перестав извиваться. Все вокруг как будто бы замерло в каком-то немом ожидании. Неожиданно Змей распахнул закрытые глаза, и они сверкнули в полумраке пещеры ярко-изумрудным незамутненным светом. Зрачок же при этом стал узким и вертикальным.
— Родовое Древо и Духи-Хранители признали твое Право! — Торжественно пробежало по пещере.
Ящер вынул окровавленные руки из чаши, и тягучая жидкость покинула их, не оставив и следа на ладонях. Я разглядел, что резаная рана на запястье братца исчезла. Исчезла бесследно, не отметившись даже маленьким шрамом.
— За кого ты просишь? — Бесплотный голос гулко отразился от свода.
— За брата моего и сына Матери моей Змеихи — Хоттабыча! — отступив от чаши на пару шагов, ответил Повелитель Пекла.
— Подойди к чаше! — приказал мне голос и корни на потолке вновь всколыхнулись.
Я сделал шаг и замер перед чашей с ножом в руке. Я понимал, что сейчас должно произойти
— Докажи, что ты одной с нами крови! — прогудел голос. — Докажи, что имеешь право находиться в этом священном месте! И если это не так — пусть тебя покарают Духи-Хранители и само Древо Жизни!
«Ну, кто бы сомневался?» — со вздохом подумал я, вытягивая руку над чашей.
Собравшись с духом, я недрогнувшей рукой провел лезвием медного ножа по своему запястью. Первые капли моей крови упали в чашу, смешавшись в ней с кровью Ящера и еще незнамо каких «неведомых родственничков».
— Достаточно! — не успокаивался голос. — Теперь омой руки в родственной крови.
«Эх! Была, не была!» — Подумал я, погружая руки в чашу.
Кровь оказалась теплой, несмотря на прохладу, царившую в этом подземном святилище. Первое мгновение ничего не происходило, а затем…
Переплетение корней на потолке дрогнуло и пришло в сильное движение. Вместе с этим я почувствовал, как со дна чаши стремительно поднимаются небольшие нити-корни, захватывая и переплетая кисти моих рук в крепкий замок. И еще я ощутил, как самые мелкие корешки проникают в порез на запястье и стремительно двигаются внутри моего тела, продвигаясь к головному мозгу, принося нестерпимую боль…
[1] В греческой мифологии ихор — кровь богов, отличная от крови смертных.
Глава 25
Боль сводила с ума, но я стойко терпел, не дернув даже мускулом, не желая перед новообретенной родней ударить в «грязь лицом». Ящер же как-то вытерпел эту боль? Значит, и я сумею… Хрена он дождётся от меня хотя бы звука. Вот ведь падла какая! Хоть бы словом обмолвился, что меня ожидает.
Корешки, основательно разогнавшись по моим венам и жилам, стремительно ворвались в мозг. Я отчетливо почувствовал этот момент — от чудовищной боли моя голова буквально разлетелась на миллионы маленьких осколков, словно разорвавшаяся граната. В глазах потемнело, но всего лишь на короткое мгновение, следом за которым боль неожиданно отступила.
Зрение тоже вернулось. Но «картинка», представшая перед моими глазами, реально поставила меня в тупик — я вновь стоял на улице под сенью Древа Жизни, возле его чудовищно перекрученных и выпирающих из земли корней. Солнце на небе отсутствовало, как, собственно, и само небо, а окружающее пространство светилось и переливалось каким-то нежно-зеленоватым светом. И вообще присутствовало какое-то чувство нереальности происходящего.
«Словно я в Ментальное пространство попал, — подумалось мне. — Ну, и где же ты спрятался, грёбаный Мозголом?»
— Здравствуй, «брат»! — Донесся до меня смутно знакомый голос, и из-за могучего дерева вышел человек, излучающий, как и всё окружающее пространство, зеленоватый приятный свет.
Не только голос, но и черты лица показались мне до боли знакомыми. Вот только кто бы это мог быть, я поначалу все никак не мог сообразить. Вышедший ко мне человек в форме лейтенанта Красной армии был похож… похож… Черт побери! Да это же я в молодости! Просто вылитый я! Я неверяще пялился на свою помолодевшую копию, разглядывая её и так, и этак. Нет, сомнений не оставалось — напротив меня стоял мой идеальный двойник, только на несколько десятилетий моложе. Я словно в зеркало, отражающее былые времена смотрел, узнавая черты, присущие только мне одному.
— Кто ты? — отойдя от первого потрясения, спросил я двойника, не понимая, зачем Ящеру понадобилось проворачивать подобную хрень.
— Лейтенант Красной армии, сотрудник СМЕРШ Илья Данилович Резников! — последовал мгновенный ответ. — А вот кто ты? — Молодой близнец угрожающе поднял руку, вокруг которой набирало интенсивность и пульсировало свечение неизвестной природы.
Я переключился на Магическое Зрение, но распознать готовящееся Силовое Воздействие так и не сумел.
— Генерал Красной армии Абдурахманов Гасан Хоттабович, — в тон молодому двойнику произнес я, не дрогнув ни единым мускулом. — Герой Советского Союза…
— Ты врешь! — нервно воскликнул двойник. — Ты тоже — Илья Данилович Резников! А еще — ты мерзкое исчадие Кромки и порождение нацистских Некромагов… — Свечение в его руке сгустилось до такой степени, что начало сыпать искрами.
Так и есть — передо мной тот, чье место я занял в этом безумном мире — мой погибший молодой двойник.
— Поосторожнее с Силой Древа, Илюша! — послышался остерегающий окрик, и из-за дерева к нам шагнул кряжистый Великан, от поступи которого, казалось, сотрясается сама земля.
Но это лишь казалось, поскольку вокруг была всего лишь иллюзия реальности, подобная Ментальному Пространству, только неизвестной мне природы.
Я бросил беглый взгляд на нового персонажа, на его мощную фигуру, грубые, словно вырезанные из камня черты лица. Да уж, Инеистые Великаны красавцами никогда не были. Я догадался, кто это был: первый Дух-Хранитель Древа Жизни — Мимир. А вот как здесь оказался мой погибший двойник из этой реальности, я пока не догонял.
Великан сделал шаг и встал между нами.
— Отпусти Силу, Илья, — обратился он к моему молодому двойнику, — мы с ним одной крови! Иначе, он бы никогда не попал сюда… Он действительно тот, кем назвался! Он — Гасан Хоттабыч Абдурахманов.
— Но как? — Свет в дрожащей руке двойника померк. — Я же чувствую, что он тоже Илья Резников… Как и я… — заторможено спросил двойник Великана.
— И это тоже — правда, чистая и незамутненная ложью, — степенно ответил Дух-Хранитель Мимир. — Я тоже чувствую это. Вы оба — один и тот же человек! — припечатал он напоследок моего молодого близнеца. — Илья Данилович Резников. Единый в двух лицах!
— Так не бывает! — Набычившись, мотнул головой близнец. — Я —
