родовые заклинания. Но из-за этого появилась другая крайность.
Кого, в таком случае, отдавать в армию? Если уж каждый член общины способен изучить семейное дело и убивать йокаев на Хоккайдо. Лучше или хуже — это другой вопрос, но даже не владеющие стихией воды, то есть основой семейных техник, могли выучить что-то другое или уйти в какие-нибудь исследователи.
Тут-то я и выхожу на сцену. Чистый Кодзуки, да еще с правильной стихией, да еще с родовым даром глаз. Никто не будет обвинять клан, что отдали "Боже, что нам негоже". С другой стороны, родственников я в глаза не видел, теплых чувств к ним не испытываю, переезжать не хочу. Так что и в клане я бы особой пользы не принес. Больше волнений да напряженной обстановки.
— Теперь понял, зачем ты нам? Квота идет раз в десять лет, и ты как раз попадаешь под призыв. У тебя в любом случае особого выбора нет. В исследователи, ученые, аналитики и так далее попадают либо через армию, либо по протекции и личного направления Академии. Которое тебе не дадут без нашей настойчивой просьбы. А так послужишь там, а потом станешь армейским тестировщиком или еще кем, если захочешь. Все довольны, — Объяснял мне Сэймэй.
— Что тогда получу я? — Пришлось задавать резонный вопрос, когда разговор начал сворачивать не на те рельсы. Впрочем, здесь все тоже оказалось предельно просто.
— Шанс на выживание, — Жестко сказал дядя. Вопрос ему по душе не пришелся.
— Ты ничего не понимаешь в нашем мире, так что слушай и не возникай. Принадлежность к клану это не просто привилегии, не просто возможность роста. Это шанс на выживание. Нас слишком мало, но мир вокруг опасен. Йокаи, сепаратисты, сектанты, спятившие маньяки, китайцы, американцы, англичане, маги-отступники, социальные волнения и так далее. В Комитетах смертность составляет десять процентов в год. Десять процентов, Кано. Большая часть этих смертей приходится на первое поколение!
Он еще о многом говорил, мой саркастичный родственник. Например, о проклятиях на большей части земель Японии. От львиной доли которых защищает громкая фамилия (Сам удивляюсь, но факт! Что-то вроде коллективного разделения грехов, при котором условный туберкулез размывается по всем однодневным насморком). Или о милой привычке выяснять силы и особенности опасной нечисти с помощью отрядных новобранцев. Хватило за глаза.
Впрочем, мне оказалось достаточно и более цивильных аргументов. Для начала, мне сохранят фамилию. Плюсы я и сам уже обдумывал ранее, нет смысла снова их упоминать. Во вторых, в армии я буду не "принеси-подай", а сразу начну с нормального корпуса в нормальном отделении таких же как я аристо. При этом, через полгода нас отправят на офицерские курсы, а там дальше как пойдет. Но все равно лучше, чем сходу в какую-нибудь мясорубку необъявленной войны.
Более того, до армии мне тоже помогут. Для этого клан и отправил Сэймэя. Тот должен оценить мой потенциал, и, исходя из него, помочь словом и делом. То есть дать базу для развития. А затем, на летних каникулах, я поеду на Хоккайдо. Там мной займутся более основательно. Клану будет выгоден лояльный армеец на высокой должности, так что если начнут — то будут учить честно.
— А сейчас я немного подтяну тебя до испытания, плюс скажу, в каком векторе нужно двигаться. И так немало, если разобраться. Вдобавок, я улажу твои проблемы с тем убийством через надзорные магические органы. Главное, не попадайся полиции. Если ты опять подерешься с таким размахом, то тебя могут и не отмазать. Будешь сидеть на общих основаниях. Если выживешь.
— Ладно, я согласен, — Долго раздумывать смысла нет. Мне без фамилии никак, пришлось бы соглашаться даже без других пряников или плюшек. А тут отсыпали, причем не так чтобы мало. Больше на перспективу, правда, но и то хлеб.
— Прочитай тогда контракт, — Мужчина протянул мне лист толстой бумаги с иероглифами почему-то насыщенно-зеленого цвета.
Я углубился в подсунутый мне документ. На первый взгляд, никаких особых подвохов здесь не имелось. Хотелось, конечно, спросить у кого-нибудь поопытнее, но кого? Рю и Мегуми отпадают как клановые, причем из чужого нам Арая. Платный юрист может и не захотеть связываться с Кодзуки-ке, а других кандидатов на мое просвещение я не видел. Пришлось еще раз тщательно перечитать документ, а затем поставить кровью свою подпись.
К слову, ни о чьих обязанностях там не писалось. Лишь что-то вроде подписки о неразглашении тайн, плюс сертификата о признании членом клана. Думаю, это самый лучший выход. Потому что такие зыбкие обязательства, которые мы обговорили с Сэймэем, вообще довольно сложно отразить на бумаге. Если захотят — все равно извратят и не выполнят. Так зачем тогда огород городить?
— Все, сделано, — Протянул обратно документ. Мужчина удовлетворенно кивнул, свернул бумагу в трубку и спрятал ее куда-то в недра своего костюма.
— Ты чаек-то пей. Он обезболивающий, а тебе еще предстоит здесь побегать, — Весело сказал мне родственник, пододвигая чашку поближе.
— Вот уж спасибо, — Лицо скривилось само по себе, пока отхлебывал напиток. Не от вкуса, он казался вполне приятным, от ситуации, — Смысл меня снова гонять, как пацана? Я могу просто рассказать о своих способностях и рейбуцу.
— Концепцию кто за тебя угадывать будет? Дядя Сэймэй, верно. Но только с помощью подсказок, сделать выбор должен ты. Впрочем, сам, без помощи, ты провозишься до китайской Пасхи, а поступить нужно в нормальный класс, а не к бесклановому мясу. К которому тебя отправят без нормальной привязки рейбуцу.
— Я, вообще-то, уже ее прошел. У меня полностью привязанный медиатор, — Злорадно сказал я ему. Сэймэй удивился. Действительно удивился, а не отыгрывал язву. Первый раз мне удалось пробить его невозмутимость. Секундная растерянность на лице была не наигранной, в отличие от показной злости или повышенной саркастичности. Он лишь пробивал меня на реакции, но вряд ли сам испытывал демонстрируемые эмоции. Разве что небольшое ехидство или усталость от подобных игр.
— Ладно, признаю. Удивил, — Сказал родственник после небольшой паузы, — Я не особо рассчитывал сделать привязку даже за неделю, а ты справился куда раньше. Притом — совершенно самостоятельно.
"Ну, не совсем, Цуру все же сильно мне помогла, но ему знать об этом не следует".
— Значит смысла в оставшихся тварях больше нет. Отто, добей тот мусор.
— Слушаюсь, Кодзуки-сама, — Мужик коротко поклонился, взял из бардачка что-то, подозрительно напоминающее большой мясницкий тесак, после чего спокойной, даже ленивой походочкой
