заметила тушу, по виду напоминающую земного поросёнка. Пряно-сладкий запах в воздухе усиливался, иногда чуть горча запахом мороза. А буквально, через пару шагов я замерла не в силах оторваться от представшего зрелища.
За выступом горы, заглянуть за который мне просто никогда не приходило в голову, пряталось целое море цветов, напоминающих наши петунии. Они устилали все сплошным ковром, иногда нарушаемого кустиками жасмина. Голубого жасмина. Удержать восхищение на моем месте не смог бы никто.
— Какая красота!
— Где? — наг недоуменно осмотрелся по сторонам. — Ты про следовки что ли?
Я присела рядом с ближайшими цветами и понюхала. Голова закружилась от сильного аромата.
— Ты чего улыбаешься?
— Красиво же. И пахнет чудесно.
— Так это из-за травы? Правда? Чего в ней хорошего — то?
— Это не трава, это цветы. Их вообще-то принято собирать в букеты для украшения или дарить.
— Зачем? — Раф смотрел очень удивлённо.
— По разным причинам. Поздравляют с чем — то, просто хотят приятное сделать или прощения просят.
— И тебе будет приятно получить пучок травы? Так я сейчас нарву, не донесешь.
— Не надо. Ты же их погубишь. Постоят пару дней и завянут, а так, в земле, еще сколько цвести будут. Буду приходить сюда любоваться, благо от моего жилища не далеко.
— Ну, от твоего-то да, а от центрального дома прогуляться придется солидно.
— Так и незачем никому из центрального дома сюда ходить. Точнее ползать.
— Как это некому? А я, Сид и Гар?
— А зачем вы мне здесь? Как то до сего дня вполне себе так неплохо обходилась.
— Странная ты! На ерунду обижаешься. От следовок в восторге, траву за подарки считаешь, — наг опустился рядом со мной и внимательно разглядывал мое лицо. — Да, странная.
— Я странная? Сначала отселяют, чтоб не скоро добраться, потом заявляют, что будут приходить. Смысл тогда отдельного жилья? Я думала, поселили и забыли.
— Так всегда человечек отдельно селят! Так предки завещали. Ни к чему их в доме держать.
— Дааа? И почему же предки так вам завещали. — Мои руки сами собой сложились на груди.
— Мы наги, у нас чешуя. А она сохнет. И поэтому мы очень любим влажность. Спим возле каменных чаш. Чтобы из воды, сразу на кровать и грязь на хвост снова не цеплять. А человечкам плохо, они мерзнут, дрожать начинают, болеют. Да и не нравилась им сырость. Вот предки и придумали, отдельное жилье ставить, зачастую и строили по человеческому образцу.
— Так предки завещали так делать, потому что ни к чему человечек в доме держать или все же, потому что человечкам плохо, они болеют и вообще, сырость не нравится? А еще, чтобы угодить никчемным человечкам, ваши великие предки даже жилища для них строили такие, что бы девушкам привычно было. Ничего странным не кажется?
Наг молчал, живая и подвижная мимика хорошо отражала, о чем он сейчас думает. Привычные для него с детства вещи, освещались по-другому. Получалось, что предки заботились о своих выборных женах, не ограничиваясь буквой клятвы, даже старались угодить. Но тогда выходит, что отношение к человечкам сейчас противоречит заветам тех же предков.
Пока наг перекраивал картину своего мира, пытаясь найти доказательства прежней теории и линии поведения, я разглядывала цветы. Аккуратно, стараясь не повредить нежных лепестков, рассматривала голубые соцветия жасмина.
— Это «Верность Арилы». Растет только в наших горах. Даже Ланграны не смогли заставить прижиться у себя в замке.
— Верность? Интересное название для цветов.
— Это из легенды. Первый муж Арилы погиб, тогда постоянно приходилось защищать границы от оборотней, Лангранов, других кланов. И ее решили выдать замуж за младших братьев ее мужа. Обещая за согласие и дом, и богатства. Но девушка попросила только ночь в храме провести и обещала, что наутро все узнают ее ответ, Арила провела ночь в храме, прося богов помочь ее душе найти душу ее мужа. А когда наутро наги пришли в храм, то нашли там только уже холодный труп. И записку, что своему мужу она не изменит, и все богатства нагов не заставят ее забыть о нем. Говорят, что боги выполнили ее просьбу. По крайней мере везде, где была Арила, появились цветы, которые и назвали следовками из-за того, что они росли в следах девушки. А возле ее дома и на ее могиле появились вот эти голубые цветы. И когда их пытались увести и посадить в садах, они гибли, как бы за ними не ухаживали.
- Печальная история о красавице-нагине…
— Не смей так говорить. — Раф не на шутку разозлился. — Это мечта. Заветная и тщательно хранимая, встретить ту, что полюбит вот так. И ни на кого и ни на что не согласится променять. И между прочим, Арила не была нагиней, она была человечкой.
— То есть, ваша легенда о верности и любви человеческой девушки к мужу-нагу?
— Да!
— И ты говоришь, что наги мечтают, чтобы их жены к ним относились так же, как девушка из легенды? Но при этом насилуете, унижаете, измываетесь. Позволяете жестоко мучить даже беременных. За что вас любить? Если вы творите такое, что любая нормальная девушка будет мечтать только об одном, чтоб ее мужья сдохли побыстрее.
Наг смотрел на меня удивленно. Словно я ему Америку открыла и доказала заодно, что земля круглая и вертится. А я все лишь назвала вещи своими именами.
Глава 26
Появление меня, в сопровождении нага, вызвало переполох дома. Мои домашние как-то сразу оказались все на улице. Наш маленький защитник и настоящий мужчина потянул меня за руку себе за спину, где очень злой толпой стояли девушки, готовые защищаться и защищать меня от нага.
— Ты зачем пришёл? — Детский звонкий голос только подчеркивал решительность
