– процедил, скривив губы. – Но вы ошибаетесь. Могущество – это полное слияние ветра и человека.
Ру шагнула к нему. Её сердце забилось сильнее. Джерго считал так же, а, значит, Руэри права. Ветер – это борьба человека и бога, а не их союз.
– Риан! Ты меняешься. Ты всё сильнее становишься иным. Ты перестаёшь быть самим собой и становишься лишь оболочкой для Умирания…
– И прекрасной такой оболочкой, Зайчоныш, – хрипло прошептал мужчина и вдруг поймал её в стальные объятья. – Ни один Тигр не сможет противиться Ветру. Я тебе это докажу, малышка. Сладенькая-сладенькая ягодка в сливках.
И он жадно вонзился в её губы поцелуем. Ру дёрнулась, но не смогла высвободиться из капкана его рук. И тогда она с силой укусила эти наглые губы. Риан отпрянул. На его нижней губе выступила кровь, а в голубых глазах вспыхнуло изумление.
Руэри подхватила юбки и бросилась прочь.
– Ты хочешь побегать? – донесся ей вслед его смех, но в нём было очень много растерянности. – Хорошо, давай побегаем.
Ру смогла! Она сделала это! Впервые ей удалось ему сопротивляться во сне! Но – почему? Что изменилось?
Это непременно нужно было понять, но не сейчас.
Девушка бежала, а стена поднималась под её ногами, и вскоре пришлось карабкаться по каменному горбу, обдирая коленки и пальцы. Риан, посмеиваясь, шёл за ней, не торопясь, но приближаясь с каждым шагом.
«Я не успею. Я не смогу убежать от него», – поняла Ру.
Решение было принято мгновенно. Девушка обернулась, а затем бросилась вниз со стены прямо в угрюмые волны. Инстинктивно раскинула руки, и из её груди вырвался крик.
Риан проводил взглядом серебристую чайку.
– Интересно, – прошептал он задумчиво. – С каждым днём становится всё интереснее.
Западный ветер знал, что некоторые люди умеют сопротивляться снам. Это могли делать потомки королевских родов, но не все. Могли, потому что в их крови текла кровь богов. Однако многое зависело от силы самой личности. Ветер так же знал, что кроме него есть те, кто могут управлять снами. Все они были потомками Нандора, благо у кровавых королей хватало незаконнорожденных отпрысков. Таким отдалённым потомком был его дед и его мать, Илария. Такой была царевна Михэли, сестра его отца, чья мать происходила как раз-таки из рода рабов, бежавших из королевства кровавых всадников в одну из лютых зим, когда встало море.
Но Руэри не была потомком Нандора. Он бы это понял. Ещё несколько дней назад она не могла сопротивляться его власти во сне.
– Полетай, птенчик, – пробормотал Западный Ветер озадаченно. – У меня пока другие дела. Но, когда я вернусь, то непременно разберусь с этими твоими новыми талантами.
Он приснил себе тяжёлую дубовую дверь, распахнул её и вышел из сна. А затем тщательно стёр. Оглядел море, спустился с крыши в кабинет Ларана, отца его матери, сбежал вниз по винтовой лестнице и вышел во двор, гудящий от множества голосов.
– Дед, ты доволен? – спросил весело. – Я вернул твоих чаек в твоё королевство.
Дело оставалось за малым: короноваться, став Солёным королём, со всеми вытекающими последствиями вроде родовой магии. Правда не тотчас, а лишь когда он достанет рубин ветров из колодца и снова запустит магию в этот мир. Но сначала – корона. Потом ударить по Серебряному щиту, не дав войскам Элиссара помочь Шугу справиться с Тиграми. Забрать герцогство бабушки Джии. Затем нанести удар по Золотому щиту, прервав жизнь и полномочия самопровозглашённого Кайеля. Вместе с Ильзом разгромить Тигра и сделать свою невесту вдовой.
А после…
После ещё интереснее: убить хозяина ветров и забрать рубин. Стать самому хозяином, взять Ру в жёны, а вместе с ней – Элэйсдэйр, и уничтожить кузенов. И останется дело за былым: просто забрать все остальные земли от Западного океана до Восточного, от Северного до Смертоносных песков.
Амбициозные задачи, но Риан никогда не боялся великих целей.
И была во всех этих прекрасных задачах одна досадная помеха: Лаариану расхотелось убивать Руэри. Уж очень забавной оказалась девушка.
Однако он ведь поклялся…
Тогда, ещё подростком, глядя на рыдания матери, вспоминавшей горячо любимую старшую сестру. Поклялся, что уничтожит и самого убийцу герцогини Лэйды, и всё его потомство. Из снов принца Ярдарда, Риан знал, что у тёти должен был родиться ребёнок. Так что всё было справедливо: жизнь за жизнь.
Изначальный план был хорош: через Ру стать королём, заточить её в Солёном замке – какая ирония! – а её ребёнком провозгласить сына другой женщины. Таким образом, род Тэйсголингов-Шумэйсов в глазах подданных продолжился бы, но на самом деле бы пресёкся.
Это был очень хитроумный и чёткий план.
– Но ведь она может умереть и сама? – прошептал Риан задумчиво. – Со временем все люди умирают… Ну или, возможно, она мне надоест. Ведь когда-нибудь же это случится?
– Мой король? – к нему подходил рыжебородый Заворот Кишок.
Чайки любили давать своим капитанам потрясающие воображения прозвища.
– Пока ещё нет, – хохотнул Риан. – Вели всем собраться в зале Рапана. Будем делать вам короля.
Сухие коричневые губы капитана растянулись в усмешке.
– Да здравствует Солёный король! Да здравствует республика! – завопил он.
И его раскатистый голос подхватили другие.
Мало кто из этих пёстро разряженных людей помнил жизнь на Солёном архипелаге. Мало кто помнил герцогиню Лэйду. И ещё меньше – её отца. Но Ульвар, руками брата выселивший корсаров с Солёных островов Морского щита, напрасно заботился и создавал условия для жизни и торговли в Красногорске. Чайки жаждали крови и мести, чайки выбирали привольную жизнь морских разбойников, а не упорядоченную – честных торговцев.
Не все, конечно, не все. Часть их осталась в новом городе, почувствовав вкус мирной, обеспеченной жизни. И всё равно тех, кто не смирился, кто грезил былым величием было достаточно.
– Что делать с пленниками? – спросил угрюмый Румб.
Риан махнул рукой:
– Потом посмотрю.
Моряки королевского флота его мало интересовали. Грамотные, опытные, профессионалы – да. Но слишком преданные короне и законопослушные. Однако, возможно, среди них был Гисли, брат Астры, невесты Себастиана. Если парень, конечно, выжил в бою. А на Астрелию у Риана были собственные планы.
Но всё это потом. Сначала – солёная корона.
Глава 29. Трёхлапый лис
Астра сердилась.
Первая модель землекопательной машины сломалась через несколько минут. Однако они с Барнабасом и магистром Рагне потратили почти два дня на
