древнее, — продолжил размышлять кот, — он мыслит категориями Мироздания. А что, если этот «глобальный процесс», который вы запустили, был, как бы глупо это ни звучало — «зерном» новой реальности. Но «зерну» нужна «плодородная почва», чтобы прорасти. Ваша душа, ваша память, ваша тоска по дому — и могла послужить этой «почвой».
Я задумался, еще раз вспоминая сообщение Кощея, которое удалось получить в последний момент. «Не дай ему запус… ть процесс…….яции. Эта Тварь пожр. т вес… р… И твой род… мир в пр. да. у…» — Вот как это звучало.
Я выдохнул, и кусочки головоломки, как мне показалось, сложились в ужасающую картину.
— Он не строил для меня «кукольный домик», — тихо сказал я. — Он его строил для себя самого!
Матроскин замер, его светящиеся щелочки-глаза расширились.
— Это может оказаться правдой, мессир. Ящер не просто древнее существо, — продолжил кот. — Он — паразит. Он не может создать новый, с иголочки, мир, как это делает Демиург, но он может поглотить один из его «старых» миров, и вырастить из него свой. И в том мире он будет новым богом… — Кот издал тихий, почти неслышный шипящий звук. — Мессир… Это гениально и отвратительно одновременно. Кот Учёный рассказывал про подобные феномены… но в масштабах целой вселенной…
— Кощей пытался меня предупредить, — снова заговорил я, осознавая весь ужас положения. Он знал. Он видел, к чему всё идёт. А я… я был просто слепым инструментом — орудием в его руках. Я предоставил ему всю Энергию, какой обладал, и «матрицу» моего мира, словно наивный дурак.
— Именно так, — кивнул Матроскин, и его взгляд стал тяжелым, не по-кошачьи серьезным. — Но есть одна загвоздка, мессир. Для полной синхронизации миров, Ящеру — нужен «якорь». Живой, подлинный носитель той самой души, которой лишен его муляж.
Я медленно поднял на кота взгляд, чувствуя, как холодная пустота заполняет меня изнутри.
— То есть… я и есть этот якорь?
— Вы, мессир, и ключ, и замок одновременно, — подтвердил кот. — Пока вы верите в реальность этого мира, пока ваша душа питает его своим присутствием, подпитывая иллюзию, процесс синхронизации продолжается. Это квантовое сцепление. И вы — его катализатор! Но… — Хвост Матроскина снова дернулся, — это также и ваше оружие.
— Мое оружие?
— Абсолютно верно! — В голосе кота снова зазвучали нотки прежнего балагурства, но на сей раз зловещего. — Если «якорь» сомневается в реальности иллюзии, он начинает ее разрушать изнутри. Ваше неверие, мессир, — это «вирус» для его «гениальной» системы. Но это… это смертельно опасно. Если иллюзия рухнет, пока мы внутри… последствия могут быть самыми печальными. Нас может просто стереть в порошок вместе с этим «пузырём лже-реальности».
— Значит, чтобы остановить его, мне нужно… перестать верить в свой мир? А если мы с тобой всё-таки ошибаемся? И уничтожим последнее, что у меня осталось? А еще в придачу уничтожим миллиарды людей?
— Поверьте, мы не ошибаемся, мессир! — заверил меня кот. — Мы его обязательно разоблачим! Он крепко держит бразды правления, пока вы верите в правила его игры. Нужно искать то, что не прописано в его «сценарии». Ищите то, чего не может быть в вашем мире.
— Чего не может быть? — Я пожал плечами. — Матроскин, в моей жизни было столько абсурда, что я уже и не помню, что здесь «может быть», а что «не может»…
— Ищите в том мире «пустоту», мессир. Ищите фальшь. И тогда мы найдем слабое место в его клетке. Вместе. — Он ткнулся мокрым носом мне в ладонь. — И вместе выберемся из неё!
Я пристально посмотрел в глаза коту, а затем взъерошил его шерсть.
— Как мы выберемся, Матроскин?
— У нас есть одно преимущество, мессир.
— Какое? — со слабой надеждой спросил я.
— Ящер думает, что вы ещё не знаете, что вы в «банке», которую он доверху набил пауками. А мы уже это знаем. — И по его наглой морде поползла медленная, наглая, знакомо-бессовестная ухмылка.
И почему-то именно она заставила меня глубоко выдохнуть и разжать сведённые в кулак пальцы. Когда кто-то из семейства Грималкиных улыбается широкой зловещей ухмылкой Чеширского кота, растянутой от уха до уха, с выставленными напоказ острыми зубами, кому-то явно не поздоровится! Даже мне от этой улыбки стало не по себе.
— Попробуем устроить ему парочку сюрпризов, мессир, а потом посмотрим на его реакцию, — подытожил хвостатый пройдоха.
[1] Идея о том, что альтернативные миры различаются частотой вибрации, является популярной концепцией в эзотерике, метафизике и научной фантастике, но не имеет подтверждения в современной науке. Эта концепция предполагает, что каждая реальность существует на своей уникальной частоте вибраций, и что «перемещение» между мирами возможно путём изменения собственной частоты.
Глава 10
Что ж, возможно, говорящий кот был прав «на все сто» — мне было необходимо вернуться обратно в мир (возможно, иллюзорный и созданный специально для меня) из спокойной гавани междумирья с уютным домиком ведьмы и окружающем его лесом. Конечно, мне хотелось бы побыть здесь подольше и перенять у его древней хозяйки еще больше премудростей, но…
Но моё старое тело, в которое я был заключён — не было бессмертным в отличие моего предыдущего, снабженного мощными энергетическими системами Асура нового образца, как называл меня Кощей. И если я еще протуплю какое-то время, могу запросто и ласты склеить, так и не разобравшись во всех странностях, в последнее время преследующих меня постоянно.
Я дождался, когда вернётся хозяйка избушки, мы вместе поужинали тем, что я приготовил, пока её не было: разваристая каша, свежие фрукты-овощи, но я сейчас бы не отказался от удовольствия побаловать себя яствами с моей волшебной и весёлой Скатерти-самобранки. Где же она сейчас?
С тяжелым вздохом я поднялся с резного дубового кресла и вышел из-за стола. Хруст суставов отозвался неприятным звуком в тишине горницы, заглушив на мгновение даже потрескивание поленьев в печи. Ведьма молча наблюдала за мной с другого конца стола.
— Спасибо, хозяйка! — произнёс я, низко поклонившись (ну, насколько позволил радикулит). — За добро, за ласку, за науку. Но нам пора — моё время на исходе…
Ее взгляд, глубокий и всепонимающий, казалось, проникал насквозь не только это дряхлое тело, но видел и саму душу могучего Асура, что была заперта внутри. Она не стала меня отговаривать. Здесь, в междумирье, она очень хорошо знала цену времени и выбора.
— Правило одно, путник, — ее голос прозвучал тихо, но четко, — не верь глазам своим. Там, куда ты идешь, нити реальности спутаны. Ищи не следы, а «искажения» событий. Гляди не глазами, а сердцем и душой.
— Спасибо за
