да? А что за город? Кто они такие?
— На-ка глянь, — протянул я ей старое и уже пожелтевшее фото. — Никого не узнаешь?
— Это Жорич… Здесь он гораздо моложе. А это Ялта? Да, точно она… Вот и надпись: «Ялта 1956 год».
— Ялта, ага. А рядом с Жоричем погляди-ка, кто стоит. Не узнаешь девушку? Присмотрись, ну…
— Это же Загоруйко! — с удивлением выдохнула Вера. — Потерпевшая, которую взял в заложники Жорич перед тем, как ты его убил…
— Вот именно! Виталина Сергеевна собственной персоной. Ни на какие мысли тебя это не наводит?
— Ты говорил, что Святоша… Что Святоша мог быть женщиной.
— Предполагал, — кивнул я. — Если такое, конечно, возможно с точки зрения документальной обоснованности. Ты же добывала о нем сведения из, черт знает, каких архивов.
— Такое могло быть… Вся информация о Святоше у нас получена из документальных источников, но в немецкой комендатуре могли запросто её засекретить, залегендировать.
— И тогда, получается, что нам скормили дезу? Спустя столько лет? — цокнул я.
— Существование Святоши мы доказали. И его видел мой отец, а вот достоверных данных о нем нет пока. Мы лишь предполагаем, что его звали Лев Никанорович Грицук, а возможно, это был его псевдоним. В данном случае — её. А почему ты вернулся к этой версии — с палачом-женщиной?
— Потому что уважаемая Виталина Сергеевна меня обманула. Она сказала, что не так давно знакома с Жоричем. Года два назад взяла его на работу на мясокомбинат, а уже после с ним сблизилась. А тут фотокарточка двадцати двух летней давности. И смотри, как они милуются на набережной, жмутся друг к дружке, будто попугайчики-неразлучники. Явно не случайные знакомые.
— Зачем она тогда обманула?
— Вот и я хотел бы это знать.
— Погоди, Саша… — Вера стала догадываться о ходе моих мыслей. — Получается, что там в квартире, ну, когда Жорич взял ее в заложники… Это был лишь спектакль? Постановка? Выглядело все очень правдоподобно.
— А если и правда это был спектакль? Чтобы вывести из-под удара любовничка.
— Она хотела его спасти, а ты его убил… — кивнула следачка. — Не вышло…
— Нужно проверить, так ли это все было на самом деле.
— Как? — озадачено повела плечом Вера. — Если она сыграла такой спектакль, вряд ли признается.
— Этого и не нужно. Помнишь, на старой жестяной банке из-под немецкого кофе мы нашли следы пальчиков двух человек. Один из них Жорич, криминалист идентифицировал. А второй –неизвестный.
— Помню… Но тот же эксперт сказал, что отпечатки неустановленного лица — скорее всего мужские. Ты сам мне рассказывал.
— Да… — кивнул я. — Валя грамотный и опытный криминалист, но судил он по размерам следов, это не стопроцентный признак, он лишь предположил. К тому же у некоторых женщины пальцы могут быть ничуть не меньше по размерам, чем у мужчин. А то и больше.
— И какие же пальцы у директорши?
— А вот мне помнится, что крупные. Сама она, хоть и худая, но стопы и кисти, будто маслы, громоздкие немного. Вот глянь, это даже на фотокарточке видно.
Я уже выбрался из ямы, и пока мы с Верой обсуждали версии — кто же есть Святоша, Тулуш закрыл гроб крышкой и закапывал могилку Силантия.
— Ну да… — пробормотала следователь, рассматривая фото. — Сама худенькая, но высокая и суставы пальцев не маленькие. Думаешь это ее следы на банке?
— Не знаю, но проверить нужно.
— Как? — всплеснула руками Вера. — Ты не забыл, что криминалист — ее родной сын?
— В этом то и сложность… Вряд ли Валентин знает, как выглядит папиллярный узор на пальцах матери. Поэтому мы дактилоскопируем директоршу, на дактокарте напишем другую фамилию и принесем ему для проверки Вале. Чтобы он не был отягощен родственными узами, так сказать. И уж если это окажется она… Что ж, я найду способ объяснить все Валентину. Он парень умный, должен понять.
— Саша, ты уверен? Это же его мать, а вдруг он с ней заодно?
— Не думаю, все-таки в людях я разбираюсь. Валентин правильный слишком, чтобы быть замешанным в таких мерзких делах.
— И тем не менее, — поджала губы Вера. — Если наши предположения верны, то получается, что он сын Святоши…
— Пока это лишь догадки, — я вздохнул. — Эх… Жаль, что мы не нашли шрамов на руках Жорича.
— А я чувствовала, — тихо проговорила Вера, наблюдая, как Тулуш махает лопатой. — Чувствовала, что это не он. Не знаю как, нутром ощущала. Поэтому не было на душе ни радости, ни спокойствия. Когда ты ликвидировал Жорича…
— То, что Святоша не Жорич, кстати, объясняет, почему на квартире Силантия мы не нашли следов пальчиков Сафрона. Ведь мы знаем, что он помощник Святоши. Я даже предположил, что последний предоставил ему кров.
— Получается, все сходится… — стиснула зубы Вера. — Директор мясокомбината и есть Святоша. Саша… Ты дашь мне ее уничтожить? — тихо, чтобы не слышал Тулуш, прошептала Вера. — Ты обещал?
— Пальчики проверим и поговорим.
* * *
— Товарищ, вы к кому?
— Милиция, — я показал удостоверение секретарше в приемной, почему-то теперь была другая женщина, которую я в первый раз видел. — Виталина Сергеевна у себя?
— Нет, она в отпуске…
— Дома?
— Нет, она улетела в Ялту.
— В Ялту? Когда?
— Насколько я знаю, вчера еще…
— Почему так скоропостижно?
— Что? — хлопала глазами секретарша, она была уже совсем не молода, но все же глупа на вид.
— Я спрашиваю, в отпуск Виталина Сергеевна ушла по графику, или незапланированно? Взяла и сорвалась, так сказать.
— Я не знаю… Это вам в отдел кадров надо. Я здесь всего третий день на этом месте.
— Понятно, спасибо, до свидания.
— До свидания.
Я вышел, в думках потирая подбородок. Это что получается? Лишь только я прихлопнул любовничка директорши, так она сразу берет отпуск и сматывается в Ялту. В тот самый город, в котором они с Жоричем, очевидно, и познакомились. Интересный расклад выходит. Кто ты, Виталина Сергеевна? Неужели всех вокруг пальца обвела. И где мне брать твои отпечатки пальцев для сравнения?
И тут я вспомнил, что Загоруйко-старшая приносила трапезу сыну Валентину на работу в туесках и
