Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 247
Линьку ненароком. Он хоть и дерется знатно, и вид при том делает, что весь из себя такой непробиваемый, а тоска-то в нем по убитым Ордой соплеменникам сидит сурьезная. Через ту тоску погибнуть по дурости – раз плюнуть…
Таран вполз на мост, ведущий к воротам, прикрытым днищем подъемного моста.
– Пора, воевода! – гортанно крикнул Григол, но Федор Савельевич его не услышал, отбиваясь мечом сразу от двух насевших на него ордынцев.
– Шшшени дэда! – по-своему ругнулся ибериец и, что-то крикнув братьям, побежал к краю стены, где на железной треноге стояла жаровня, над которой дышал жаром забытый впопыхах котел с кипящим маслом. Рядом с жаровней лежал приготовленный заранее саадак с луком и несколькими стрелами.
По пути рубанув напоследок по чьей-то шее, прикрытой пластинчатой бармицей, Григол бросил саблю в ножны, подхватил саадак, выдернул из него лук со стрелой, обмотанной у наконечника просмоленной паклей, сунул стрелу в огонь, наложил ее на тетиву – и, разогнувшись, в полный рост возвысился над тыном, целя не в черный поток кешиктенов, льющийся через мост на стену, а куда-то в сторону реки, медленно текущей по левую руку от стены.
На лице Григола мелькнула довольная усмешка – похоже, он нашел цель, ради которой стоило рискнуть жизнью, – но прилетевшая из-под стены стрела с черным оперением сорвала ту усмешку с его лица, разорвав щеку.
Григол сцепил зубы и, преодолевая боль, попытался восстановить прицел. Но вторая стрела тупо ударила его в живот – отряд кешиктенов прицельно бил по защитникам крепости с противоположной стороны рва.
Горящая стрела ушла в небо. Ибериец уронил лук и медленно сполз вниз.
– Гришка! – бросился к нему скоморох. – Держись, Гришка, сейчас вытащим!
Рядом с Васькой к иберийцу бежала Любава. С ее меча на бегу срывались капли чужой крови. Своя тоже промочила левое плечо немой дружинницы, но в ее глазах плескался тот яростный огонь битвы, при котором на свою боль отвлекаться недосуг.
– Там… там запал… – прохрипел Григол, стараясь удержать ускользающее сознание. – Скажите воеводе…
– Какой запал?
Скоморох склонился над раненым и с тревогой заглянул в глаза иберийца.
– На стрэле яд, – раздался над головой Васьки гортанный голос. – Он тибя нэ видит. Мы понэсем.
Васька поднял голову. Над телом раненого стояли двое звероватых иберийцев с окровавленными шестоперами в руках.
– Несите, – кивнул Васька. – К этому… к Рашиду несите. Он от любого яда травку найдет.
Братья подхватили бесчувственного Григола и бегом припустили вниз по всходам. Васька же, отыскав глазами воеводу – тот только что справился со своими ордынцами и высматривал, кого бы еще угостить мечом, – набрал в грудь поболе воздуха и гаркнул во все горло:
– Федор Савельич! Тут ибериец что-то насчет запала говорил!
Но на воеводу уже наскочил приземистый щекастый кешиктен, верткий, как ласка, и сильный, как буйвол. Меч ударился о меч, искры сыпанули на дощатый помост крепостной стены.
– Давай сам! – выкрикнул Федор Савельевич, на выдохе опуская клинок. – Стреляй, язви тя в душу!
Однако кешиктен оказался опытным воином. Подставив круглый щит под удар воеводы, он сам перешел в наступление, ловко орудуя длинным, чуть изогнутым мечом.
Васька метнулся к луку, который выронил ибериец, пока абсолютно не представляя, в какую такую цель требует воевода послать горящую стрелу…
…На проезжую башню Иван взлетел почти одновременно с последним из чжурчженей, провожаемый завистливым взглядом бездоспешного Тюри, которого Кузьма с Егором прогнали вниз при виде железного ордынского вала, катящегося к стенам города. Ли, уже особо не торопясь, стаскивал мокрые бычьи шкуры со странной махины, которую они с кузнецом закончили мастерить как раз перед первым ордынским штурмом. У самострела, то и дело прикрываясь большими щитами, возились двое витязей.
– Ты б приглядел за ним, что ли, – кивнул на Ли витязь постарше. – Тут сам только успевай поворачиваться, чтоб ордынец не подстрелил, словно тетерева. Так и твой дружок уже только что чуть стрелу глазом не поймал, кабы мы не прикрыли. Вон щит запасной возьми.
– Ты б пригнулся, что ль, – проворчал Иван, заслоняя Ли щитом.
– Позже пригнусь, – огрызнулся последний из чжурчженей, срывая с махины последнюю шкуру. – Ты меха качай, кузнец, а то как бы нас всех сейчас не пригнули.
Словно в подтверждение его слов, башня внезапно сотряслась от страшного удара. С крыши на головы и плечи воинов посыпалась труха, пол заходил под ногами.
Рискнув, Кузьма высунул голову над тыном – и тут же нырнул обратно.
– Что там? – крикнул Егор.
– А то не знаешь?! – заорал в ответ Кузьма, перекрывая голосом шум боя. – Изба железная подъемный мост вместе с городскими воротами рушит! И сулицы с праштными пулями от ее крыши отскакивают – не пробить!
Ли толкал махину вперед, подгоняя ее впритык к линии тына. Махина представляла собой полую железную трубу с большим котлом, подвешенным к ее концу с одной стороны и с кузнечными мехами с другой. Над трубой шел длинный кожух.
Наконец котел коснулся бревен. Ли двинул вперед деревянную рукоять – и над тыном из кожуха на пару саженей вперед высунулась вторая, более тонкая труба.
– Качай! – взвизгнул Ли.
Иван бросил щит и схватился за рукоятки мехов. Ордынская стрела прилетела снизу, рванула рукав рубахи, выбившейся из-под кольчуги, и, запутавшись в полотне, повисла, болтаясь и скребя наконечником по руке при каждом движении. Выдергивать ее времени не было.
Ли пригнулся, одним движением высек искру из огнива, поджег трут и бросил его в котел. В котле забулькало. Полужидкая вязкая смесь из масла, угля, серы и смолы всосалась в толстую трубу, подгоняемая сзади потоком воздуха из мехов, пробежала по второй трубе, торчащей из кожуха, и веером тяжелых горящих брызг пролилась на обитую металлом крышу тарана.
Горящие струи почти мгновенно просочились сквозь стыки железных листов. Над полем битвы разнесся многоголосый душераздирающий вой. Из-под тарана выскочили несколько человек, пробежали по мосту и покатились по земле, пытаясь сбить неугасимое пламя, лижущее их головы, лица и плечи. Стрелы защитников крепости, прилетев со стены, прекратили мучения несчастных.
Но к тарану уже мчалось несколько кешиктенов. На их плечах болтались мокрые звериные шкуры.
– Иван, качай быстрее! – закричал Ли.
Кузнец налег на меха с удвоенной силой. Воздух протяжно загудел в трубе огнеметной махины, словно какой-то злой дух завывал от восторга, гоня по желобу горящую смерть.
Огненный поток выплеснулся вперед на несколько саженей, залив и таран, и мост, на котором он стоял. Конные кешиктены рванули поводья, заворачивая коней назад и пряча лица от огненного факела, полыхнувшего на том месте, где только что стояла неуязвимая осадная машина…
Ни единый мускул не
Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 247
