левом фланге зверолюды сумели прорвать ряды имперцев, наткнувшись на смешанный отряд из простых воинов и магов. Командовал ими Рафаэль Игоревич.
— Ни шагу назад! — хрипло крикнул Шилов и обрушил на мегазверолюдов «ледяной дождь».
На хаоситов посыпались острые как кинжалы сосульки. Они с треском разбивались о костяные пластины и чёрные доспехи, но всё же находили слабые места — глаза, пасти, открытые участки кожи. Рёв боли и ярости прокатился по полю битвы. А затем твари Хаоса врезались в отряд Шилова как лавина.
Тела людей ломались под сокрушительными ударами зверолюдов. В воздухе стоял звон металла, визг, грохот и запах крови. Люди падали один за другим как скошенные колосья, несмотря на то что Шилов и его воины сражались отчаянно, до последнего вздоха.
Особенно выделялись Илья и Белова. Лицо девушки было искажено гримасой ярости и боли. Взгляд горел безумием, а губы сжались до побелевших нитей. Она понимала, что не выживет, но мечтала забрать с собой как можно больше врагов.
Однако Белова выглядела лучше Ильи. Тот уже был весь в крови. Из рваной раны на лбу текла алая кровь, заливая глаза. Мундир изорван, а на груди красовался свежий поцелуй магического пламени. Кожа стянулась, покраснела и пошла волдырями.
Но Илья, стиснув зубы, продолжал посылать в хаоситов один атакующий атрибут за другим. Его пальцы дрожали, мана стремительно иссякала, а солнечное сплетение наполнялось тянущей пустотой.
— Если мы отступим — погибнет ещё больше людей! — перекричал грохот битвы осунувшийся Шилов, но его глаза горели неукротимым огнём. — А потом рухнет вся оборона!
Оставшиеся в живых несколько десятков человек из его отряда, измождённые и израненные, но с безумным блеском во взглядах, закричали в едином порыве:
— Не отступим! Устоим! За Империю! За богов! За будущее!
И они вновь ринулись в бой навстречу кровожадно ревущим мегазверолюдам. А те перемалывали смертных одного за другим — не пощадили они и Шилова. Его «водяная броня» максимального уровня рассеялась, когда в грудь Рафаэлю Игоревичу угодила клякса мрака. Мужчину, как куклу, отбросило на пару метров, и он рухнул спиной на груду искорёженных тел, хлюпнув кровью и кишками, вывалившимися из трупов.
— М-м-м, — вырвался стон изо рта Шилова.
Его рука безвольно выпустила саблю, а мутнеющие глаза уставились в небо. По телу же разлилось странное спокойствие. Шум битвы отдалился, а в голове мелькнула ленивая, почти отрешённая мысль, проговорённая вслух подрагивающими губами:
— А небо-то какое красивое над Пустошью… И этот голос… Он зовёт меня. Скоро мы будем вместе, любимая.
Из уголка глаза Рафаэля Игоревича выкатилась слеза, скользнув по грязной щеке. Его веки сомкнулись, но вдруг резко распахнулись, когда в плечо мужчины вонзились скрюченные пальцы, а по телу пробежал целебный холодок, вызванный артефактом регенерации, прижатым к коже.
— Ты чего, дружище, помирать вздумал? — прохрипел Илья. Его залитое кровью лицо появилось перед проясняющимся взором Шилова. — Нет уж, вставай. Нас ждёт ещё один раунд!
— Вставайте, Рафаэль Игоревич, нечего отдыхать, — просипела Белова, упёршись руками в колени и глядя на десяток мегазверолюдов, медленно наступающих, размахивая оружием.
Хаоситы перемололи весь отряд Шилова, кроме их троих. Однако и у зверолюдов были потери.
— Да я никуда и не собирался. Думал, покемарю немного и продолжу веселиться, — вымученно пошутил Шилов, а затем с помощью Ильи поднялся на ноги и подобрал саблю. — Давайте покажем этим тварям, как сражаются настоящие имперцы!
Он гордо вскинул голову и хрипло, фальшиво затянул гимн империи.
Белова и Илья вторили ему, встав рядом. Но звуки их голосов утонули в рёве реки пламени, обрушившейся с небес на мегазверолюдов. Те утонули в огне, завывая от боли.
В небесах же раздался довольный рёв матери Апофиса, взмахнувшей гигантскими крыльями.
* * *
— Вовремя появилась, — наблюдая за драконицей, проговорил я, стоя на склоне, нависающим над эпицентром битвы.
Мы с Тахрир буквально пять минут назад переместились сюда, покинув прежнюю удобную позицию.
Драконица сделала круг и вновь обрушила поток огня на хаоситов. Рядом с ней летал Апофис, поддерживая её атаки и стараясь грозно порыкивать. Но его голос казался мяуканьем котёнка на фоне рёва матери.
— Ага, — поддакнула из-под зонта Тахрир, глядя на драконицу. — Ежели бы не она, твои смертные друзья отправились бы в царство смерти.
— Нет, у меня всё под контролем, — произнёс я, наблюдая за сражением.
А оно, кажется, начало приходить в динамическое равновесие…
Имперцы перестали отступать, а хаоситы больше не могли продвинуться вперёд. Армии сейчас походили на армрестлеров, пытающихся перетянуть друг другу. Оба пыжились, хрипели, истекали потом, но их руки подрагивали в одном положении.
— Чует моё проницательное сердце, — проговорил я спустя час, — вскоре должны показаться боги. Ставлю на то, что первым явится кто-то из славянских богов,
— Пфф, — фыркнула Тахрир. — Конечно, придёт кто-то из них. Тир Ткач реальности вряд ли появится первым. Тут всё ясно, так что даже спорить с тобой не буду.
— Умнеешь прямо на глазах, — довольно усмехнулся я, блеснув зубами. — Общение со мной идёт тебе на пользу. Давай тогда поспорим хотя бы на то, через сколько времени появится кто-то из славянских богов.
— Хм… — протянула она, поменяв положение зонта, чтобы тот лучше закрывал её от солнца. — Ставлю на час.
— Тогда я удваиваю — два часа.
— Что ж, подождём, — произнесла Тахрир, наблюдая за сражением.
Минута потянулась за минутой. Прошла четверть часа, затем полчаса, потом и час. А через полтора часа хаоситы всё-таки начали теснить имперцев вглубь ущелья.
Люди, уставшие и израненные, медленно, но верно пятились назад, держась из последних сил. Их крики звучали все глуше, сменяясь громкой молитвой, призывающей богов помочь.
И вдруг небо прорезал ослепительный луч белого света, ударивший прямо между перемешанными рядами людей и хаоситов. Те отхлынули от света, и на песке появился Семаргл, облачённый в доспехи словно из расплавленного золота. В его руках блеснула громадная секира, а над головой кружился Рарог.
— Тахрир, я выиграл. Прошёл час и сорок пять минут. Это явно ближе к моему времени, чем к твоему, — довольно сказал я.
— Тебе просто повезло, — буркнула она.
— Хочешь поспорить на то, когда явится второй бог?
— Нет. Ты жулик. Не буду с тобой больше спорить.
— С чего это я жулик?
— А с того!
— Не согласен…
Мы со стражницей начали спорить, пока имперцы ликующе кричали, глядя на Семаргла. А тот с боевым рёвом ринулся вперёд, круша мегазверолюдов. Его клинок вспыхивал пламенем, надвое рассекая врагов, а каждый взмах оборачивался огненным штормом.
Люди, вдохновлённые его появлением, хлынули за ним в атаку, прорывая ряды врага.
Правда, уже через пятнадцать минут первая волна восторга
