привалившись плечом к стене.
— И как давно эта мразь уже в городе ошивается? — вскинул я бровь, глядя на неё.
— Не знаю, — пробурчала она, — но думаю, уже прилично. Вот как вы велели распустить слух, что в Гар-Ног-Тоне привечают всех сообразительных, сильных и воинственных, так, кажется, он и объявился.
— Да, любое хорошее начинание обязательно испортит вот такой гребанный гад. Как говорится в народе, не бывает бочки мёда без ложки дёгтя, — невесело произнёс я и, закинув ногу на ногу, рассеянно скользнул взглядом по остаткам пола.
И тут внезапно моё внимание привлекло нечто, на миг блеснувшее под косым солнечным лучом между половицами.
— Пожри меня Хель, надеюсь, это не просто какая-то блестяшка, — жарко прошептал я себе под нос и остроухим коршуном метнулся к вещице.
Упал возле неё на колени и выудил из щели между половыми досками пуговицу — грубую, медную, с каким-то полустёршимся изображением.
— Ого! — радостно выдохнула Тахрир, впившись в неё взглядом. — Что это? Надеюсь, это приведёт нас к Кривому Клыку?
— Вряд ли это GPS, настроенный на него, — саркастично проворчал я, поднеся пуговицу к глазам.
— Я знаю, что это такое! — внезапно горячо проговорила Бурая и торопливо подошла ко мне. — Я видела такую на плаще одного из жрецов Тира Ткача реальности. Дайте мне её, господин.
Я протянул жрице пуговицу. Она поближе поднесла её к лицу, несколько секунд изучала, а потом удовлетворённо кивнула.
— Да, так и есть. На ней даже выгравирован символ, используемый прихвостнями Тира.
— Та-а-ак, — протянул я, почесал затылок и подошёл к окну, задумчиво сложив за спиной руки.
Пуговка — подстава или мне улыбнулась удача? Почему подстава? Так всё просто: кто-то мог и подбросить её, дабы пустить меня по ложному следу или стравить с Тиром. Кто такое мог провернуть? Есть целый список, а во главе его, конечно же, славянские боги. Им очень выгодно, чтобы я подумал на Тира.
Однако если отбросить мою природную подозрительность, то очень может быть, что эта пуговица действительно принадлежит Кривому Клыку. Ведь то, что я её нашёл, — сущая удача. Я, если честно, уже готов был опустить руки и покинуть этот дом, чтобы по-другому продолжить выяснять, кто же стоит за Кривым Клыком.
Потому вряд ли тот, кто, в теории, хочет стравить меня с Тиром, так тщательно… э-э-э… спрятал «улику». Нет, он бы её положил на более видное место. Конечно же, не в середине комнаты, но подкинул бы куда-нибудь в ящик или под шкаф. Так что вероятность существования такого подкидывателя мала.
А ежели исходить из предположения, что Кривой Клык действительно работает на Тира, то мне, в принципе, становятся понятны мотивы бога Хаоса. Он использовал Крушителя, дабы создать в городе напряжение, чтобы я занимался внутренними проблемами Гар-Ног-Тона, а не лез в грядущую битву Хаоса и славянских богов.
Думаю, Тир и не планировал надолго отвлекать меня внутренними разборками. Ему хватило бы ещё нескольких дней, а потом мне уже было бы поздно вмешиваться в его битву со славянскими богами.
Отсюда, кстати, можно сделать вывод, что он первым нарушил наш договор о ненападении. Нет, конечно же, Тир не напал на меня, а лишь стал вредить — и то не мне лично, а городу, что, по идее, и не нарушает напрямую наш договор. Хитрый засранец, почти как я.
— И что ты думаешь, Локки? — прервала мои размышления Тахрир.
— Вам обеим нужно держать рот на замке. Ничего мы здесь не нашли, поняли?
Те кивнули в ответ. А я перевёл взгляд на Крушителя. Тот всё так же стоял у стены, изображая мебель, воняющую давно немытой плотью и смазкой, покрывающей сочленения доспехов.
— И ты забудь всё, что здесь видел, — произнёс я, снова обрушив на него «очарование».
Тот кивнул, показывая, что принял мой приказ.
— И что нам делать дальше, господин? Продолжать искать Кривого Клыка? — спросила Бурая.
— Продолжайте, но думаю, хрен мы его найдём, — резюмировал я, понимая, что если реально за ним стоит Тир, то бог точно дал ему какой-нибудь артефакт-портал, хоть они и довольно редкие. — И попробуйте всё-таки установить, с кем он по большей части общался.
— А что будем делать с этим придурком? — кивнула на здоровяка Тахрир. — Убьём его за предательство?
— Не знаю, надо подумать, — проговорил я и махнул смертным рукой, двинувшись к выходу из дома.
Мы все вчетвером покинули его, оказавшись на улице, укрытой первыми сумерками.
Тахрир посмотрела на стаю ворон, наблюдающих за нами с соседней крыши, плотоядно облизнулась, а затем скривилась, словно устыдившись своих мыслей, и желчно бросила мне:
— Вот ты видишь, что со мной делает голод? Ещё немного — и я за крысами гоняться буду, а ты ведь обещал, что позволишь мне поохотиться да наесться всласть.
— Поохотишься, — бросил я, почесав колючий подбородок. — Сперва нужно выяснить, поймали ли горожане Кривого Клыка.
— Это будет чудо, ежели они сумеют это сделать, — фыркнула стражница, не обращая внимания на недовольный взгляд жрицы. Её задели за живое слова чернокожей девицы.
— Да, звучит, конечно, безумно, что без моей помощи они смогли провернуть такой трюк, — с кривой ухмылкой протянул я, втыкая ещё одну метафизическую иглу в душу Бурой, чтобы она ещё больше разозлилась и попыталась изменить моё мнение о горожанах, сделав их более самостоятельными.
— Пойдём во Дворец Совета? — спросила стражница.
— Именно, — кивнул я.
Мы пошли к центральной площади, по пути заметив, что горожане действительно суетятся, выискивая Кривого Клыка.
Нас даже один раз остановили трое воинов-зверолюдов и, несмотря на грозные взгляды Бурой, проверили на наличие иллюзий. Видимо, кто-то сообразил, что Кривой Клык может под иллюзией попытаться сбежать из города. И проверяющих хаоситов даже не смутило, что нас четверо. Правда, потом они искренне извинились и скрылись во тьме, разгоняемой зажжёнными уличными факелами.
Я испытал толику гордости за их рвение, нисколько не обидевшись на проверку. Впрочем, гордость быстро прошла, когда возле Дворца Совета осунувшийся Сломанный Рог грустно отрапортовал, что Кривой Клык так и не был найден.
Тахрир насмешливо оскалилась, показывая зубы, а жрица лишь раздражённо стиснула кулаки.
— Теперь-то мы можем отправиться на охоту? — спросила стражница, глянув на меня.
— Сейчас зайдём в храм, переоденусь и пойдём, — ответил я и перевёл взор
