— Тот самый? — с интересом рассматривая оружие, спросил Гонсалес.
— Да, — «Анаконда», все-таки арахны его вернули, несмотря на то, что на его счету два паука, — любовно поглаживая кольт, усмехнулся Джеймс, вышел из самолета и, в сопровождении помощника, быстро двинулся к вертолету. Осмотрел его, повернулся к Гонсалесу:
— Не патриотично использовать не американскую технику!
— Зато надежно! Русские умеют строить вертолеты, у нас в горах лучше не придумаешь, потолок до 6-ти километров, да и грузоподъемность внушительная. Этот по знакомству прикупил в Венесуэле, там сейчас российской техники навалом.
— Ну, ладно, полетели!
Взревев двигателями, полупустой вертолет легко взлетел и взял курс в сторону базы. Идея размещать секретные объекты в самой широкой части Анд — Центральноандийском нагорье, шириной до 750 км (попробуй, обнаружь!), принадлежала Стюарту. Гонсалес же неукоснительно следовал указаниям шефа.
Спустя час полета, вертолет нырнул в широкий каньон и стал снижаться на, кажущуюся миниатюрной с высоты, площадку, прилепившуюся к склону внушительной горы.
Когда винты остановились, Стюарт и Гонсалес, в сопровождении охраны направились к встречающему их Родригесу. Последний почтительно приветствовал резидента и дружески обнял Гонсалеса. С гордостью стал докладывать о готовности подчиненной ему базы к началу подготовки боевиков:
— Как видите, попасть к нам можно, практически, только по воздуху. И то, только нашим вертолетам. Три расчета с ПЗРК «Stinger» и два расчета с ДТТТК круглосуточно готовы отбить атаку с воздуха. Спуститься же с горы, даже с альпинистским снаряжением, невозможно, все подходы заминированы. Сама база размещена полностью в природных пещерах, которые мы, естественно, расширили и подготовили к жилью и учебному процессу. Вход, как видите, — единственный, по туннелю, полностью перекрывается пулеметным огнем и минно-взрывными заграждениями.
Вполуха слушая Родригеса и следуя за ним, Стюарт думал о предстоящей встрече с незнакомыми арахнами. Наконец, начальник базы остановился перед мощной металлической дверью, вделанной в каменную стену большой пещеры, своеобразной залы, потолок которой, даже при хорошем освещении, терялся где-то в вышине:
— Гости вас ждут, — и Родригес, предварительно нажав на небольшую выпуклость рядом, распахнул дверь.
Оставив охрану на пороге, Стюарт, в сопровождении Гонсалеса и Родригеса, шагнул в большую, ярко освещенную комнату с очень специфичной металлической и пластиковой мебелью, максимально адаптированной к нуждам арахнов. Навстречу людям поднялись с некоего подобия кресел три огромные паука, вернее, паучихи, — резидент уже безошибочно научился различать арахнов по полу. Да, тройка впечатляла: посредине — фаланга, по бокам — тарантул и скорпион, и все выше даже почти двухметрового Стюарта. Он почтительно поклонился:
— Уважаемые краги, я Джеймс Стюарт, это мои помощники — Пабло Гонсалес и Хуан Родригес.
Фаланга, которая, без сомнения, была старшей в троице, щелкнула чем-то в миниатюрном приборчике, зажатом в одном из щупальцев. Оттуда полилась человеческая речь, преобразуя скрежетание паучихи в доступные для людей звуки:
— Оставь церемонии, Стюарт, хвосты нам целовать не надо. Тем более, что он у нас один на троих, — и фаланга кивнула в сторону скорпионихи, — нам надо серьезно поговорить. Меня зовут Син Тау, до недавнего времени я занимала пост заместителя Главного Медика экспедиции. Это мои помощницы: Тор Кин и Тив Роу.
— Я весь к вашим услугам, — Стюарт внутренне подобрался, услышав, что фаланга занимала высокую должность «до недавнего времени», — но, по нашим традициям, гостей сначала угощают.
— Нет возражений, тем более, что мы с подругами уже проголодались, — и фаланга хищно защелкала жвалами.
По распоряжению Родригеса через несколько минут огромный стол уже ломился от блюд. Паучихи по скорости и количеству поглощаемой пищи оставили далеко позади людей. Шашлык из альпаки с острым соусом «локотос» и другие боливийские блюда: «пике-а-ло-мачо», «сильпанчо», «антикучо» вперемежку с фруктовым салатом «энсалада-де-фрутас» и местным виски мигом исчезали со стола. Когда арахны уже, казалось, насытились, фаланга что-то проскрипела каракуртихе. Та из огромной сумки достала несколько полуживых кроликов.
— Позвольте же и мы вас угостим, — фаланга, протягивая людям трех кроликов, зажатых одним щупальцем, другим щупальцем одного зверька подтянула к жвалам и живо откусила ему голову, забрызгав кровью сидящих напротив Гонсалеса и Родригеса.
