— А что с боевиками?
— Тоже пропали, то ли сбежали, боясь наказания за невыполненное задание, то ли захвачены спецслужбами.
— Могут их расколоть?
— Да они ничего не знают, прибыли из учебной базы, расположенной в Карпатах, для ликвидации, но не смогли этого сделать. Разве что., - Питер замолчал.
— Давай, говори, сейчас каждая мелочь важна, — Стюарт с трудом сдерживался.
— У каждого на тыльной стороне предплечья вытатуирован паук.
— О, Черный Арахн вас побери, и кто придумал эту дурь?
Григорьефф бросил красноречивый взгляд на Серецкого. Тот признался:
— Да, я разрешил, в целях повышения преданности нашим хозяевам, вытатуировать каждому нашему стороннику паучка.
— О, Великий Арахн, — взревел американец, — ну почему меня окружают одни идиоты? И, немного успокоившись, продолжил:
— Что с майором? Надеюсь, он-то хоть никуда не исчез?
— Он тяжело ранен, и находится в военном госпитале в Ростове. Готовим операцию по его ликвидации.
— Только не промахнитесь и на этот раз, — Стюарт вдруг, что-то вспомнив, снова обратился к Серецкому, — подождите-ка, но, ведь, у них, по-моему, есть еще и сестра. Надеюсь, с ней вы все решили?!
— Но, она ничего не подозревает и, кроме того, хорошо работает в моей лаборатории, к арахнам относится положительно, — с излишней горячностью, сразу замеченной шефом, отозвался москвич.
— Так, понятно. У тебя ровно 24 часа на ее ликвидацию, о результатах доложишь лично мне, — и Джеймс выпустил струю сигарного дыма в побледневшее лицо Серецкого, — так, сидите здесь, я сейчас вернусь.
Стюарт вышел в соседнюю со своим фешенебельным кабинетом комнату и задумался. Вызов обоих эмиссаров преследовал две цели. Первая, конечно, предусматривала «головомойку» за допущенные промахи, а вот вторая. Оба они ему не нравились чрезмерной привязанностью к арахнам, — Григорьефф к месту и не к месту украшал свой туалет изображениями или фигурками пауков, а Серецкий, как было точно известно резиденту, имел у себя в квартире целый их зоопарк. Джеймс служил арахнам по холодному расчету и с подозрениям относился к их экзальтированным почитателям, совершенно резонно подозревая их с излишнем фанатизме, а, значит, и непредсказуемости выбора между пауками и людьми. Сегодня он решил на одном из подчиненных испытать подаренный фалангой прибор. Если он не защитит испытуемых, — значит, Син Тау обманула со всеми вытекающими для нее последствиями (паучиха и не подозревала, что нынешние ее и подруг место жительства на базе в Андах начинено таким количеством взрывчатки, что от них только брызги останутся). Если же сказала правду, то с ней стоит продолжить обоюдовыгодное сотрудничество.
Джеймс вытащил приборчик и нажал кнопку, включающую защиту от ментального импульса с Цереры всех находящихся в здании. А затем по спецсвязи вышел на помощника Тим Papa:
— Краг, прошу срочной помощи в ликвидации Питера Григорьеффа, находящегося вне досягаемости моих людей. Ситуация критическая.
— Уже выполнено, — спустя несколько секунд проинформировал паук и отключился.
Вернувшись в кабинет, Стюарт еще с порога увидел, что Питер здоров-здоровехенек и, как ни в чем не бывало, посасывает виски. Его резидент выбрал в качестве подопытного по двум причинам: во-первых, — тот наверняка уже находится под колпаком спецслужб, а во-вторых, — он привез с собой заказанные и изготовленные два блока для мощного гипноизлучателя, так что надобность в его пребывании в Одессе отпала. А его заместитель вполне справится с ликвидацией что-то заподозрившего главного конструктора (кажется, Строкова, — американцу никак не удавалось произношение этой славянской фамилии). «Ну, а раз блокиратор сработал, используем потомка русских эмигрантов по-другому», — подумал резидент. А вслух сказал:
— Господа, у меня для вас неприятные новости. Наши хозяева, — он сделал жест рукой в направлении неба, — решили ликвидировать вас обоих. Но, — он жестом остановил пытающихся вскочить подчиненных, — мне удалось вас отстоять. Питер, с сегодняшнего дня вы переходите на нелегальное положение, — отсюда вас отправят на нашу базу в Анды, а там посмотрим. Дэн (американец на свой манер произносил неудобоваримое для него имя Даниил), вы отправляетесь домой, максимум через неделю должны будете доложить о ликвидации брата и сестры Строковых, еще одного брата уберут люди Григорьеффа. Все понятно? Тогда — в путь!
