практически отсутствовала, поэтому чертить было удобно. Макс развернул машину так, чтобы фары освещали нужное место, вытащил упыриху из багажника и уложил на землю между осинами. Слава стал рисовать круг, поминутно сверяясь с чертежом. Рисунок был двойной — снаружи просто кольцо, а внутри что-то, здорово напоминавшее орнаменты на старых рушниках.
В итоге Инесса Геннадьевна оказалась в самом центре. Слава придирчиво рассматривал свою работу. Марина достала из машины канистру бензина, подошла и стала рядом.
— Ну, готовы? — Макс сосредоточенно рассматривал пленницу. Ребята кивнули. Моментом прониклись все.
— Если что вдруг… В общем, я это… Мамке передайте, что Петя её мудак, пусть не смеет замуж за него выходить.
— Спокойно, Вячеслав. Сам ей завтра скажешь. — С этими словами Максим наклонился и резко выдернул осиновый кол.
Упыриха взметнулась над землёй и прыгнула на учителя. Вернее, попыталась — круг держал крепко. Марина ахнула и схватила Славу за руку.
— Отпустите, и я убью вас быстро. — Существо больше не притворялось живым, и голос потерял человеческие эмоции.
Марина сделала шаг вперёд и звонко выкрикнула вопрос:
— Почему ты мучила меня?
Тварь не ответила, только оскалилась и вновь попыталась прорваться сквозь круг.
— Отвечай. — Максим направил на Крокодиловну бутылку с зельем.
— Кто вас надоумил? Я же вижу, что вы даже не знаете, что делаете. — Упыриха вдруг села на корточки и попыталась дотронуться до внутреннего узора, но с тихим шипением отдёрнула руку. Глаза потухли, из них ушла ярость. Создание как-то обречённо посмотрело на друзей.
— Отвечай на вопрос.
— Что ты хочешь услышать, личинка? Какие-нибудь откровения? Все вы — просто пища для высших существ. Для меня и для того, что наблюдает за нами, тоже.
Все стали оглядываться, но в роще никого больше не было.
— Ты про Бога, что ли? — Слава продолжил вертеть головой.
Тварь мелко-мелко и противно захихикала. А потом вдруг завыла, вскочила, стала биться о невидимую преграду и кричать, глядя почему-то в сторону:
— Отпусти, отпусти! Буду вечно тебе служить! Не убивай!
Друзья ошарашено разглядывали пленницу.
— Кому это она?
— Тебе, наверное, Мань. Или Максиму Андреичу — он же её поймал.
Крокодиловна зашипела, завизжала, стала носиться по своей невидимой клетке. Над кругом стали появляться белые сполохи. Три зрителя заворожено наблюдали за метаниями, позабыв, зачем здесь собрались. Представление закончилось неожиданно — упыриха остановилась, с ненавистью посмотрела на Марину и сказала:
— Не нужно было тянуть. Надо было сожрать тебя ещё пару недель назад. — После этих слов тварь открыла рот и высунула язык.
На глазах язык стал вытягиваться, твердеть и заостряться. Уже через несколько секунд изо рта существа торчало что-то, напоминавшее гигантское острое жало.
Марина не выдержала такого зрелища, плеснула бензином на существо, чиркнула спичкой и бросила её вслед. Спичка потухла в полёте. Девочка дрожащими руками попыталась зажечь новую, но лишь уронила коробок и всё рассыпала.
Макс словно очнулся. Стараясь не смотреть в глаза нежити, мужчина достал из кармана зажигалку и подошёл поближе.
Тело, которое было давным-давно мертво, вспыхнуло, словно сухая ветка. Через минуту всё было кончено. Кучка золы — вот всё, что осталось от страшного существа. Ветер подхватил и закружил пепел.
Марина всхлипнула и рухнула на колени. Потом закрыла лицо руками и заплакала.
— Марина, не плачь, теперь всё будет хорошо. — Учитель сел рядом, обнял девушку за плечи. Та заплакала ещё сильней.
— Не, Максим Андреич, пусть поплачет. Мать говорит, со слезами вся боль выходит.
Слава покинул рощу, прошёлся по пляжу, остановился у воды. Пошарил трясущимися руками в карманах, достал вампирский перстень и бросил его как можно дальше в реку. Тот пошёл на дно.
* * *
В машине никто не произнёс ни слова. Первой высадили Сычкову. Слава довёл её до двери дома, убедился, что всё хорошо, вернулся и плюхнулся на переднее сиденье.
— Куда теперь?
— Ты домой, а я избавлюсь от машины.
— Угу. — Слава замолчал. Когда автомобиль остановился возле его калитки, парень повернулся к учителю:
— Максим Андреич! Вы зэ бэст. Спасибо за Маню, и вообще…
— Топай. — Макса отпустило. Искренняя благодарность парня дала понять, что он всё сделал правильно.
— Ага. Ну, до понедельника?
— Иди уже.
Машину Макс загнал на городскую окраину. Оставил ключи в зажигании, будучи уверенным, что уже к вечеру следующего дня «Тойоту» разберут на запчасти, а вещи из чемоданов растащат маргиналы. Решил, что сегодня можно шикануть, вызвал такси и с ветерком доехал до дома.
Перед сном хотел снять серебряную цепочку, но передумал. В голове долго крутились события нынешней ночи. С мыслью, что больше никогда не решится на подобное приключение, биолог заснул.
* * *
Она шла к этому несколько десятков лет. Пришлось помучиться, но итог оказался просто блестящим. Стараясь дышать глубже, чтобы унять старое сердце, остановилась у круга.
Он был идеален. Руны, начертанные рукой мальчика, ярко горели, а внутри зияла дыра. Обычный человек не увидел бы ничего необычного — земля как земля. Но на самом деле здесь Сила хлестала так, что старуха не удержалась и зачерпнула как можно больше.
Это было ошибкой — дряблое тело чуть не погибло от нагрузки. Женщина торопливо выплеснула всё назад. Не стоит спешить. Надо завершить ритуал.
Много лет она собирала ингредиенты. Хвост оборотня, зубы лешего, цветы папоротника были самыми доступными. Долгие годы наблюдала, интриговала, выискивала, сводила линии чужих судеб в нужную лишь ей точку. Последний рывок, убийство нежити в нужном месте нужным способом, казался недостижимым. Но всё получилось.
Проход, который сами того не зная, открыли детишки, был временным и нестабильным. Но, если всё сделать правильно, на его месте появится маленький постоянный прокол. И она наконец-то получит то, о чём так долго мечтала.
Осталось всего ничего. Старуха развязала полиэтиленовый пакетик, подошла к зияющей дыре и высыпала содержимое. Чёрное отверстие захлопнулось, словно какая-то чудовищная пасть. Послышались чавкающие звуки.
Несколько долгих минут ничего не происходило. Женщина вдруг подумала, что где-то ошиблась, и паника стала заполнять душу. Но земля завибрировала, и «пасть» снова открылась. Теперь энергия, проникающая в наш мир, была чистая, ровная, правильная. Её сдерживало наружное кольцо, нарисованное парнем. Женщина собиралась его укрепить, усилить, чтобы кому-нибудь другому не досталось ни капли.
Старуха удовлетворённо вздохнула. Не терпелось закончить, но что значат несколько дней по сравнению с десятилетиями ожидания. Оставалось привести сюда девчонку.
Часть 2
Глава 16
Хронический мелкий дождь, плюсовая температура и унылое серое небо из ноября нагло переползли в декабрь. Впрочем, подобное наблюдалось не первый год. Зимы стали на
