Две вещи, радостная и пугающая, случились почти одновременно. Наконец-то сталкер увидел то, что искал, - холм, обсыпанный листьями, с небольшой площадкой перед усеченной стороной, а когда обернулся, чтобы ободрить этой новостью парня, то различил сочащийся среди голых деревьев туман.
Сжигая остатки сил, Гриф бросился вперед. С каждым шагом крышка люка виднелась все четче. Он вспомнил, что в прошлый раз тот открылся с большим трудом, и уже сомневался, хватит ли сил закрыть его теперь. Алексей, конечно, в помощь, но закисшие за долгие годы петли и скрип, с которым они срывались с места, ввергали в сомнение. Что с люком что-то не так, сталкер заметил за несколько шагов до него. Казалось, тот был плотно закрыт, хотя сталкер точно помнил, оставлял его открытым. Открытым на столько, чтобы они могли в него пролезть.
Сферическая железная дверь плотно лежала в пазах и казалась непоколебимой. Гриф всем телом надавил на литую г-образную рукоятку. Металлический рычаг со скрежетом поддался. Сталкер рванул створу на себя. Потом еще и еще. Он не собирался сдаваться и, прежде, чем убедился в тщетности своих попыток, попробовал раз десять. Гриф стоял рядом с бронированной дверью с мутным, выпирающим на ней, как прыщ, глазком, тупо смотрел на ржавую металлическую поверхность с соляными разводами и тяжело дышал. Его растерянный взгляд остановился ниже в пяти сантиметрах под смотровым отверстием, которое он когда-то протирал изнутри для лучшего обзора. Там была… еще одна линза, о существовании которой он не догадывался. Заляпанное, с ободком заскорузлой грязи по краю, выпуклое стеклышко, размером с крышку пивной бутылки, поблескивало покатой вершинкой.
«Что это? Камера?» - мысль пронеслась в голове легким ветерком над бушующим пожаром отчаяния. Сталкер не знал, что делать. Его план издох одномоментно, похоронив под собой надежду на спасение. Гриф настолько был уверен в люке, что тот открытый будет дожидаться их до скончания века, что растерялся.
К моменту, когда приковылял задыхающийся Алексей, сталкер уже знал, что будет делать дальше. Он выпрямился и смотрел по направлению тоннеля, силясь разглядеть за деревьями и холмами трехэтажный разваливающийся дом с ржавыми листами кровельного железа.
Ничего не увидел, ни малейшего намека на прямые линии или прямоугольные формы. Редколесье по мере удаления сгущалось и превращалось в сплошную черную стену. Но Гриф знал, что там, за этой стеной, он стоит. Ничего с ним не сделается. Послышался сухой костяной щелчок. Сталкер резко обернулся, посмотрел за спину Алексею. Тот стоял от него в метре, согнувшись, уперев руки в колени, и тяжело, хрипло дышал через широко открытый рот, казалось, его вот - вот стошнит.
Туман стелился по жухлому ковру, клубился и перетекал. Он был близко, ближе, чем Гриф ожидал. От этого наблюдения по телу сталкера прокатилась обжигающая волна страха. Он наклонился, подхватил Алексея под руку и поволок в сторону воображаемого дома. Гриф знал, им не успеть, но и спокойно дожидаться смерти он был не намерен.
Сделал два шага, когда сзади послышался металлический щелчок. Именно с таким звуком ударялся плунжер запирающей защелки о монтажную пластину в катушке.
Сталкер выпустил руку Алексея, резко развернулся и в один прыжок оказался рядом с люком. Он всем весом надавил на г-образный рычаг, а затем, врывая берцы в землю, до отчаяния напрягая мышцы, потянул бронированную дверь. Железная полусфера поддавалась тяжело, неохотно, с мерзким скрипом. Алексей помог.
В узкую щель сталкер протолкнул парня. Прежде чем влезть самому, обернулся. Туман быстро приближался, перекатывался сплошным валом, обтекал стволы, просачивался сквозь кустарник, шевелил сухие листья. Он казался чем-то демоническим, потусторонним, необъяснимым. Отчего мысли теряли гравитацию, мешались и переворачивались вверх тормашками.
Вдвоем они закрыли дверь до уверенного щелчка ригеля в скобе. Отдуваясь, Гриф закрыл левый глаз, правым прильнул к мутному стеклу смотрового отверстия. День стремительно темнел, и он понимал, почему так происходит.
На этот раз смерть прошла мимо. Близко махнула косой над их головами и погрозила пальцем. Все еще ощущая нервное напряжение и дрожь в теле, сталкер отстранился от люка, обернулся. Кругом непроглядная темнота, в которой слышалось лишь их тяжелое дыхание.
По мере насыщения крови кислородом, потоки воздуха в раскрытые рты становились тише. Гриф зашуршал курткой, достал из кармана сигареты.
- Ты как, Ява? - спросил он, зажимая зубами фильтр.
- Нормуль, - выдохнул Алексей. Ноги у него отваливались, гудели пальцы на ступнях, а сердце все еще не определилось, где ему лучше, внутри или снаружи.
Послышалось чирканье, вспыхнуло пламя. Гриф посмотрел поверх огонька зажигалки на Алексея. Тот сидел на корточках, привалившись спиной к стене, жалкий, полуживой, неимоверно уставшие глаза тускло поблескивали из-под прикрытых век. Руки его лежали на коленях, кисти безжизненно свисали, словно две дохлые рыбины. Сталкер поднес пламя к кончику сигареты, запыхал. Зажигалка погасла, убежище снова погрузилось в темноту.
Гриф тянул сигарету и думал. Время шло, кузнечные меха у дальней стены стихли, зашуршала одежда. Звук шаркающих шагов приблизился к сталкеру, послышался голос Алексея:
- Дай сигаретку.
Гриф вытащил из кармана пачку, поводил перед собой, пока не встретил вытянутую руку Алексея.
- Здесь последняя, - через некоторое время сказал Алексей.
- Кури.
Они молча курили, лишь огоньки то вразнобой, то синхронно разгорались в темноте и угасали.
- Его кто-то закрыл, - сказал Гриф, выдыхая очередную порцию дыма.
- Чего? - не понял Алексей.
- Когда драпали, - говорил Гриф, - в прошлый раз. Я открыл люк, чтобы нам пролезть, и точно помню, что не закрывал. Да и времени на это не было, - сталкер замолчал, уголек на кончике сигареты разгорелся, - а сейчас, когда подбежал, - продолжал он не спеша, выдыхая дым, - он был заперт.
- И кто же его закрыл? - спросил Алексей.
- Я бы сам хотел это знать.
- Может, ну… туман? - предположил Алексей. - Сила у него есть. По крайней мере меня тащить ее хватало.
- Сила есть, - подтвердил Гриф, сбивая пепел, - и, сдается мне, стало еще больше.
- С чего ты взял?
- Как тебе сказать. Он стал гуще, в размерах подрос. Он уже не тот щуплик, которого я смог перетянуть. Я когда сейчас обернулся, подумал, что лавина идет.
Повисла тишина, только угольки подлетали вверх, вспыхивали, опускались и гасли.
- У тебя, ну… сразу не получилось открыть дверь, - Алексей уронил недокуренную сигарету и придавил мыском берца. Курить после бешеной гонки оказалось
