с носилками в руках. Тело, лежащее на них, было прикрыто белой тканью, но я всё равно заметил проглядывающую из-под нее суховатую руку.
— Кто это?.. — тут же осведомился я, где-то в глубине души понимая, что и сам знаю ответ.
— Некий Чхве Инсу, — как бы между прочим бросил мне парамедик, идущий спереди. — Вы проживаете в этом доме?
— Нет, — сдавленно произнес, а в горле образовался горький комок, который никак не получалось сглотнуть. — Я… я его внук.
— Тогда примите наши соболезнования, — так же отстраненно пробормотал парень, и носилки проплыли мимо меня, как в замедленной съемке.
Замерев на месте, я молча наблюдал за тем, как медики отдаляются от меня вместе с непосильной ношей, которую мне придется нести на себе всю оставшуюся жизнь.
Если бы я только своевременно надавил и на сестру, и на деда. Если бы только попытался заставить их переехать, вовремя найти подход к Джине и убедить их обоих в том, что переезд в Хвангапур — лучший для них вариант… Лишь в этом случае угроза, нависшая над моей семьей, миновала бы. Но нет. Я решил пойти иным путем. Доверить их жизни людям, которые под страхом смерти не смогли справиться со своей задачей.
Набрав в легкие побольше воздуха, шумно выдохнул, отодвинул ленту и ступил на лестницу.
— Молодой человек! — сразу же окликнули меня стражи закона. — Туда нельзя! А ну-ка, спускайтесь!
— А не пойти ли вам в жопу? — проворчал я под нос, игнорируя их требования.
— Чего?.. — озадаченно раздалось мне вслед, а я тем временем продолжал уверенно подниматься, с трудом держа себя в руках.
В конце концов, во всем произошедшем виноваты не столько недобитки из «Рю-кай», сколько местные офицеры, боящиеся и шагу ступить на территорию, подконтрольную японской диаспоре. Ленивые, изнеженные идиоты, заполонившие полицейские участки по всему острову. Здесь не просто непрофессионализмом попахивало, а буквально разило открытым пренебрежением к своим обязанностям.
На фоне своих коллег детектив Кён прямо-таки ангел во плоти, несмотря на шальной выстрел, отправивший Харин в реанимацию. Понятное дело, почему полицейское агентство с материка не смогло найти серьезных поводов для отстранения лейтенанта от работы. Потому что он, пожалуй, единственный в Хвангапуре полицейский, имеющий голову на плечах.
Дверь, ведущая в квартиру деда и сестры, была открыта нараспашку. Яркий свет бил из нее на балкон, освещая еще два лежащих перед самой дверью трупа с простреленными головами. В этих типах я признал людей господина Асакуры. Телефон, с которого мне, возможно, совершили звонок, лежал неподалеку от них, помеченный маркером фиксации улики с цифрой четыре.
В квартире же всё было перевернуто вверх дном. Часть мебели свалена или развернута под кривым углом, экран телевизора разбит, на полу виднеются следы запекшейся крови. И еще три трупа, возле которых сновали полицейские и медики. К счастью, Джины среди них не было.
Сестра моя сидела на диване в маленькой гостиной, опустив голову. Даже отсюда я заметил, как же сильно ее трясет.
Еще бы… Она осталась совершенно одна среди всего этого хаоса и множества незнакомых людей, которые всего лишь создают вид активной деятельности. Разве собираются они пускать это дело в ход, если оно напрямую касается банд из района Ивотари? Кто решится поехать туда, чтобы устроить японцам допрос? Кроме, разве что, Джинхёка. Скорее, сами окажутся в пыточной, похожей на подвал в коттедже господина Миямото.
Когда я приблизился к Джине, девушка медленно подняла на меня раскрасневшиеся от слез глаза. Можно было не обременять ее сейчас лишними вопросами. Ее состояние и так несложно прочитать по лицу.
Присел перед сестрой на корточки, скорбно сдвинув брови.
— Я могу забрать тебя отсюда прямо сейчас. Хочешь?
Не говоря ни слова, Джина пару раз кивнула. Этого мне было достаточно, чтобы подняться, мягко взять ее за руку и двинуться вместе с ней к выходу.
— Секундочку, а вы вообще кто? — казалось бы, только сейчас заметили топчущиеся в квартире офицеры мое присутствие. — И куда вы уводите нашего свидетеля, можно поинтересоваться?
— Туда, где поспокойнее, — невозмутимо ответил ему. — Вы, действительно, собирались держать ее здесь до утра?
— С минуты на минуту госпожу Чхве отвезут в участок для дачи показаний. Мы всё еще ждем приезда криминалиста, а потом…
— Вот и ждите его дальше, а сейчас девушка поедет со мной. Мы сами приедем в участок, когда будем готовы. Дайте ей хоть немного прийти в себя. Вы же не изверги?
— Это… это мой брат, — впервые открыла Джина рот с того момента, как я вошел сюда. — Всё нормально. Мы… мы приедем в участок завтра. Пожалуйста…
Не дожидаясь ответа офицера, я за руку вывел Джину из квартиры. Спустился с ней по лестнице, вновь приподняв желтую ленту. Отбился от нападок полицейских, дежурящих снаружи, и усадил дрожащую девушку на заднее сидение машины, сам усевшись на водительское.
Некоторое время мы так и сидели в салоне молча. Красно-синие мигалки слепили глаза и частично вводили в состояние некого транса. Слишком уж быстро всё произошло и для меня, и для нее.
— Это ты позвонила в полицию? — тихо спросил я.
— Соседи, — также, едва слышно, отозвалась сестра.
Обернулся к ней, изучив беглым взглядом. Ссадины, царапины, кровоподтеки. Ничего серьезного не увидел, но заехать в больницу всё равно не помешает. Даже если бы не ее врожденная нечувствительность к боли, в состоянии шока Джина всё равно могла не обратить внимания на физические повреждения.
Потянулся за ремнем безопасности, чтобы пристегнуться и уехать отсюда наконец-то к чертовой матери…
— Я не хотела, — выдавила из себя девушка и всхлипнула. — Не хотела, чтобы папа… чтобы всё так… Почему?..
— Если хочешь поплакать, то поплачь, — посоветовал ей за неимением лучших вариантов. — Винить я тебя не буду.
У самого душа рвалась на части, однако такую слабость, как слезы, себе я позволить никак не мог. Особенно сейчас, когда еще столько всего предстоит сделать. Обеспечить безопасность Джины, наведаться к господину Асакуре для прояснения деталей нападения, еще и с полицией разбираться…
В свое время предпочел просто закрыть глаза на возникшее перед собой препятствие, и вот результат. Нужно было снова всё делать самому. Тогда сестра не давилась бы рыданиями, а дедуля всё еще был бы жив.
Когда я навещал их в последний раз, он предлагал мне съездить на рыбалку в следующие