Москва, 2012 год.
Уже несколько минут Шалимов нервно мерил широкими шагами свой кабинет. Шли дни, а ясности в деле семьи Строковых так и не было. Кто покушался на Виктора и Алексея, почему пока не тронули их сестру Анну, и причем тут загадочные излучатели да еще и паучьи сновидения? После встречи генерала со Строковым-старшим его сын Виктор был отправлен в Москву, поселен на конспиративной квартире под усиленной охраной. Алексей долечивался в госпитале и вот-вот должен был прибыть в столицу. Его безопасность обеспечивала группа военных контрразведчиков. В квартиру к Анне под видом дальней родственницы из провинции временно подселили сотрудницу ФСБ. Для внешней охраны и сопровождения также задействовано немалое число профессионалов.
Андрей Петрович сообщал из Одессы, что квартирой Виктора уже ненавязчиво интересовались незнакомые люди, за которыми силами службы безопасности Украины, подключившейся к расследованию непонятных событий, установлено наблюдение. Дачу Строкова, судя по некоторым признакам, тоже «пасут». Ну, за своего бывшего начальника Шалимов не беспокоился, — у того под рукой мощная охранная структура да и плюс помощь местных контрразведчиков.
Установлено наблюдение за начальником Анны Серецким и гендиректором одесского производственного объединения Григорьеффом. А три дня назад они оба почти одновременно отправились в Штаты. Совпадение? Очень маловероятно. Тем более, что оба вылетели в Чикаго, только первый из Москвы, а второй — из Киева.
Федор Иванович сел за стол и нетерпеливо посмотрел на часы. Как ему только что сообщил первый замдиректора ФСБ, к нему «для координации по известному вам делу» вот-вот должен прибыть представитель Агентства национальной безопасности США некая Мари Морган. Ну, что же, подождем. А пока предупредим адъютанта, — негоже заокеанского коллегу, тем более женщину, держать в приемной.
А через некоторое время из интеркома раздалось:
— Господин генерал, к вам мисс Морган.
— Проси.
Шалимов поднялся и вышел навстречу элегантной молодой рыжеватой женщине, которая, улыбаясь, вошла в кабинет и удивленно воскликнул:
— Ба, кого я вижу, — Марина!
— Так точно, агент АНБ Морган, к вашим услугам, — и гостья шутливо попыталась щелкнуть высоченными каблуками своих туфель отГуччи.
— О, а синяка уже нет, а, может, его и не было? — генерал усадил гостью в удобное кресло, сам расположился напротив, — чай, кофе?
— Кофе, пожалуйста, а фингал, как говорят в Одессе, таки был, но современная медицина справляется с этим быстро.
— Итак, Мари или можно вас называть, по-прежнему, Мариной, я вас слушаю.
— Конечно, называйте Мариной, а я вас, если не возражаете, — Федор Ивановичем, — после утвердительного кивка женщина продолжила, — несколько лет назад наша служба столкнулась с признаками активной деятельности некой организации, принадлежность и цели которой нам и до сих пор не совсем ясны. Причем, ее интересы и сфера деятельности простирается, практически, на все страны мира. Сначала предположили, что имеем дело с какой-то международной террористической структурой, но все оказалось не так просто. Было установлено наблюдение за некоторыми подозрительными лицами, один из которых (Григорьефф, — полувопросительно — полуутвердительно заметил генерал), — да, именно он, — отправился в Одессу и возглавил производственное объединение, выпускающее, как нам удалось выяснить, продукцию непонятного назначения. Я была направлена руководством туда же с целью прояснить ситуацию. Там познакомилась с Виктором Строковым, который через некоторое время был назначен главным конструктором предприятия. Нам удалось выяснить, что его квартира стала объектом несанкционированного проникновения со стороны доверенных лиц Григорьеффа, прибывших с ним из Штатов. Мы также определили, что Строкова-младшего используют «втемную». Ну, а потом началось что-то непонятное, — на Виктора было организовано покушение, заодно и я пострадала.
— Уважаемая Марина, откровенно говоря, увидев вас в первый раз, я заподозрил, что вы каким-то образом причастны к этим событиям и спустя пару дней мы установили, что вы являетесь офицером одной из американских разведслужб и, кроме того, коренной одесситкой, в младенческом возрасте эмигрировавшей с родителями в США. И фамилия ваша вовсе не Морган, а Мандельштам, — Шалимов рассмеялся, увидев растерянно-удивленное выражение лица женщины, — помогла ваша фотография.
