Она поставила стакан и спокойно вышла из бара.
– Ну, чего уставились? – грубо спросил бармен, ловко убирая купюры в карман фартука. – Я сам скажу Оперу, что его какая-то красавица искала. Не напрягайтесь.
– Да ты его позже меня увидишь! – буркнул небритый мужичок с лицом пропойцы и заспешил к выходу.
– Вот идиот, – сказал ему в спину человек, сидевший совсем рядом с барной стойкой, вытащил из кармана сотовый телефон и быстро набрал номер. – Опер? Привет, братан. Да помаленьку, керогазим, да. Чего звоню: тебя тут баба какая-то искала. Ну как «какая»? Лет тридцать пять, шатенка стриженая, в пиджаке и брюках. И такая, знаешь, не из фифочек. Баба-мужик, а не баба. Я бы сказал, что она только что за двадцать секунд поимела весь этот чертов бар. Понял уже кто? Ну, вот и отлично. Сегодня вечером придет снова по твою душу. Давай, отбой.
– Эй, ты, – хмуро сказал ему бармен. – Для тебя сегодня выпивка по двойному тарифу!
Ближе к вечеру женщина в брючном костюме снова появилась рядом с баром, но войти в гостеприимно распахнутую дверь не успела. Темная фигура в мешковатой серой куртке с капюшоном отделилась от грязно-серой стены здания, крепко схватила женщину за руку и быстро потащила за собой по улице. Капюшон, наброшенный на голову, не давал разглядеть его лицо, и женщина испугалась.
– Отпусти, урод! – зашипела она. – Ты даже не знаешь, сколько наживаешь себе проблем!
Как раз в этот момент человек буквально дотащил ее до угла здания и дернул в густую тень раскидистого дерева.
– А по-моему, проблемы пока у тебя, Марина, – сказал он, снимая с головы капюшон.
Несколько секунд Марина всматривалась в смутно знакомое, хоть и заросшее густой бородой лицо, и только потом поняла, что нашла того, кого искала.
– Костя!
– Тихо, – прижал он палец к ее губам. – Это было очень неосторожно с твоей стороны искать меня здесь таким вот образом.
– Твой телефон перестал отвечать больше двух месяцев назад, – сказала Марина. – Как мне тебя еще было искать?
– Раз перестал отвечать – значит, были на то причины, – морщась, сказал Костя. – И значит, не хотел я, чтобы меня вообще искали.
– У меня проблемы, – просто сказала Марина.
– Я это первым сказал, – усмехнулся Костя.
– Рому похитили. И, судя по всему, утащили куда-то сюда, в Призонье.
– Какого Рому? – озадаченно спросил Костя.
– Я и забыла, что вы тут друг друга только по кликухам зовете, – с досадой сказала Марина. – У нас что, много общих знакомых Ром? Мужа моего, Романа Андреевича Рывко. То бишь, сталкера Топора.
– Топора? – удивился Костя. – Да кому он на х… То есть зачем его кому-то было похищать? Ты ничего не путаешь? Может, просто загулял мужик, устав от семейной жизни?
– Так загулял, что собутыльники его маски на головы от страха натягивать начали, – мрачно сказала Марина, выуживая из кармана смартфон. – Вот, гляди, что мне позавчера прислали.
Она провела несколько раз пальцем по экрану и вручила смартфон Косте.
На большом экране дорогого телефона видеоролик смотрелся настолько хорошо, что казалось, еще немного, и люди в масках полезут из него на улицу. Правда, через секунду стало ясно: никуда люди в масках не полезут, поскольку заняты очень важным делом. Методично и даже несколько устало они избивали человека, крепко-накрепко привязанного к стулу.
Избиваемый походил на сплошной синяк, покрытый к тому же длинными кровавыми царапинами, его изодранную рубаху покрывали бурые и ярко-красные пятна, при каждом ударе он едва слышно покряхтывал, но выглядел при этом на удивление невозмутимым. На опухшем от побоев лице не было заметно ни страха, ни даже злобы в адрес мучителей. Лишь рассеченные губы кривились в презрительной усмешке. Потрясенный Костя с трудом узнал в нем Топора – сталкера, с которого началась его собственная сталкерская жизнь.
Один из людей в маске повернулся в сторону камеры и с наигранным надрывом в голосе сказал:
– Год назад этот человек зачем-то приезжал в Зону. Покатался по ней пару часиков и решил, что достаточно знает, чтобы начать ее разрушение! Именно после его приезда все у нас стало иначе. Мы считаем, что именно он виноват в том, что в нашей Зоне начали происходить ужасные вещи. И поэтому… – Человек в маске сделал выразительную паузу. – …мы требуем за жизнь этого человека десять миллионов долларов!
