возможности носителя в два-три раза».
На иллюстрациях были изображены сложные схемы рунических узоров, которые наносились на внутреннюю поверхость протезов. Каждая руна отвечала за определённую функцию — движение, чувствительность, связь с нервной системой. Ольфария вспомнила операцию над Патриархом Максимилианом, когда Крид заменял ему органы на магико-механические аналоги. Теперь она понимала принципы, которыми он руководствался.
Следующая глава была посвящена протезированию внутренних органов. Искусственные сердца из кристаллизованной магии, лёгкие с фильтрами из драгоценных камней, печень, способная нейтрализовать любые яды… Возможности казались безграничными.
Кофе постепенно остывал в чашке, но Ольфария была слишком увлечена чтением, чтобы это заметить. Она переворачивала страницу за страницей, поглощая информацию с жадностью истинного учёного. Особенно её заинтересовала глава о протезах для магов — искусственных руках, способных усиливать заклинания, или глазах, позволяющих видеть магические потоки без дополнительных артефактов.
«Интеграция протеза с магической системой организма требует особой осторожности, — предупреждал автор. — Неправильная настройка может привести к магическому отторжению и смерти пациента».
Ольфария кивнула, мысленно соглашаясь. Она уже сталкивалась с подобными случаями в клинике Крида, теперь понимала их природу гораздо лучше.
Время незаметно текло. За окном стемнело, включились уличные фонари, но Ольфария продолжала читать. Глава о нейронных интерфейсах увлекла её настолько, что она не заметила, как веки начали тяжелеть.
Тёплое кресло, тихий шелест страниц, усталость после насыщенного дня — всё это действовало как мягкое снотворное. Строчки начали расплываться перед глазами, голова медленно склонилась набок.
Книга выскользнула из ослабевших пальцев и упала на колени. Ольфария даже не заметила этого — она уже спала, свернувшись калачиком в удобном кресле. На её лице была умиротворённая улыбка человека, который провёл день среди живых людей и прекрасных вещей, а вечер — за увлекательным чтением.
Чашка с остывшим кофе стояла на столике, а открытая книга лежала на её коленях, освещённая мягким светом настольной лампы. За окном мерцали огни ночного города, но в квартире царили тишина и покой.
Так и спала Ольфария до самого утра, когда её разбудил звук прибывшего лифта и знакомые шаги в коридоре. Крид пришёл с новым уроком.
Звук открывающейся двери проник в сон Ольфарии, и она медленно открыла глаза. Шея затекла от неудобного положения, в спине ломило, а книга съехала на пол. Она моргнула, пытаясь сориентироваться, и увидела Крида, стоящего в дверях гостиной.
— Доброе утро, — сказал он, окидывая её взглядом. — Судя по всему, ночь была не очень комфортной.
Ольфария потянулась, разминая затёкшие мышцы, и виновато улыбнулась.
— Увлеклась чтением. Не заметила, как уснула.
Крид подошёл ближе и поднял упавшую книгу, пробежав взглядом по обложке.
— «Бионические протезы артефактного типа». Серьёзное чтение. — Он отложил книгу на столик и взглянул на неё внимательно. — Ты выглядишь усталой. Когда в последний раз нормально спала?
Ольфария задумалась. После ночи с некромантией, вчерашней прогулки и чтения до глубокой ночи она действительно чувствовала себя разбитой.
— Не помню, — честно призналась она.
Крид кивнул и направился к кухне.
— Иди в душ, — сказал он через плечо. — Горячая вода поможет размять мышцы. А я приготовлю завтрак.
— Вы будете готовить? — удивилась Ольфария.
— Удивительно, но бессмертные маги тоже умеют обращаться с кухонной утварью, — ответил он с едва заметной иронией. — Живя полторы тысячи лет, волей-неволей осваиваешь разные навыки.
Ольфария встала с кресла, чувствуя, как затёкшее тело протестует против движения. Звук льющейся воды и тихое постукивание посуды доносились из кухни, когда она направилась в ванную.
Горячий душ действительно помог. Струи воды смыли остатки сна и усталости, разогрели затёкшие мышцы. Ольфария постояла под водой дольше обычного, наслаждаясь простым удовольствием.
Когда она вышла из ванной в домашнем халате, аромат кофе и что-то ещё, явно вкусное, наполняли квартиру. На кухне она застала удивительную картину: Крид в засученных рукавах рубашки стоял у плиты, помешивая что-то на сковороде.
— Кофе готов, — сказал он, не оборачиваясь. — Чашка на столе.
Ольфария взяла чашку и сделала глоток. Кофе был превосходным — крепким, но не горьким, с лёгким ароматом кардамона.
— Что вы готовите? — спросила она, заглядывая через его плечо.
— Фриттату с тем, что нашёл в твоём холодильнике, — ответил Крид, аккуратно переворачивая омлет. — Несколько яиц, немного сыра, остатки прошутто и базилик с подоконника. Классическая неаполитанская кухня — простые продукты, но правильное приготовление, как всегда спасает из любой ситуации.
Действительно, холодильник у неё был полупустой. Ольфария редко готовила дома, обычно питалась в клинике или кафе. Но Крид каким-то образом сумел создать из скудных запасов что-то аппетитное.
— Не знала, что вы увлекаетесь кулинарией, — сказала она, наблюдая за его уверенными движениями.
— В молодости провёл несколько лет в Италии, изучая медицинские трактаты эпохи Возрождения, — пояснил он, снимая сковороду с огня. — Жил у одной сицилийской семьи. Нонна Джузеппина готовила так, что боги плакали от зависти. Кое-что запомнилось.
Он разрезал фриттату на порции и разложил по тарелкам. Омлет получился пышным, золотистым, с аппетитной корочкой.
— Садись, — сказал Крид, ставя тарелки на стол. — И ешь. У тебя сегодня будет сложный день.
Ольфария попробовала фриттату и закрыла глаза от удовольствия. Простые продукты действительно превратились в маленький шедевр — нежный омлет с тающим сыром и ароматным прошутто.
— Восхитительно, — сказала она искренне.
Крид сел напротив неё с собственной тарелкой, но ел молча, задумчиво. Ольфария украдкой наблюдала за ним. Без официального костюма, в простой рубашке, готовящий завтрак, он казался почти… человечным.
— Спасибо, — сказала она тихо. — За завтрак. За заботу.
Крид поднял на неё взгляд.
— Ты мой ученик. Я должен следить за тем, чтобы ты была в хорошей форме, — ответил он ровно. — К тому же, уставший врач — опасность для пациентов.
Но в его глазах мелькнула тень чего-то более тёплого, чем профессиональная обязанность. И Ольфария подумала, что, возможно, под маской холодного мага всё ещё живёт человек, способный на простые добрые поступки.
Ольфария быстро натянула рабочий костюм и подхватила волосы в строгий пучок. Крид уже ждал её у лифта, просматривая какие-то документы.
— Готова? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.
— Да.
Лифт плавно опускался к медицинским этажам, и Крид начал излагать суть предстоящего дела.
— Сегодня к нам привезут близнецов — мальчика и девочку семи лет. Дети графа Валериана де Монморанси. — Он отложил документы и посмотрел на неё серьёзно. — Случай крайне
