которые, вроде бы положено совершать в подобных ситуациях, как-то: протирание, закрывание и открывание глаз, трясение головой и даже осенение себя крестным знамением были мной проделаны незамедлительно.
Существо не исчезало. Наоборот. Оно как будто еще гуще налилось сине-голубой-зеленой гладкой плотью, а на голове его, в тех местах, где у людей бывают глаза, загорелись две яркие желтые точки.
Что ж, пора прибегнуть к мерам радикальным, решил я, поднялся со стула и направился к холодильнику. Там у меня уже недели две стояла початая бутылка водки. Я достал бутылку, выудил из уже слегка заплесневевшей изнутри трехлитровой банки соленый огурец, налил себе в стакан грамм сто и залпом выпил. Зажмурился, выдохнул, схрумал огурец и немедленно закурил. Медленно выкурил сигарету, посмотрел в ночное окно на огоньки пробегающих внизу по шоссе машин и вернулся в комнату.
«Видение» сидело, нахально покачивая ногой, прямо на корпусе компьютера и, казалось, терпеливо ожидало моего возвращения.
Я плюхнулся в кресло и воззрился на него в упор. Грозно и твердо.
— Н-ну, и что бы это значило?
— Скучно, — сообщило «видение» (у него на лице тут же возникло нечто вроде рта). — Затишье в Сети. Все заняты, или спят, или в настроении плохом. Даже не знаю, что происходит. Магнитные бури, что ли? Вот пришел пообщаться, — существо помолчало и добавило. — Я сетевой.
— Андрей, — машинально представился я.
— Знаю, — ухмыльнулся мультяшным ртом человечек. — Андрей Завалихин, сетевой ник — passenger. 28 лет. Холост. Доходы средние. Увлечения — Интернет и литература.
Все-таки галлюцинация, подумал я, молча поднялся и отправился на кухню за бутылкой и стаканом. И огурцом.
— И мне рюмочку захвати, раз такое дело! — пропищала вслед галлюцинация.
Я вздрогнул, но не обернулся.
По дороге на кухню я зашел ванную и долго плескал на лицо холодной водой. Потом посмотрел в зеркало прямо в собственные воспаленные глаза, вытерся полотенцем, взял на кухне бутылку, стакан и блюдце с двумя огурцами, подумав (черт с ним, сходить с ума, так весело!), нашел в коробке с иголками и нитками прабабушкин еще бронзовый наперсток и снова осторожно прошел в комнату.
— Молодец! — похвалила галлюцинация, когда я поставил перед ней наперсток и бережно налил в него каплю водки. — Ух ты, из такой шикарной посуды я еще не пил…. А закуски мне не надо. Мы, сетевые, когда пьем, никогда не закусываем. Правда, выпить нам редко удается.
— Что так? — поинтересовался я, наливая себе.
— Редко угощают, — вздохнул человечек, обеими руками поднял наперсток и пояснил. — Потому что не верят. А в Сети водки нет. И вина нет, и пива тоже. Только виртуальная выпивка. Ну, за знакомство?
Мы выпили за знакомство.
И тут меня осенило.
— Погоди, — сказал я. — Сетевой…. Это типа домовой, что ли? Только не в дому, а в Сети?
— Молодец, — похвалил сетевой. — Догадался. У каждого продвинутого пользователя интернета есть свой сетевой. Вот у тебя, например, — я. — он протянул свою лапку и добавил. — Кстати, меня зовут Юк.
— Очень приятно, — я осторожно пожал крохотные прохладные пальчики.
— Ну, — с воодушевлением пискнул Юк, — вот и познакомились. Чего сидишь? Наливай!
Я налил.
— За Сеть! — торжественно провозгласил сетевой, вздымая бронзовый наперсток. — За это великое изобретение человека.
Мы выпили за Сеть.
— Сеть, конечно, штука классная, — сказал я, чтобы поддержать разговор. — Но человек не только интернет изобрел. Были, знаешь ли, и другие великие изобретения. Колесо, например. Или тот же двигатель внутреннего сгорания. Телевидение. Ядерный реактор.
— Телевидение! — передразнил Юк, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты натурально не понимаешь. Ну, вот скажи, ты когда-нибудь слышал, чтобы в телесетях жили какие-нибудь… эти… телевики?
— Н-нет, — честно признался я. — не слышал.
— Правильно. А почему? Потому что их там просто-напросто нет. И в этих твоих ядерных реакторах никто приличный не водится, не говоря уже о двигателях внутреннего сгорания. Про колесо вообще и вспоминать смешно. Чудак ты, право слово. — Юк разошелся, и слова сыпались из него, словно фасоль из дырявого мешка, — Ну, как ты думаешь, для чего предназначено колесо?
— Как это для чего? — пожал я плечами. — В основном для перевозок людей и грузов на дальние расстояния. Ну и вообще, для совершения всяческой механической работы.
— Вот! — Юк назидательно задрал вверх указательной палец. — Именно, что механической работы…. Ты, наливай, наливай. Не стесняйся.
Я, внутренне усмехаясь, подчинился.
— Так. Ну, теперь давай за софт. Чтоб он был и не лагал.
Выпили за софт.
— На чем я остановился? — слегка заплетаясь языком, строго осведомился мой новый знакомый.
— На этой… на механической работе, — вспомнил я.
— Да! Именно на ней! И твой двигатель внутреннего сгорания вместе с ядерным реактором тоже придуманы для того, чтобы выполнять механическую работу. Телевидение — да, согласен, дальше немного ушло. Оно уже предоставляет какую-то информацию и развлекает. Но ему не хватает той самой главной функции, которая есть у Сети.
— Это какой же?
— Общение! Общение и связь. Сеть соединяет миллионы, миллиарды людей, которые до появления интернета и не подозревали о существовании друг друга. Их мысли и чувства вместе с их знаниями и даже грехами и страстями влились в Сеть, побежали со скоростью света по проводам, перемешались, и….. вот так и возникли мы, сетевые! За что вам, людям, отдельное спасибо. Наливай.
Мы выпили за здоровье всех пользователей интернета и продолжили разговор. Я узнал много интересного. Например то, что скорость передвижения с сайта на сайт во многом зависит не только от мощности компьютера и типа подключения к Сети, но и от них, сетевых. От их, так сказать, характера, настроения и умения.
— Или возьми, например, электронные письма, — откровенничал Юк. — У тебя ведь есть бесплатный ящик?
— Да, — сказал я. — На Яндексе.
— Там письма пропадали когда-нибудь?
— Неоднократно.
— Как ты думаешь, куда они пропадали?
— Э-э…
— Не трудись, все равно не догадаешься.
И он рассказал, что у сетевых есть своя, так сказать, письмотека, где они хранят все, когда либо утраченные и недошедшие, а также удаленные письма и сообщения.
— Миллионы, десятки и сотни миллионов писем! И не только писем! Все самое ценное из удаленной и стертой вами, людьми, информации с жестких дисков собирается… — тут он запнулся и с явным испугом огляделся по сторонам, трезвея на глазах.
— Что случилось? — поинтересовался я.
— Э-э… видишь ли…. да нет, ничего. Просто я тут с тобой заболтался, а мне на самом деле уже пора. Магнитная буря кончилась, и дела ждут. Неотложные.
— Брось, — попытался я его уговорить. — В кои-то веки встретишь интересного собеседника…. Да и выпивка у нас еще осталась!
— Н-нет, мне, пожалуй, хватит. В следующий раз,