– И мыла попроси, а то воняет от тебя, как от душного козла, – насмешливо прохрипел Топор у него за спиной.
– Если в течение двух недель денег не будет, мы убьем этого человека, а голову пришлем в подарок его супруге. Инструкция по передаче денег будет приложена к этому обращению. – Человек наклонился совсем близко к камере так, что стали видны лишь толстые губы в прорези маски и добавил: – Да, совсем забыл. Мы не рекомендуем обращаться в мусарню, но и ничего против не имеем. Обращайтесь, сколько влезет. Можете даже журналистам сообщить. Немного известности нам тоже не помешает.
Он отпрянул назад и вдруг, ловко крутанувшись на месте, с разворота ударил Топора ногой в тяжелом ботинке по голове. Голова пленника мотнулась в сторону, и он завалился на пол вместе со стулом. На этом запись закончилась.
– Что это за клоун? – в полном недоумении спросил Опер.
– А вот это я и хочу узнать, – ответила Марина. – Но времени у меня не так и много. Всего десять дней осталось, если верить его инструкциям.
– Хорошо, давай пойдем куда-нибудь, где ты еще не успела поразить местный сброд своими манерами, – сказал Костя. – Там и поговорим.
– А ты здорово изменился, – сказала Марина, внимательно разглядывая бывшего напарника по работе сквозь клубы сигаретного дыма. – Возмужал. Загрубел.
Они сидели в почти пустой темной забегаловке, расположенной в полуподвале старого дома, куда Марина одна даже не решилась бы зайти. Мрачные, испачканные копотью стены, еще пахнущие недавним пожаром, небрежно очищенные от сажи столы, тусклые лампы в единственном светильнике под потолком. Костя сходил к стойке и принес две кружки пива и большую тарелку с мясом, от которого, впрочем, Марина отказалась.
– Ты тоже выглядишь совсем иначе, – сказал сталкер, безо всякого смущения беря с тарелки большой кусок мяса прямо руками. – Как женщина, которая ни в чем не нуждается, а не как замотанный по командировках репортер телевизионного канала. И мне кажется, что тебе это идет гораздо больше. А теперь рассказывай с самого начала.
Марина взяла кружку с пивом, отхлебнула, затянулась сигаретой.
Топор пропал по дороге с работы домой. Вечером, задержавшись в министерстве, он отпустил телохранителя, позвонил и обещал «почти успеть» к ужину. Но не пришел даже ночевать. Телефон его оказался выключенным. А уже ночью, когда Марина умудрилась «поднять на уши» не только всю министерскую охрану, но и самого министра, который уже по своим «каналам» подключил полицию, на ее телефон позвонил неизвестный. И предупредил, что Романа Андреевича Рывко искать бесполезно, поскольку этот заместитель министра уже давно, хоть и не по своей воле, покинул столицу. И в компании преданных поклонников едет куда-то очень далеко. Марине было велено успокоиться и ждать следующего звонка.
Полиция пыталась отследить местоположение звонившего, но следы звонка быстро потерялись в глубинах Интернета. Стандартный план по перехвату преступников в городе и области тоже ничего не дал. Супруге похищенного предложили отправляться домой и ждать хороших новостей, поскольку компетентные органы и без нее разберутся.
– Я тогда сразу поняла, что ничем толковым господа полицейские похвастать не смогут, – сказала Марина. – А уж когда мне прислали это вот требование и я пошла говорить про деньги…
– Можешь не продолжать, – сказал Костя, запивая мясо пивом. – Тебе сказали, что таких денег у полиции нет, но все будет согласовано в самое ближайшее время.
– Примерно так, – сказала Марина, закуривая новую сигарету.
– Ты стала больше курить, – отметил Костя.
– Вообще не курила. Представляешь, совсем бросила, – поморщилась она. – Два дня назад начала снова.
– Ну хорошо, хватит ходить вокруг да около, – проговорил Костя решительно. – Чем я могу помочь?
– Эти уроды, судя по их намекам, прячутся где-то за Периметром, в Зоне, – сказала Марина. – А ты, как я слыхала, здесь уже свой вполне человек. Давай соберем бригаду, поищем информацию, найдем и освободим Топора. Деньги – не проблема.
– Чего-то подобного я и ожидал, – со вздохом сказал Костя, – хоть и не столь резкого. Отвык я уже от общения с тобой.
– Что не так? – сразу оценила скептический тон напарника Марина.
