остатками ужина.
Я расслабился и сосредоточился одновременно.
Контакт на сей раз был достигнут значительно быстрее (если вам один раз удалось проехаться на велосипеде, то во второй раз, поверьте, будет гораздо проще это сделать).
— Итак? — подумал я.
— Рад сообщить, что наш царь и его ближайшие советники согласны на твои условия, — торжественно прошелестел усатый. — Но с маленькой поправкой.
— Какой же?
— Существует масса непредвиденных обстоятельств в нашей жизни. Что если кто-либо из нас чисто случайно попадется тебе на глаза?
— Ну… если случайно и очень редко… хорошо, я дам ему возможность скрыться. Только пусть скрывается быстро. Но и вы не обессудьте, если я по чистой случайности наступлю на кого-нибудь из ваших.
— Мы согласны. Фактор случайности с твоей стороны тоже должен учитываться. Это справедливо.
— И с какого же времени договор вступает в силу?
— С этого момента. До свиданья.
— Э-э… постой!
Но было поздно. Таракан развернулся на месте, как раллийный автомобиль под управлением опытного гонщика и мгновенно исчез со стола.
Черт, а ведь я хотел задать ему еще десятки вопросов!
Тем не менее для меня наступили блаженные дни. Представьте только, ни одного таракана в поле зрения!
Соседи и друзья, заходя на огонек, удивлялись и настойчиво стремились выяснить способ, с помощью которого мне удалось избавиться от тараканьей напасти. Что я мог им рассказать? Ведь не правду же, в самом деле!
Так продолжалось в течение нескольких месяцев. Но вот как-то, вернувшись в квартиру после двухдневного отсутствия, я с ужасом обнаружил, что моя кухня, а также совмещенный санузел кишат кишмя тараканьем. Рыжие сволочи десятками нахально ползали по стенам, полу и потолку и даже не особенно пытались прятаться, когда мой разгневанный взгляд камнем падал на их узкие спины. Ни о какой случайности тут уже не могло идти и речи. Пришлось воспользоваться старым добрым оружием — тапком с правой ноги.
Уничтожив с десяток наглецов и разогнав остальных, я уселся на стул и закурил в растерянности сигарету. Что случилось? Почему они нарушили договор? Так сидел я некоторое время, размышляя, пока взгляд мой не скользнул случайно по столу… три твари в ряд неподвижно уставили на меня свои усики-антенны. Я нарочито медленно снял с ноги орудие убийства и привычно сосредоточился.
— Кто вы такие?
— Мы полномочные представители Республики. Царь и его сатрапы, мучители и эксплуататоры трудового народа, свергнуты. Наш народ начинает строительство новой жизни. Мы уполномочены заявить, что прежние договоренности с тобой теряют силу.
— Ну что ж, бывает, — быстро сообразил я. — А что нам мешает заключить новую договоренность?
— То мешает, что все жилое пространство теперь принадлежит народу. В том числе и твоя квартира, которая являлась царской резиденцией. Тем не менее, мы просим отсрочки разрыва с твоей стороны прежнего договора до тех пор, пока мы не решим свои внутренние проблемы.
— Вот как? И на какое же время вы просите отсрочки?
— На две недели.
— Ну что ж, две недели я потерпеть согласен. Но потом — не обижайтесь.
Послы с достоинством удалились. Надо ли говорить, что через две недели ничего не изменилось? Тараканы продолжали безнаказанно шастать по всей квартире. Я, сцепив зубы, подождал для верности еще два дня и начал боевые действия.
И вот теперь, спустя два месяца после установления тараканьей народной Республики, я сижу на кухне с любимой книгой на коленях и отрешенно мечтаю о том, чтобы у тараканов как можно скорее наступил тоталитаризм — глядишь, и снова договоримся. Правда, затем почти наверняка последует демократия, но к тому времени я надеюсь накопить денег и сменить квартиру.
Беглец
Смертельно хотелось курить — и ни одного табачного киоска поблизости. Мужчина сидел один на парковой скамейке. Брюнет. Длинные густые волосы откинуты за спину и не мешают обозревать желающим его медальный профиль: высокий лоб, прямой нос, твердая линия подбородка. Потертые джинсы, сандалии на босу ногу и слепящей белизны рубашка с короткими рукавами. Руки в меру мускулистые и загорелые.
— Добрый день, — сказала я.
— Привет.
— Извините, у вас не найдется сигареты?
Он глянул снизу вверх, и я поразилась яркой густой синеве его глаз на смуглом лице.
— Вообще-то я не курю, но сигареты у меня найдутся.
В протянутой ко мне ладони оказалась распечатанная пачка. Готова была поклясться, что он за ней в карман не лазил. Все время, что ли в руке держал? Но зачем, если, как сказал, не курит? Я взяла сигарету и поблагодарила.
— Присаживайтесь, если желаете, — предложил он и подвинулся на скамейке.
— Удивительно мало людей сегодня в парке, — глубокомысленно изрекла я, усаживаясь рядом с ним.
— Жарко, — кивнул он. — Народ сидит по домам и пьёт охлажденные напитки.
— Странно, — я окинула его одним из своих коронных взглядов, означающих: «Вообще-то ты ничего, но много о себе не воображай, потому что я девушка разборчивая». Годков тебе, наверное, что-то около тридцати, подумала. Ну, может, чуть меньше. Или больше. Взрослый, в общем, мальчик…
— Что странно?
— Зачем вам сигареты, если вы не курите?
— А, это… — тихо засмеялся он, блеснув ровными зубами. — Все просто. Вы мне понравились, и я решил вас угостить. Только вот марка сигарет…
— Что?
— Не знаю, какие вы любите. Может быть, эти не вполне подходят?
— Что вы, что вы! — включилась я в игру. — Отлично подошли.
— Возьмите всю пачку, — просто сказал он.
— Спасибо, — милостиво улыбнулась я, пряча сигареты в сумочку. — Всегда стараюсь следовать старому доброму правилу: дают — бери, бьют — беги.
— Так уж и всегда? — прищурился он.
— Всегда! — храбро соврала я.
— В таком случае, позвольте мне предложить вам бокал холодного шампанского.
«Ну вот, начинается», — подумала я и отвернулась, собираясь вставать.
— Вы меня неправильно поняли, — в его голосе проскользнула смешинка. — Я вас никуда пока не приглашаю. Настоящее французское шампанское из винограда урожая прошлого года. Здесь и сейчас.
Я оглянулась.
В тяжелых запотевших бокалах резного хрусталя искрилось вино. Один бокал он протянул мне. Мы чокнулись. Нежный звон растаял между нами.
— За что пьем? — осведомилась я, стараясь держать себя в руках.
— За нашу встречу, разумеется, — улыбнулся он.
Шампанское оказалось настоящим, холодным и удивительно вкусным.
— Если ты разлюбил шампанское, ты разлюбил жизнь, — изрек он, смакуя напиток.
— Где-то я уже это слышала.
— Я вовсе не претендую на авторство.
— А! — воскликнула я и поставила бокал рядом на скамейку. — Вы фокусник экстра-класса, да?
— Увы, — его глаза погрустнели. — К сожалению, это не фокус. Кстати, меня зовут… Иван. А вас?
— Светлана, — призналась я.
Он допил шампанское и протянул мне бокал:
