ваш король умеет праздновать с размахом! Пусть будет музыка! Пусть будут танцы! Пусть каждый гость получит кубок лучшего вина и тарелку жаркого из трех видов мяса!
Казначей закрыл глаза, мысленно подсчитал стоимость трех видов мяса на сотню гостей и едва не всхлипнул. Пункт 4: придумать, как объяснить горожанам, почему налоги выросли на 300 % (вариант: «Это не налоги, это взнос на счастье»).
А костер трещал, звезды мерцали, а казначей все писал и писал, время от времени бросая на короля взгляды, полные тихой паники и немого упрека. Но король этого не замечал — он уже мечтал о том, как весь двор будет восхищенно ахать при виде пурпурных чулок, а купцы со всех концов света потянутся в королевство с мешками золота, едва заслышав о небывалом торжестве.
И лишь где-то в глубине души казначей тихо повторял:«Пурпурные чулки… Пурпурные чулки… О боги, за что?! Может, все-таки серые вязаные? Или хотя бы в полоску?!
А лучше — вообще без чулок! Ну правда, кто в здравом уме будет разглядывать придворных снизу доверху? Пусть хоть в портянках ходят, лишь бы казна цела осталась…
Но куда там. Его величество уже унесло в мир грандиозных фантазий: вот он, король-победитель, восседает на троне, вокруг — море пурпурного шелка, оркестр играет торжественный марш, а народ… народ, разумеется, рыдает от восторга.
Казначей вздохнул, перелистнул страницу гроссбуха и добавил новый пункт: Пункт 5: выяснить, кто первый придумал красить чулки в пурпурный, и… э-э-э… поговорить с ним по душам.
Вслух же он произнес:
— Ваше величество, а может, ограничиться… эм… пурпурными лентами? На рукавах. Или на шляпах. Это и символично, и… экономно.
Король на секунду замер, будто услышал далекий звон разбивающейся казны, но тут же встряхнул головой:
— Ленты?! Ленты — это не триумф! Это… это будни! А мы празднуем победу! Пурпурные чулки — и точка!
— Точка… — безжизненно повторил казначей.
Военачальник с пышными усами, до этого молча наблюдавший за диалогом, не выдержал и фыркнул:
— Слушай, казначей, а ты уверен, что переживешь этот праздник?
— Если нет — пусть напишут на моей могиле: «Здесь покоится тот, кто боролся с пурпурными чулками до последнего гроша», — мрачно отшутился казначей.
Король, не слыша их перешептывания, продолжал вдохновенно раздавать указания:
— И еще! Пусть сделают фейерверк! Нет, не один — три! Один в начале, один в середине и один в конце.
Военачальник с пышными усами наклонился к соседу:
— Слышь, а если мы вместо фейерверка просто громко крикнем «Ура!» — это сойдет за торжество?
— Только если крикнем хором и в три захода, — ответил второй, сдерживая улыбку. — А то его величество решит, что мы халтурим.
Король, не замечая подковерных перешептываний, продолжал:
— И еще акробатов… танцовщиц… А еще! — король хлопнул в ладоши, и в его глазах вспыхнул новый замысел. — Пусть выстроят живую арку из цветов! Чтобы гости проходили сквозь нее, как сквозь врата в рай!
Казначей тихо застонал и закрыл лицо руками:
— Живая арка… из цветов… акробаты, мясо, фейерверки… танцовщицы… пурпурные чулки.
Но тут король, словно почувствовав его крамольные размышления, обернулся и с воодушевлением воскликнул:
— А еще! Пусть будут фонтаны! Нет, не просто фонтаны — фонтаны из вина! Чтобы гости могли пить прямо из струй!
Казначей медленно закрыл глаза. В его воображении возник образ: он сам, в окружении разорванных гроссбухов, плывет по винному фонтану в сторону границы королевства — подальше от пурпурных чулок, тройных фейерверков и королевского энтузиазма.
— Ваше величество, — произнес он, не открывая глаз, — а если… ну… сделать фонтаны из воды? А вино подавать в кубках? Это и… э-э-э… гигиенично, и… экономно.
— Из воды?! — король всплеснул руками так, что кубок в его руке опрокинулся, окатив ближайшего военачальника остатками вина. — Это же не праздник, это… это будний день! А мы устраиваемтриумф! Фонтаны из вина — и точка!
Военачальник, отряхнув доспехи, шепнул соседу:
— Если так пойдет дальше, то на утреннем построении будем пить из фонтанов и закусывать пурпурными чулками.
— Главное, чтобы король не решил устроить фонтан из золотых монет, — ответил второй, сдерживая смех.
Казначей молчал и больше ни на что не реагируя открыл гроссбух на чистой странице и вывел дрожащей рукой: Пункт 6: составить завещание и бюджетно сдохнуть.
А потом глубоко вдохнул, собрался с духом и едва слышно пробормотал:
— Ваше величество… Это же казна!
— Да ты что, казначей! Это же праздник!
И король вновь унесся в мир триумфа, музыки и пурпурных чулок, а казначей остался наедине с гроссбухом, списком из шести пунктов и тихим, почти молитвенным:
«О невидимые боги, дайте мне силы. И хотя бы одного разумного советника. Ну или просто — серого вязаного чулка…».
А в военном лагере праздник бил ключом: вино лилось рекой, звенел смех, не затихали разговоры, кружились танцоры, шептались влюбленные. А вдали, рассекая ночь, мчался скоростной джикар — в нем герцог и советник держали путь к родовому поместью. И никто не тревожился о завтрашнем дне: все знали — он принесет счастье, свет, великие замыслы… и долгожданное недельное празднество в королевской столице.
Эпилог I
На следующий вечер в королевском шатре вновь собрались лидеры. Главной темой обсуждения стали текущая граница и поле боя, усеянное телами мертвых ящеров и жак'ассов.
После долгих и напряженных дебатов участники наконец пришли к единому решению. От идеи временного палаточного лагеря отказались — было постановлено возвести полноценное военное поселение с надежными укреплениями.
Для охраны границ планировалось направить воинов из всех резерваций, а также гвардейцев — от каждого подразделения выделят установленное число бойцов.
Чтобы служба не превратилась в непосильное испытание, ввели четкую систему ротации: срок несения службы — два года, а по истечении срока бойцов сменяют новобранцы.
Такая служба становилась обязательной для жителей Ариона. Это был взвешенный шаг — он позволял обеспечить постоянную охрану рубежей.
Решение приняли единогласно: укрепление границ отныне становилось общей задачей, где каждый вносил свой вклад в безопасность Ариона. Молодых воинов не только обучат военному ремеслу, но и дадут им ключевые навыки ведения боя. Опасность нового нападения ящеров по-прежнему оставалась вполне реальной…
Определив численность отрядов, назначив командиров и главнокомандующего, Большой Совет перешел к вопросу о новых командующих и их полномочиях. Участники детально обсудили свежие указы и законы, касающиеся последних рожденных, и четко очертили границы их территорий.
Но на этом заседания не закончились. Было принято решение подготовить официальные манифесты, составить летописи и книги. В них предстояло зафиксировать имена героев, подробно описать гибель королевы-гидры и задокументировать
