держите в доме духов? — ошарашенно уточнил Афанасий Петрович.
— Я никого не держу. Призраки не питомцы, — я покачал головой. — Тут обитает прежняя хозяйка дома. Милейшая женщина.
— Уж не Виноградова ли? — изумился князь и принялся озираться. — Мы были с ней знакомы. Быть может, она и не вспомнит…
— Он мне с восьмого года три рубля должен, — прищурилась призрачная дама. — Проиграл на рулетке, да так и не занес.
— Любовь Федоровна вас помнит, — я спрятал в кулак улыбку и откашлялся. — Говорит, что вы уважали рулетку.
— Все так, — просиял мужчина, враз показавшись моложе. — И, кажется, даже задолжал рублик-другой.
— Три, — проворчала Виноградова.
— Любовь Федоровна великодушно прощает вам долг, — ответил я.
— Вы уверены? — гость засмеялся. — Зная Виноградову, я думаю, она помнит точную сумму и даже день, когда я должен был занести ей занятую купюру.
— В три рубля, — упрямо повторила женщина.
— После смерти приоритеты меняются… — начал было я, но Виноградова взяла все в свои руки.
Она вынула из кармана гостя блокнот и взяла с подоконника карандаш и записала на странице «три рубля передай от меня Прасковье на шпильки». Мужчина прикрыл блокнот, но я успел прочесть запись. Афанасий побледнел и воровато покосился на сына, который также внимательно смотрел на родича. Я же вопросительно взглянул на хозяйку дома. Она сурово поджала губы и бросила:
— Он знает о чем я, — с этими словами женщина покинула комнату.
— Вернемся к нашим делам, — предложил я и князь тотчас кивнул.
А потом все же не удержался и сказал:
— Никогда бы не поверил, если бы сам не увидел. Столько лет прошло, а она все помнит…
— Призраки бывают разные, — решил я окончательно сменить неприятную для мужчины тему. — А для живых есть жизнь и чай.
Юрий взял чашку и сделал глоток. Зажмурился от удовольствия.
— Отличный сбор.
— Благодарю. Мой помощник пополняет запасы в хороших лавках.
— Повезло вам со штатом, — похвалил князь и вернул чашку на стол. — Мы пришли, чтобы выразить вам благодарность, мастер Чехов. Знаю, наше знакомство не задалось. И мой отпрыск не водил с вами приятельство. Но я хочу открыть новую страницу наших отношений и предложить вам от лица Пожарских семьи дружбу.
— Спасибо. Мне лестно принять от вас это предложение. И оставить позади недоразумения, — при этом я посмотрел на младшего Пожарского и, к моему удивлению, тот не отвел взгляда.
Затем кивнул мне и мрачно произнес:
— Мне пришлось пересмотреть свои приоритеты.
— Острог не самое лучшее место для любого человека… — начал было я, но парень мотнул головой.
— Я понял, что те, кого я считал своим друзьями, оказались мне вовсе не близкими людьми. Некоторые дома для меня закрылись. От отца отвернулось несколько…
— Это посторонние люди, — строго вставил мужчина и вынул трубку, которую принялся вертеть в руках. — Отсеялись все лишние и ненужные. Остались только те, кому можно доверять. Считай, что это урок, который не обошелся нам большой кровью.
— Дело еще не завершено, — напомнил я осторожно. — Так что к вам еще могут возникнуть некоторые вопросы, касательно Дианы. Прошу не уезжать из города…
— Вы говорите прям как тот жандарм, который передавал мне бумаги, — усмехнулся князь. — Но мы вас услышали и не станет делать глупостей. Верно, Юрий?
— Конечно, — он вновь отпил чай и нахмурился, поняв, что от него ждут продолжения фразы. — Я не собираюсь нарушать правила освобождения. Обратно в острог мне не хочется. Даже если добрый адвокат принесет мне новую порцию пряников.
— Кроме той передачи тебе больше никто ничего не принес, — напомнил князь.
— К слову, сигареты оказались к месту? — поинтересовался я и взглянул на княжича.
Парень улыбнулся и кивнул. А потом не удержался от комментария:
— Ваши подарки очень помогли. Благодаря им мне не выбили зубы костяшкой домино, пока я искал с сокамерниками общий язык первые двое суток. По первости было тяжело общаться с людьми другого…
Он хотел было сказать "сорта", но вовремя осекся и произнес:
— Круга. Но было даже интересно. Там быстро учат следить за тем, что говоришь.
— Некоторые уроки нужны, — заметил я.
Мне показалось, что между нами растаял лед и княжич наконец расслабился.
— Спасибо, что взялись помогать мне, Павел Филиппович, — сказал он. — Признаюсь, что мне казалось, что дела мои плохи, когда мою защиту доверили Чехову. Был уверен, что вы отыграетесь за прошлые обиды.
— Какие могут быть обиды, когда на кону свобода и обвинение в преступлении, которого вы не совершали, — искренне удивился я и предложил, — отведайте пирог. Он вышел отменный.
Мы общались ещё полчаса. И младший Пожарский оказался на удивление интересным собеседником. Наконец, гости откланялись, и Афанасий Петрович достал из кармана конверт:
— Вот, держите.
Он положил конверт на стол, и подвинул в мою сторону:
— Здесь немного, но…
— Дело пока ещё не закрыто, — с улыбкой напомнил я. — Оплатите после завершения.
Мужчина покосился на конверт, а затем ответил:
— Деньги уже положены на стол, Павел Филиппович. По правилам кодекса дворянина забирать их нельзя.
Я улыбнулся:
— Хорошо. Тогда обязуюсь, что верну их в случае оказии.
При слове "оказия" оба Пожарских опасливо осенили себя знаком Искупителя и трижды постучали по столешнице.
— Просто должен предупредить, — успокоил их я.
Проводил гостей, попрощался и запер за ними дверь. Вернулся в гостиную и сел в кресло. Довольно прикрыл глаза. Нужно собраться с силами, добраться до ванной, отдохнуть в горячей воде и идти спать. А завтра…
Размышления прервал телефонный звонок. Я достал аппарат из кармана. На экране высвечивался номер Иванова. Тяжело вздохнул: жандарм был сейчас последним, с кем мне бы хотелось поговорить. Но все же нажал на кнопку, принимая вызов:
— У аппарата.
— Ваша версия трещит по швам, Павел Филиппович, — послышался в динамике недовольный голос жандарма. — Потому что сегодня трое из ваших пропавших актрис вдруг объявились в Петрограде.
Внезапные открытия
— Должно быть, это какая-то ошибка, — начал я.
— Никакой ошибки, — нервно перебил меня Иванов. — Несколько часов назад, в одной из лавок была замечена Любава Григорьева. Эта дама устроила скандал, на который прибыла группа жандармов. Буянку доставили в участок, где опросили, составили протокол. Также выписали штраф за непотребное поведение, который она выплатила на месте, и отправилась восвояси.
— И куда именно? — тотчас уточнил я.
— Понятия не имею, — раздраженно ответил следователь. — Задерживать ее далее смысла не было. Григорьева ушла, куда пожелала, как свободная подданная.
— И никто не проверил ее прописку?
— Документы были в порядке, — зло отчеканил парень. — А чуть позже, в дорожно-транспортное происшествие попала девушка, которая ехала на арендованной машине. При досмотре она продемонстрировала бумаги
