от жены и уже искалечила нормально так моих будущих легионеров: вот они лежат и воют, надо бы их забрать в Бастион, пока ещё не окочурились. Я для этого дела вручил ликанке Чёрный меч. С херувимским клинком принцесса Шакхарии устроила настоящий ад для афганцев: мощные чёрные ураганы сносили их сразу десятками вместе с барханами.
Айра подходит ко мне, сбросив теневой доспех и обнажив свои умопомрачительные бедра, обтянутые плотными кожаными штанами, словно у рок-звезды. Глаза сверкают, диковатое, но красивое лицо горит азартом. Ликанка улыбается, показав острые зубки, довольная:
— Мой господин, этот меч — нечто невероятное! Я чувствую, как он вибрирует у меня в руках, словно живой.
Я, не торопясь, попиваю коктейль между сеансами лечения. Усмехнувшись, бросаю:
— Давай только на максимум развернёмся. Попробуй «Теневой коготь». Ударь на пятьсот метров к востоку.
Айра округляет глаза:
— Господин… Даня, но это же техника Грандмастера!
— Да, — беззаботно подтверждаю. — Но ты попробуй. Вытяни всё, что есть в Чёрном мече. В нём сейчас сила переливается через край, ты справишься.
Она вскидывает клинок, вдыхает, словно собирается прыгнуть в омут, и выполняет всё в точности. Тьма закручивается, разрастается вихрем, и из клинка вырывается техника в форме гигантского черного когтя. Он прошивает пространство, сметает воздух и вонзается за холм, куда я указал. Земля содрогается, а дымное облако взлетает вверх.
Тут же раздаются гортанные вопли.
— Что это…? — вырывается у Камилы, которая поднимает голову от очередного пациента.
— Это афганцы в засаде восторгаются успехами Айры, — поясняю я.
Ликанка от восторга радостно прыгает на месте, звонко хлопнув себя ладонями по бедрам.
— Даня! Получилось! — восклицает она, сияя. — Я сделала это! Ой, а там, кажется, лес идёт…
Приближающаяся Лена смеётся. Стальной шлем почти не искажает ее голос, смех звонкий и чистый как горный ручей. А без него ни за что и не догадаешься, что в этой металлической толще сидит милая девушка.
— Какой же это лес, — отвечает она. — Это наши древо-големы.
Я киваю:
— Ага, бывшая рассада, да еще с грузом.
Живая «роща» големов пришла в низину по моему зову. Высокие древесные фигуры шагают тяжело, каждая несёт на себе батареи с марионетками. Я мысленно командую, и они аккуратно расставляют груз на равнине, а потом образуют вокруг Рвачей защитный круг. Теперь херувимы будут под охраной еще древесной стражи.
Я же поднимаю теневых марионеток, вселив в них легионеров. Это работа несложная, но важно провести ее правильно. Марионетки раньше были магами, от них остались только тела. Легионер-огневик влетает в тело огневика, ледовик — в тело ледовика, и так далее. Если их перепутать, то огневику будет сложновато освоиться с энергосеткой, перестроенной под чужой Дар.
В считанные минуты сотня марионеток оживает и вылезает из батарей.
— Какие будут приказы, шеф? — спрашивает Воронов.
— Сегодня вы в охране, — киваю на распластанных Рвачей. — Тут афганцы шалят, пытаются подобраться. Мочите всех, кого увидите.
— В Легион добавлять не будем? –деловито уточняет легат.
— Да некогда, — вздыхаю. — Сейчас приедут за Рвачами, погрузим их и отправимся в афганский лагерь.
Воронов, кивнув, раздает указания легионерам, но сам он то и дело поглядывает на Айру. Взгляд у него жалобный, тянется к Чёрному мечу, что теперь в её руках. Но легат сдерживается, и правильно. Пусть Айра поиграется с клинком. А потом я отдам меч Воронову для тренировок.
Рвачей мы с Камилой подлечили. Остается дождаться прибытия нашего отряда гвардейцев из лагеря и войска Гришки. Ну и, конечно, Свету с девочками и Грандбомжом. Как отчиталась бывшая Соколова, операция по зачистке предателя прошла успешно.
Первыми прибывают мои гвардейцы. Они перекидывают Рвачей на носилки и грузят в фургоны. Я шагаю между ними, проверяю состояние наших спящих собратьев, и напоследок пробуждаю капеллана Рому. Тот, едва открыв глаза, устало крутит головой, лежа на носилках, и хрипло произносит:
— Ваше Величество… брара… простите меня.
Я с улыбкой смотрю прямо в его потухшие, но ещё живые:
— За что простить, капеллан? Ты не подвёл меня. Наоборот, ты развеял войско неприятеля со всего лишь сотней штурмовиков. Ты сделал то, что никто другой не смог бы.
— Но как же безумие? Я сошел с ума, как и мои братья.
— Это была спланированная неприятелем провокация, вашей вины здесь нет, — поднимаю правое крыло, свисшее с носилок, и укладываю рядом с капелланом. — Так что отдыхай спокойно, Ромка. Ваша служба на сегодня закончена.
Капеллан всхлипывает, из глаз у него текут слёзы. Он плачет от облегчения, радостный, что исправно нес службу.
— Фуххх, — выдыхает он.
Такой уж Рома — нежный, тонкий, не похожий на сурового воина, а всё равно боец до конца. Его погружают в фургон, и, когда последних херувимов заносят, машины одна за другой трогаются, уезжая в лагерь Кайлыр.
Камила подходит ближе, откидывает со лба чёрные пряди. Кладёт голову мне на плечо, прижимается и тихо спрашивает, глядя вслед уезжающим фургонам:
— Даня, что дальше? Что будем теперь делать?
Я задумываюсь. Хороший вопрос. Что дальше… Организаторы всё ещё здесь и обследуют следы моей битвы с Троегласом и Лордом Тенью. Вряд ли они что-то найдут. Тел-то не осталось, их пожрало схлопнувшееся Расширение сознания, а остаточные энергетические следы перемешаны. Но рано или поздно мне придётся отдать воспоминания о том, что случилось в Расширении. Это неслабый риск. Ведь я могу спалиться как Лорд–Демон, и тогда, возможно, придется воевать со всей Организацией. А сейчас такого противника мы не потянем. Можно, конечно, удрать со всем родом под крыло Багрового Властелина, тот не откажет в укрытии, да только в гробу я видал эти подковерные интриги дроу. Одно дело — иногда пересекаться с лордами-монополистами и учить их не трогать род Вещих-Филиновых, и совсем другое — безвылазно сидеть среди серокожих остроухих. Ну уж нет, лучше мирно разрулить вопрос с Хоттабычем.
Но ещё сильнее возможной войны с Организацией меня заботит другое: уже завтра свадьба с Машей, мои перепончатые пальцы! Завтра начнется новая глава моей жизни. Но Калифа до сих пор не получил по заслугам. Начинать с женитьбы, зная, что выродок шах остался безнаказанным, а мои люди зря проливали кровь — неправильно. Нет уж, такого подарка Афгану я не сделаю.
Но чтобы по-быстрому завершить прикаспийскую баталию передаю по мыслеречи в Рю но Сиро, чтобы прислали подкрепление в лице одного бойца.
Между тем
