class="p1">Делрой всегда приходил вовремя. По нему можно было сверять часы.
Безукоризненно одетый, подтянутый, предельно корректный. Он никогда не пытался использовать против Джейн ее тайну, не лез к ней в душу, но неизменно оказывался рядом.
За минувшие полгода Аллен ухитрился стать для девушки кем-то вроде друга. И без него мисс Стэнли было бы сложно удержаться на краю той бездны, к которой ее подтолкнуло предательство Ричарда Кавендиша.
Полгода, уже целых полгода в чужой стране, с чужими людьми, под чужим именем, но… впервые под своей внешностью. Люди видели настоящую Франческу Кавендиш, а полагали, что имеют дело с Джейн Стэнли. Новый опыт. Новая игра. Почти новая жизнь…
Джейн подала руку мистеру Делрою. Тот склонился ровно так, как полагалось перед девушкой ее положения. Не больше и не меньше. Этот мужчина был идеален во всем. Настолько, что в какой-то момент его безупречность начала раздражать мисс Стэнли, но потом… потом пришли привычка и принятие. И признательность.
– Миссис Гудман будет в восторге, – говорил Аллен, пока экипаж вез их к огромному особняку на Пятой авеню, где вечером ожидался очередной грандиозный прием с танцами.
– Я сомневаюсь, что миссис Гудман вообще заметит мое присутствие, – ответила ему Джейн, слегка раздраженная необходимостью выйти в свет.
Девушку не развлекали балы и приемы. Наверное, потому что, взяв имя мисс Стэнли, Франческа на сей раз предпочла остаться собой. Это Джейн блистала в высшем обществе, а Фрэнни… нет, Фрэнни предпочитала тишину и уединение маленькой гостиной в своих более чем скромных апартаментах. Появление среди многолюдной толпы неизменно вытягивало из нее силы – слишком мало прошло времени после возвращения к жизни. Слишком хрупкой оставалась душа леди Кавендиш. Слишком легко удавалось поранить ее неловким словом, испугать слишком резким жестом, смутить пристальным взглядом.
И все-таки это была жизнь. Ричард заставил мертвую Фрэнни воскреснуть. Пусть он потом предал ее, но сначала – вывел из фиолетовой комнаты, из этого домашнего склепа, на поверхность, в мир живых. Уже за это нужно быть ему благодарной. Франческа где-то глубоко в душе знала – не мог Ричард в той постыдной истории действовать в трезвом уме. Он не способен на сознательное предательство! Впрочем, простить все равно не получалось.
Леди Кавендиш училась понимать людей, чувствовать собственные желания, а не желания масок. Очень медленно, с опаской и настороженностью, леди Франческа знакомилась с собой и с огромным миром, что лежал теперь у ее ног – новый, неизведанный, непривычный.
Жизнь в Нью-Стюарте была торопливой, шумной. Этот огромный город отличался от Ландерина так, как отличается нувориш от настоящего джентльмена, – суетный, излишне громогласный, в яркой одежде, он старательно привлекал внимание к своей персоне, вызывая искреннее недоумение у представителей благородного общества. Пожалуй, сейчас это оказалось даже кстати, и если поначалу глупое сердце леди Франчески еще замирало при виде высоких светловолосых джентльменов, то вскоре пришлось принять истину: Ричард остался в прошлом, будущее покрыто туманом, а единственное, что остается, – жить здесь и сейчас.
Экипаж быстро мчался по мостовым. За окном мелькали яркие витрины магазинов, стены, оклеенные афишами. Малолетние продавцы прессы – ньюсбои – размахивали своим товаром и выкрикивали заголовки новостей. Не стоило и гадать о том, что сегодня на передовицах всех без исключения газет. Весь Нью-Стюарт взбудоражен внезапной кончиной Рейнольда Дьюка – табачного короля Новой Альбии. Бедняга всего месяц назад женился на младшей дочери барона Ховарда. Дьюк лелеял мечту стать членом «Клуба четырехсот», куда входили представители только самых богатых, влиятельных и родовитых семейств, но, увы, вместо этого прошлым вечером он потерял сознание, напугав домашних, а уже ночью скоропостижно отбыл на тот свет. Врачи только руками разводили, не в силах объяснить произошедшее. После вскрытия обнаружилось, что пятидесятипятилетний миллионер скончался, будучи… абсолютно здоровым. Никаких болезней, яда или повреждений – смерть безо всяких видимых причин. Не первая такая, к слову.
В Новой Альбии, судя по слухам, уже пару лет орудовал неведомый убийца. Кто-то считал его обычным отравителем, кто-то полагал, что он совершает свои преступления с помощью смоченной в яде иглы. Полиция пыталась найти хоть малейшую зацепку, но… Никаких следов насилия. Ни малейших. Абсолютно здоровые… трупы. Все погибшие принадлежали наиболее влиятельным и богатым семьям. Подозреваемых было море, но… никаких улик. Дела закрывали.
Джейн иногда думала о том, чтобы навести справки по этим случаям и, возможно, заняться расследованием. Но она не понимала, с чего следует начать. В Альбии по первому слову графа Сеймурского открывались многие двери, чего не скажешь о Джейн Стэнли, находящейся в Новой Альбии. Ну явится она в полицию – и что? Ее тотчас отправят прочь. С чего бы полицейским принимать помощь постороннего лица, к тому же еще и девушки? Смешно. Вот тут и подумаешь, так ли уж хорошо быть кем-то обычным. Джейн смогла затеряться в далекой стране. Смогла стать никем. Но одновременно с этим пришло понимание, что она не в восторге от такой жизни. Навсегда оставаться никем ей совсем не хотелось. Впрочем, «большее» никуда не денется – граф Сеймурский вернется в Альбию… в свое время.
Между тем за окном проносились картины странной и непривычной жизни. Местные люди казались охваченными каким-то повальным безумием – они в принципе не могли передвигаться медленно и степенно. Велокурьеры, чистильщики обуви, точильщики ножей, уличные торговцы, слуги и их богато одетые хозяева… Этот город не признавал никаких правил. Он был аляповатой смесью всех сословий и даже рас. Чего стоили хотя бы чернокожие, которых в старом Ландерине видели нечасто, а здесь они попадались на каждом углу!
Чужой безумный мир отвлекал Франческу, помогая забыть о прежней боли и жить дальше.
– Вы неправы, Джейн. – Аллен деликатно дотронулся до руки мисс Стэнли, заставив ее вздрогнуть и удивленно посмотреть на него – погрузившись в свои мысли, девушка забыла, о чем они беседовали до этого. – Миссис Гудман очень хочет с вами познакомиться. Я уже рассказывал, помнится, что она родилась в одном из северных графств Альбии. Жители Ландерина нечастые гости в этом городе, тем более такие, кого уместно приветствовать на Пятой авеню. Миссис Гудман лишь немногим вас старше. Быть может, в ее лице вы найдете себе подругу?
– Сомневаюсь, мистер Делрой. – Фрэнни осторожно убрала руку – прикосновения мужчин были ей неприятны, даже такие ненавязчивые. – Вы сами знаете мои обстоятельства. Едва ли мне необходима подруга. Тем более вы так стремитесь отправить меня обратно в Ландерин.
– Подруга нужна любой молодой леди. Как бы ни льстила мне возможность считать себя вашим преданным другом, есть темы, обсуждать которые
