желательно использовать обращение «сир» или «сударь». Я полномочный представитель ее величества, королевы демонов Лорены. Так же имею статус посла. При личной беседе смело обращайтесь по имени.
— Демонов?! А куда мы попали… сударь?
— Ох… хотел бы я сказать, что в лучший мир, но все не так гладко. Но вы первые, кто пересек границу миров в собственном теле. Даже с оружием и техникой, — я невольно улыбнулся.
— Ты… правда он? — волнуясь спросила дочь.
— Правда. Я же сказал, что мы встретимся…
— … но ты будешь другим.
— Ты привыкнешь. Вы оба привыкнете, это всего лишь внешность. Иная оболочка, только и всего.
— Можно тебя обнять?
— Разве нужно об этом спрашивать?
Аленка вцепилась в меня со слезами. Сергей собрал волю в кулак, чтобы не сделать этого перед строем. И я его хорошо понимал. Доктор Дюваль, сияя белоснежной улыбкой, вышла вперед.
— Ну что, други мои, кто сегодня дежурный по смене? Кто делал обход, как обстоят дела с перевязками? У кого сумка с моими вещами?
— Вольно! — приказал Сергей. — Главврач вернулся!
Женская часть медперсонала окружила высокую эльфийку и недоумение быстро сменилось слезами и соплями. Воссоединение с родным коллективом прошло очень эмоционально. А впрочем, мы же русские люди, как еще могло быть?
Глава 8. Материнские слезы
Познакомив детей со своими новыми друзьями, я ответил на все вопросы, которые беспокоили вновь прибывших. Суть их сводилась в основном к будущему, которое их ожидает. Я заверил людей в том, что им ничего не угрожает и предложил отдохнуть. Поселок, худо — бедно вместил всех. Без крыши над головой никто не остался. Было предложено развернуть палатки, чтобы материальные ценности не занимали жилого пространства. Эстер указала подходящее место. Я давно ощущал на себе чей — то пристальный взгляд, и все ждал, когда же она появится.
Ее величество выплыло в сопровождении своей горничной и четверых гвардейцев ближе к обеду. Все это время она наблюдала за жизнью в поселке с палубы корабля. Дамой она оказалась не привередливой и ночевала на борту, в каюте капитана.
— А вот и она… — нахмурив брови прошептала Алена.
— Кто? — я сделал вид, что не понял.
— Та жуткая тетка с рогами. Она с нами и словом не обмолвилась, но глаз не сводила всю дорогу. Она жуткая! И взгляд у нее жуткий…
— Меня тоже коробит, — признался Сергей. — Ты сказал ничему не удивляться, но из всех твоих друзей она самая странная.
— Это, дети мои, самая влиятельная особа в этом мире, — понизил я голос. — Сама королева Лорена! Настоящее чудовище. Но именно ей все вы обязаны жизнью. Вот так то…
— Она опять на нас смотрит… — одними губами прошептала Аленка. — Чего она ждет?
— Мы тут повздорили немного, и я ее чуть не убил. Погорячился в общем. Но, если подумать, в глобальном масштабе тетка она не плохая.
— Она на тебя смотрит, — предупредил Сергей.
— Не трогай оружие! — прошептал я. — Дай сюда. Придется вас представить друг другу. Крепитесь дети мои, вас ждет суровое потрясение. И я не шучу!
Отобрав у сына пистолет, я повернулся к ней и поманил рукой. Лорена стояла у кромки площади, покорно ожидая пока ее заметят.
— Иди ка сюда! Иди, иди, смелее.
Едва не оступившись, ее величество шагнула вперед. Горничную и солдат она жестом остановила. Крепко сжав зубы, Лорена неровной походкой направилась к нам. Она осунулась, лицо ее стало каким-то серым. Похоже, за последние несколько дней королева испытала сильное морально потрясение. Подойдя ближе, она остановилась в паре метров от нас.
— Ты приготовил это для меня? — стойко спросила она, глядя на пистолет.
Я вынул магазин, разрядил и убрал оружие, застегнув карман на молнию. Скрестив руки за спиной, я окинул ее долгим, задумчивым взглядом.
— Ты подумала над своим поведением? — спросил я прохладным, ровным тоном.
— Да. Прости, я была не права. Я забыла, что мне по настоящему дорого, — четко и коротко отвечала королева.
Аленка словно ребенок спряталась за мою широкую спину. По лицу Лорены скатилась тяжелая слеза.
— Вспомнила? — уточнил я.
— Да, Витя… я все вспомнила, — Крепко зажмурив глаза, проговорила она. — Прости меня дуру рогатую. Занесло меня… Имперские замашки быстро не проходят. Я сделала все, как сказала Орсис. Дала корабли, привезла твоих друзей сюда. Никому не навредила. Ты доволен мной?
— Даже так?
— Взгляни на меня. Разве по мне невидно? Я заигралась, признаю. И то, что стала такой — тоже моя вина. Орсис права, у меня всегда был выбор, но я не такая сильная как ты. Порой я и сама содрогаюсь, глядя на дела рук своих.
— Что скажете доктор? — я обратился к Ольге, которая залипла неподалеку, и грела уши. Разумеется, с сугубо профессиональным интересом.
— О, простите, я случайно подслушала, — смутилась она.
— Что думаете, стоит ли верить этой особе?
— Я думаю, шанса достоин каждый. Ее величество признает проблему. А признание, как известно — это первый шаг к ее решению. Хоть и от части, мы обязаны ей своим спасением. Ведь человека по поступкам судят, не так ли? Но у вас тут больше личная неприязнь, уж простите.
— Почему она плачет? — спросила Алена осмелев.
Я вздохнул… Ольга права, здесь личное. У самого сердце кровью обливается. Я ж не изверг, разлучать мать с детьми.
— Она плачет потому… — голос мой дрогнул. — Потому что она ваша мать!
— Ты серьезно? — Сергей глянул на меня зло.
— Я похож на шутника!? — гаркнул я не сдержавшись. — Да, она королева демонов! Она жрет людей живьем, трахает их до полусмерти и снова жрет! Пьет их кровь и сеет ужас одним своим видом. Это жуткое жестокое создание держит в страхе пол мира, но она ваша мать! И с этим фактом ни я ни она ничего поделать не можем.
— Отец прав во всем… — глотая слезы подтвердила королева. — Я переродилась здесь первой, в этом ужасном теле. И живу так уже двести лет. От прежней Варвары во мне мало что осталось… у меня даже есть другие дети. Но о вас я ни на миг не забывала.
— И это тоже правда… — признал я. — Она спросила о вас, как только представилась возможность.
— Двести лет? — вспылил Сергей. — Ты думаешь я в это поверю!?
— А в это ты веришь? — спросил я, окинув взглядом деревню.
— В это верю… — замялся он.
— Ткань пространства-времени неоднородна. Время в мирах течет по разному. Кроме того, Орсис здесь вместо богини, и может творить что ей вздумается. Она выдернула вашу мать после смерти и одарила вот этим телом.
