мне Грегор Сортэне, артефакт вроде их, то есть блокирующий силу других кланов в носителях крови клана, Ластре сделали ещё и для клана Вирмор, с которым тоже были связаны родством. Сила Вирмор, как мне сказали, была после того злополучного каскада влита получившим её Тобиасом Истре в проклятье рода Неростре. — Феликс Истре и Джулиан Неростре оба кивнули, переглянулись и сделали Герберту знак продолжать. — Проблема в том, что по характеристикам тот самый артефакт — нечто вроде малого родового, так что пока существует сила клана, существует и артефакт.
— А раз сила заперта в проклятье, то артефакты Вирмор сохранились, — сообразила Розмари.
— Сохранились, — подтвердил глава клана Истре. — Но их мой предок отдал Ластре, поскольку сам не смог к ним даже приблизиться.
— Включая тот самый артефакт?
— Включая. Он же настроен на один конкретный клан.
— Что приводит нас к вопросу, куда этот самый артефакт делся после уничтожения Ластре. Был ли он утрачен, или же попал к Севри, Ренис или Майно?
Вопрос был интересный, так что главы кланов задумались. Оба видели дневники и мемуары предков, в том числе и нужного периода. А, учитывая, что их кланы косвенно имели отношение к этой истории, информация в дневниках могла быть.
— Вроде бы какие-то артефакты перешли Севри, — осторожно заметил Джулиан. — Но они взяли только те, что дались им в руки, а не все.
— А от них? Вам или Герт?
— Точно не нам. Их силу наследовали не мы, так что мой предок бы не стал и пытаться. И вряд ли Герт, потому что от сокровищницы Севри после нападения мало что осталось.
— Что приводит нас к варианту, в котором тот самый артефакт Вирмар и, вероятно, ряд других, оказались в руках напавших или на один, или на другой клан, — довольная тем, что её догадка, похоже, подтверждается, заключила Дельфина. — Если это вообще были не одни и те же злоумышленники.
— Возможно.
— А его энергоемкость такова, что родовую силу он поглотить вполне способен, — закончил Герберт.
— Одного, может, двух кланов, да. Но больше? Да и в любом случае, зачем? Просто чтобы использовать его в качестве накопителя?
— На этот счет у нас никаких идей нет, — развел руками следователь.
— Не совсем нет, — снова взяла слово тайница. — Насколько я понимаю, есть некоторая вероятность, что артефакт удалось перенастроить на тот клан, который им завладел. Соответственно, его вполне могут использовать для тех же целей, что используют Сортэне.
— И зачем в этом случае ему энергия?
— Сортэне говорил, что работа артефакта поддерживается поглощенной энергией, — вспомнил огневик.
— Именно. Но у Сортэне он создан под них, а в этом случае перенастроен с Вирмар, что наверняка требует определенных затрат на поддержание нужных настроек и тому подобное.
— Звучит притянуто, — честно заметил Феликс Истре. Почему следователи явно понимали и сами, так что вдаваться в подробности он не стал. — Но с тем, что уничтожение Ластре и Севри с Лиоссе — это звенья одной цепи, я полностью согласен, как и с тем, что у тех дел заметна определенная связь с делом обреченных и соответственно похитителями силы. В чем именно дело не знаю, но определенные общие черты прослеживаются слишком уж явно, чтобы это были просто совпадения. Учитывая, кем были Ластре, может, в истоках этой истории действительно находится какой-то из имевшихся у них артефактов. Но есть и другая вероятность. Например, что у Ластре их убийцы забрали некий заказ, а уничтожили их потому, что не хотели, чтобы об этом заказе узнали. А от Севри с Лиоссе избавились уже потому что, они помогали обреченным, на которых нацелились похитители силы. А нет Инициирующих — нет и вопросов, почему погиб клан. Не справились с инициацией, вот и все.
Это тоже звучало логично и вполне могло быть если не близко к истине, то хотя бы где-то неподалеку от неё.
— После гибели Инициирующих кланов, обреченные подняли нешуточный шум, — продолжил глава клана Истре, — поставили на уши Совет и тайную канцелярию, а когда та нашла только исполнителей, попытались сами покарать виновных, чем едва не начали очередную магическую войну. Вмешались кланы Десятки, и только этим её удалось избежать. Шумевшие обреченные кланы притихли, а потом и друг за другом постепенно вымерли.
— Очень быстро вымерли, — уточнила Дельфина, после разговора с Джулианом успевшая покопаться в базе. — Я бы сказала, слишком быстро. Просто на это никто не обратил особого внимания.
— Да. Вероятно, они стали жертвами похитителей силы, но это спустили на тормозах, по крайней мере, расследования их гибели до странности похожи между собой. Как и сама гибель.
— Как похожи дела Тертис и Осольте? — поинтересовался Герберт.
— Примерно, — бросив на него нечитаемый взгляд, подтвердил Феликс.
— В каком смысле дела? — подобралась Розмари. — Это все же не проклятье?
— Нет, — заверил её глава клана, которому Неростре и были проклятьем обязаны.
— По утверждению проклятийников, нет, — уточнил следователь.
— Смерти обоих кланов расследовали, но никаких следов проклятья равно как и злого умысла не нашли. Хотя расследовали хорошо, — хмуро заметил Феликс Истре. — И сейчас не о них речь.
Продолжить мысль он не успел: раздался стук в дверь.
— Останетесь или выйдете? — поднимаясь, поинтересовался у представителей закона и порядка, Джулиан.
— Выйдем, — глава клана Истре поднялся первым. Лишнего шуму о прибытии его в Кирн ему было не нужно.
Когда в кабинете остались только он и дочь, целитель отпер дверь.
— Лорд Неростре, — кивнул мужчине… Роман Сименти. Мари попыталась скрыть удивление.
— Лорд Сименти, — кивнул в ответ хозяин дома и посторонился. — Проходите.
За дверью в основную часть дома что-то негромко упало. Кажется, кто-то из явно подслушивающих гостей что-то выронил. Было отчего: Сименти входили в Двадцатку и на то, что они обреченные, ничего не указывало.
Первым делом Джулиан представил дочь гостю, а гостя дочери. Той взгляд Сименти не понравился. Тот был словно бы каким-то расчетливым, оценивающим.
Когда же с расшаркиваниями было покончено, мужчина опустился на стул, недавно освобожденный Феликсом Истре.
— Я понимаю, что мой визит несколько неожиданный, но, подозреваю, не мне одному пришло в голову вас навестить столь внезапно…
— Вы не зря подозреваете.
— Хорошо, — кажется, даже чуть
