Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
Моё дело — подготовить бойца. За это мне Фома и платит. И тебе, к слову, тоже некоторая компенсация будет. Червонец в неделю, если тренировки пропускать не будешь.
— Негусто.
— Ты особо-то не наглей, — фыркнул тренер и мотнул головой в сторону зала, из которого доносились глухие удары по боксёрской груше. — Любому из этих ребят такие условия предложи — они от радости из портков выпрыгнут. Многие из них за такие деньги на складах или на заводе целыми днями корячатся.
— Да я понимаю…
— Эта компенсация тебе, к слову, как раз для того, чтобы не отвлекался на заработки, а сосредоточился на подготовке. К началу боёв ты должен быть в форме. А ещё — надо успеть продумать тебе легенду. Ну, образ там, историю какую-то. Зрители это любят. Вот к выходным как раз попробуй накидать варианты. Обсудим.
— Хорошо. А из этих ребят ещё кого-то будете готовить?
Дымов, оглянувшись на двери в зал, задумчиво вздохнул.
— Если честно, не вижу пока подходящих. Из Жбана может чего-то выйти, но он, гадёныш, сам всё портит. Вообще неуправляемый. А остальные… Да я ими так просто занимаюсь, для души. Большую часть из них собирал по всяким подворотням да кабакам. Молодые, глупые. Сил много, а куда направить — башка не варит. Пусть уж лучше здесь железо тягают да мешок мутузят, чем…
Он не договорил, одёрнул сам себя, будто слишком уж разоткровенничался. Но и так было ясно. Ему не плевать на всех этих пацанов, он пытается хоть как-то облегчить им жизнь, не дать скатиться в канаву. Что ж, вызывает уважение. Всё-таки я не ошибся в своём первом впечатлении о нём.
— Ладно, я всё понял. Есть над чем подумать, — подытожил я. — В субботу подойду в «Славянский базар».
— Добро, — кивнул тренер. — Часам к пяти подтягивайся, не раньше. У меня днём другие дела.
На прощанье крепко пожав мне руку, Дымов скрылся в зале. Я выбрался тем же путём, что и пришёл. Поплутал по полутёмным закоулкам, пока не вышел к центральному проезду, ведущему к церкви.
Встретив по дороге пошатывающегося захмелевшего мужичка, спросил:
— Эй, старина! А где у вас тут «Шестерёнки»? Сказали, что где-то недалеко, а я вход найти не могу.
— Ха! Да набрехали тебе! — фыркнул мужик.
Подслеповато щурясь, он огляделся и ткнул пальцем на высокий щитовой забор, перегораживающий проход между двумя ангарами.
— Вон там кабак, за забором. Но вход с другого торца, здесь не пройдёшь. Тут во-от такенный крюк придётся делать…
Он витиевато покрутил рукой, пытаясь описать маршрут, но я его уже не слушал — нырнул в темноту за пределы освещенного фонарём пятна. Оглянувшись и не обнаружив меня рядом, мужичок растерянно замер. Потом торопливо перекрестился и потопал дальше, заметно ускорившись.
Забор был метра три в высоту, с колючей проволокой поверху. Но преодолеть его мне не составило особого труда — под Аспектом Зверя тело казалось лёгким, пружинистым, карабкаться куда-нибудь было сплошным удовольствием — я запросто подтягивался на кончиках пальцев, подбрасывая себя вверх одним коротким усилием. Повозиться пришлось только на самом верху, чтобы не увязнуть в колючке.
По ту сторону забора почти всё пространство между ангарами использовалось как нечто вроде склада под открытым небом, причём для всякого хлама. Я спрыгнул на длиннющий штабель каких-то ящиков, тянущийся вдоль стены. Стараясь не шуметь, двинулся прямо поверху в поисках места, где можно было бы безопасно спуститься. Спрыгивать не хотелось — внизу валялись целые груды всякого металлолома, немудрено и напороться на что-нибудь.
В ноздри бил застарелый, но всё ещё отчётливый запах гари. Похоже, когда-то в том здании, что слева, располагался производственный цех, но потом он сгорел, а остатки оборудования просто выволокли сюда. Теперь эта громадина по большей части пустовала, а в дальнем от меня конце обустроили питейное заведение. Скорее всего, не совсем легальное.
Приглушённые звуки, доносящиеся из кабака, я тоже слышал даже сквозь стену. А где-то за углом вовсю шла драка — смачные звуки ударов, пьяные выкрики, стоны боли. Перекрывая этот шум, в воздух вдруг ввинтился истошный женский крик.
— Отпусти! Ты же его убьёшь!
Ответом был лишь пьяный рык и звуки тяжёлых глухих ударов.
— Да оттащите его! Сделайте что-нибудь!!
Потасовка достигла своего апогея — двери кабака с треском распахнулись, наружу вывалилось ещё с десяток людей, которые, похоже, кинулись-таки разнимать дерущихся. Но ориентироваться приходилось исключительно по звукам — основное действо происходило за углом, заглянуть за который я пока не мог.
Зато расслышал знакомый голос, хоть и изрядно заплетающийся.
— Да всё, всё, отцепитесь! Он сам напросился! На кого вякать вздумал-то…
Толпа продолжала бурлить, сквозь гомон голосов отчетливо пробивался плач и причитания женщины. Из-за угла же показалась знакомая грузная фигура.
Жбан!
Как ты там говорил днём, здоровяк? На ловца и зверь бежит…
Сердце затрепетало в азартном предвкушении, будто у охотничьей собаки, почуявшей дичь.
Отправляясь сюда, я, конечно, надеялся отыскать толстяка, потому и расспрашивал о нём в зале. Строил кучу планов, как бы выманить его в укромное место, да ещё так, чтобы он меня не узнал, а в идеале — вообще не заметил. Даже думал, что придётся выслеживать его несколько дней. А тут — такая удача.
Нет, упускать такой шанс нельзя…
Темный заваленный хламом закоулок между ангарами использовали ещё и как отхожее место. Нетвердым шагом протопав чуть подальше от пятна света, толстяк, всё ещё разгорячённый после драки, бормотал себе под нос какие-то ругательства. Переполняемый злобой, долбанул кулаком в стену. Звук был такой, будто ударили кувалдой, посыпались крошки битого кирпича и штукатурки. Ну вот что за привычка у него стены портить?
Я, затаившись на ящиках, ждал, пока он приблизится. Можно было не бояться, что он меня заметит — я был в тени здания, и темень здесь была такая, что обычный человек собственные руки не разглядит. Единственное, что меня сейчас беспокоило — это собственные эмоции.
Аспект Зверя довольно специфично влияет на психику. Часть эмоций — те, что связаны с агрессией, голодом, азартом — вспыхивают моментально, и их порой сложно контролировать. В то же время целый ряд других словно бы отмирает — страх, сомнения, сострадание. Наверное, об этом и говорил Демьян, когда предупреждал, что нужно постоянно бороться со своим внутренним волком.
Сейчас перед собой я видел врага. Лёгкую добычу. И жаждал убийства. Всё ведь так просто — напасть неожиданно, оглушить, впиться зубами в шею…
Человеческая моя часть при этих мыслях содрогалась от отвращения. Да, я искал Жбана. И хочу обезвредить его. Но
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