Стюарт сдержал рвотный позыв, а его помощники, судорожно зажав рты ладонями, выскочили из комнаты. Отправив жестом вслед за ними своих спутниц, фаланга повернула свои окровавленные жвала к Джеймсу:
— А вот теперь, резидент, и поговорим наедине.
Анды, Боливия, 2012 год.
Стюарт инстинктивно потянулся к наплечной кобуре и коснулся рукояти своей «Анаконды». Фаланга противно заквакала:
— Это я так смеюсь! Браво, Джимми! Вот ты и прокололся! Такая реакция — доказательство того, что твои импланты уже ни к Черному Арахну не годятся. Запомни: никогда! четырехногий с нормально работающими имплантами или надежно зазомбированный излучателями не попытается воспротивиться любой угрозе со стороны арахна. Так уж составлена программа, — раб никогда! не поднимет руку на господина. А теперь признавайся, — когда почувствовал ослабление действия имплантов?
— Да какая разница?! Уважаемая Син Тау, объясните, — что происходит? Этот ваш неожиданный визит, отказ от мнемосвязи, слова о том, что вы занимали высокий пост «до недавнего времени».
— А ты умен, Стюарт! Я это заметила еще, когда мы начинали работу с тобой. Кстати, ты можешь меня считать, как это у вас называется. — о, вспомнила, — крестной матерью, — и паучиха опять заквакала.
— Спасибо, мама! — сарказм в словах Джеймс просто зашкаливал, — и все же, уважаемая крага, разъясните ситуацию.
— Начнем с того, что можешь говорить мне «ты» и называть меня коротко — Си. Я знаю, у вас в Америке любят такую фамильярность. Но, перед тем, как рассказать тебе о причинах моего появления здесь, ответь, — знаешь ли ты, что тебя и всех твоих подчиненных на всей вашей Земле, неважно, имплантированных или зомбированных, могут уничтожить в течение нескольких секунд по команде с Цереры?
— Ну, подозрения такие были, — человек почувствовал, что покрылся холодным потом, — но, как это можно осуществить, если действия имплантов у меня, да и у многих других, практически, уже не ощущаются.
— В каждый имплант встроен механизм самоуничтожения, который готов сработать независимо от степени эффективности ментального воздействия. Как только на Церере поймут, что ты не подчиняешься их командам, у тебя в голове произойдет такой маленький взрывчик, который по мощности способен уничтожить несколько кровеносных сосудов. И этого будет достаточно, чтобы ты, или любой другой ослушавшийся, или погиб, или превратился в «овощ». Ужне знаю, что лучше, — Син Тау коротко квакнула.
— Но, я не собираюсь изменять Арахнам, которые дали мне так много, — Стюарт судорожно вытер мокрые ладони о штаны.
— Я неплохо знаю психологию четырехногих, — мало кто из вас захочет спокойно жить в постоянном страхе за свою жизнь. А я ведь могу помочь. Дело в том, что все разработки в этой области еще на Центавре (если ты не знал, — мы оттуда), а затем на Сатурне и Церере проводились под моим руководством. С помощью вот такого маленького излучателя, — фаланга извлекла из одного из многочисленных карманов своего комбинезона некое подобие обычной флэшки, — я могу тебя и твоих приближенных избавить навсегда от этой рабской зависимости.
— Что от меня требуется? — чтобы унять дрожь в руках и во всем теле, Джеймс несколько раз напряг и расслабил мышцы.
— Только сотрудничество. Мне и моим приближенным пришлось покинуть Цереру, — пусть тебя не волнуют причины этого. Нас преследуют Ищейки и спецназовцы, но они потеряли наш след еще в Азии. А мы сумели с помощью наших сторонников взять под контроль уже несколько твоих баз в разных частях света. Но, — паучиха протянула к человеку щупальце, который инстинктивно отодвинулся, — мы решили подключить и тебя. Ты еще не знаешь, но у нас на родине происходят сейчас очень важные события, которые могут привести к сворачиванию экспедиции и возврату звездолетов домой. И только Черному Арахну известно, какая участь уготована тебе и твоим людям. А мы остаемся на Земле навсегда и нам нужны преданные четырехногие, я хотела сказать, люди, — поправила себя фаланга, с помощью которых мы, рано или поздно, возьмем под контроль всю планету.
— Почему я должен тебе верить?
— А ты подумай, ведь от тебя скрывают очень важные вещи. А значит, не доверяют до конца, могут в любой момент просто ликвидировать или, что еще хуже, развоплотить, — Син Тау пожевала жвалами, — и, скорее всего, сделают это при сворачивании экспедиции. Чтобы замести следы. При нынешнем состоянии дел, Блистательная Империя сможет снарядить очередную экспедицию через несколько десятков земных лет, а прямая экспансия и вовсе откладывается на неопределенный срок. То есть, к этому моменту большая часть имплантированных или зомбированных просто физически вымрет. Так зачем рисковать, — ведь информация о вас может просочиться в службы безопасности разных стран. И Земля сможет подготовиться к отпору новой экспедиции.
