Ричарда. Прохладный бархат его халата, натянутого впопыхах поверх нижней сорочки и домашних брюк, приятно ласкал ладонь. И запах… такой любимый и родной… словно она вернулась домой, в Райли… в детство… где все еще были живы и счастливы. Дуб… мох… и немножечко моря. Франческе в голову вдруг пришло до невозможности запоздалое понимание, что они здесь совсем одни. Словно уже стали супругами. И это короткое «Фрэн», и общение на «ты», и домашняя одежда… Вот так все и будет, когда… если…
Никого рядом. Только они вдвоем.
И что-то до невероятности сладко сжалось в груди. Словно в детстве, в сочельник, когда они с Джеймсом слышали шаги слуги, идущего, чтобы позвать их вниз, к огромной елке, под которой стояли горы подарков.
– Фрэн… – шепнули губы Ричарда перед тем, как подарить ей самый нежный в ее жизни поцелуй. – Фрэн…
Но от объятий девушка решительно уклонилась, строго велев:
– Иди в кровать!
Она-то прекрасно знала, как легко растревожить рану неловким движением и как больно потом становится. В этом деле опыта у нее было куда больше, чем у Дика.
Глава 10
Дело миссис Гудман
– Я не могу допустить, чтобы ты спала в комнате для прислуги!
Принять решение оказалось намного проще, чем воплотить его в жизнь с самой любимой на свете упрямицей. Франческа наотрез отказалась вызывать Колина, едва Дик завел разговор о своем возвращении в гостиницу.
– А я не позволю, чтобы ты в таком состоянии отправлялся в дорогу! – заявила она возмущенно. – Не хочу, чтобы рядом с тобой был только твой камердинер! Я с ума сойду от беспокойства, неужели не понимаешь?
– Будешь связываться с Колином по медальону и узнавать о моем самочувствии хоть каждые десять минут! Фрэн, я прекрасно переживу короткую поездку в закрытом экипаже по городу. Тут недалеко. – Ричард продолжал настаивать на своем – как бы ему ни хотелось остаться рядом с леди Кавендиш, но было немыслимо доставлять ей такие неудобства, ко всему прочему следовало заботиться о репутации девушки, которой, возможно, уже нанесен серьезный ущерб.
– Тебе хватит и спуска по лестнице! Ты ведь еле ходишь!
– Я прекрасно способен спуститься на первый этаж, а в отеле есть лифт! И еще мне поможет Колин, – стоял на своем Дик.
– А потом раны опять откроются и… я даже не знаю, чем это закончится! Нам с тобой и так повезло, что не началось воспаление после твоих… жарких объятий с миссис Гудман! Именно поэтому я изо всех сил стараюсь уберечь тебя от повторения подобных сцен – близкое общение со старинной знакомой со всей определенностью не идет тебе на пользу. – Язвительности этой маленькой леди было не занимать. – И кстати, она заявится завтра утром. Неужели ты обманешь ее ожидания?
Ричард не попался на эту уловку, зная, что с Фрэн следовало держать ухо востро.
– Я отправлю к ней Колина и предупрежу, что вернулся обратно в отель, только и всего, – ответил он миролюбиво. – Не переживай, он сумеет удержать ее на почтительном расстоянии от меня. Кроме того, мое нахождение здесь и без того уже могло нанести ущерб твоему доброму имени…
– Вот теперь ты начинаешь говорить как Аллен! – Фрэнни скрестила руки на груди и негодующе уставилась на Дика. – Он тоже заладил: репутация, репутация! Во-первых, репутация Джейн Стэнли в этом городе меня не волнует. Я уеду отсюда, и все забудется. Во-вторых, я уже сказала Делрою, что мы с тобой помолвлены. Пусть донесет это до сведения всех остальных. Девушка из хорошей семьи не может себе позволить поставить собственную репутацию выше жизни жениха! А что брат еще не дал благословения, так, слава богу, я уже совершеннолетняя. Могу сама принимать такие решения. Кроме того, ведь у нас есть благословение моего отца. Он обещал тебе мою руку. Как я могу пойти вопреки отцовской воле?
– Так ты все-таки согласна выйти за меня замуж? – спросил Дик, ухватившись за ее слова, ведь маленькая, но коварная леди так до сих пор и не ответила на его предложение, ограничившись сначала кротким поцелуем в лоб… точно покойника приласкала, честное слово. А потом она просто отговаривалась тем, что еще не время.
– Вы очень настойчивы, мистер Кавендиш! – Фрэнни укоризненно покачала головой, но в ее глубоких глазах светилась улыбка.
– У меня нет другого выхода, – ответил Ричард, накрывая ладонью ее руку. – Вы же все время исчезаете, и мне приходится вас искать. Знаю, наивно полагать, будто замужество избавит вас от этой привычки. И все же хочется верить, что моя прекрасная супруга окажется великодушной и не будет заставлять меня, бросив все дела, искать ее по ту сторону океана.
– Я подумаю над вашими словами и посмотрю на ваше поведение, – самым серьезным тоном пообещала Франческа. – И если вы не будете слишком любезничать с миссис Гудман и другими дамами, то, пожалуй, впредь ограничу свои передвижения пределами Альбии…
За окнами уже давно стемнело. Фрэн задернула тяжелые шторы, и вскоре Дик настоял, чтобы она отправилась спать: бессонные ночи, проведенные у его постели, не прошли даром. Девушке нужно было отдохнуть. Пусть даже в комнате для прислуги – леди Кавендиш иногда демонстрировала поистине ослиное упрямство, и Ричарду так и не удалось отстоять право спать в узкой и темной клетушке, предназначенной для горничной. Он чувствовал себя крайне неловко, но, кажется, иных вариантов ему не оставили. Утешал лишь завтрашний визит Колина. Камердинер обещал прийти к десяти часам утра, чтобы помочь хозяину привести себя в надлежащий вид. Дик намеревался воспользоваться этим, желая с помощью слуги снять более просторные апартаменты в одном из ближайших домов или в этом же самом. Если Фрэн хочет оставаться с ним, он не будет возражать, но следовало позаботиться хотя бы о минимальном комфорте для нее.
Ава… смешливая, яркая, раскрепощенная молодая девушка, которая в былые годы сводила Дика с ума. Первая его женщина. И в некотором смысле все еще единственная.
Замужество и благосостояние сделали ее похожей на леди, но это было лишь фасадом. Образ циркачки Ангелики подходил миссис Гудман куда больше. Он был естественным для нее. А вот леди из Авы не получилось. Выдавало все: произношение, поведение, жесты, манеры, речь. А уж прыжок на шею с криком «Дикки!»… Бедная Франческа. Даже хорошо, что после дружеских объятий с миссис Гудман он потерял сознание и напугал леди Кавендиш, а то не миновать бы серьезного разговора, причем, зная воинственность Фрэнни, разговор этот мог стать очень
