лицо ударили комки земли. В ушах что-то лопнуло, и слух исказился, как бывает при кори: всё стало звучать, как если бы всю толпу накрыли большой металлической кастрюлей. Все вокруг кричали от ужаса, но этот шум слышался издалека, словно сквозь вату.
Астра поднялась на четвереньки. Оглянулась. Темнобородый мужчина под ней, распростёртый по земле, двигал широкими губами и спрашивал её о чём-то, но она не могла понять – о чём. «Наверное, всё ли со мной в порядке».
– Всё хорошо! – крикнула девушка, поднялась, пошатнулась и поискала глазами Элиссара.
Нашла не сразу: герцог спускался в дымовую завесу, в ров, съезжая на подошвах сапог и почти не придерживаясь за земляную стену. «Мало! Силы огнедыха не хватило», – поняла Астра. А в следующий миг ахнула. Нельзя же… Это очень опасно! А вдруг…
– Лис!
И словно отвечая на её мысль, вновь грохнуло, и земля ушла из-под ног, одновременно взмывая ввысь. Не так сильно, как в первый, но… Но герцог уже спустился достаточно и…
Ров затянуло дымом, и не было видно – что с ним. Астра закричала и бросилась к своему дракону. Кто-то схватил её за плащ, пытаясь удержать, она вывернулась, и плащ остался в руках. Девушка споткнулась, сорвалась, покатилась, обдирая руки, ноги, путаясь в юбках. И упала в воду. Её захлестнуло волной. Астра замахала руками. Захлебнулась, и камнем пошла вниз. Вода кипела, бурлила, подхватив тело девушки, точно щепку, завертела в водоворотах, яростная и неукротимая. Горло и грудь обожгла невыносимая боль…
***
Что-то пошло не так: земля дрогнула, осела, но недостаточно, чтобы Шугга ворвалась в приготовленное для неё ложе. Лишь тонкая струйка прорвалась сквозь трещину. Элиссар, замученный, нервный, полез посмотреть. Он был оглушён невиданной силой взрыва, но Барнабас предупредил герцога об этом заранее, так что тот загодя заложил в уши вату. Воздушной волной мужчину отбросило на колени, но это всё были мелочи. Главное – посмотреть, что произошло и, возможно, доложить ещё сосудов.
Голос Астры ворвался через вату. Лис обернулся, и его подбросило и отшвырнуло на земляную стену. Что-то тёмное, слишком тонкое для того, чтобы оказаться пластом земли, рухнуло в воду, хлынувшую в ров. Мелькнули белые руки…
Раньше, чем он понял, что это, Элиссар бросился в воду. Его тотчас закрутило, увлекая бешенной волной. Он ударил по тугим струям, всплыл вверх. Снова нырнул. Бедро ошпарило болью. Лис снова всплыл наверх и обнаружил, что уже находится где-то неподалёку от Элэйса. А в следующий миг герцога ударило о деревянные сваи, вбитые в дно рва, чтобы перебросить мост. Он вцепился в бревно, обхватив его руками и левой ногой (правую Лис не чувствовал). Вода успокаивалась. Вот только…
Астра…
Лис оттолкнулся, подплыл к берегу и с трудом вскарабкался на него – земля под руками падала глиняными комьями. Герцог встал на четвереньки, выплюнул воду, поднялся. Охнул от резкой боли в повреждённой ноге, снова упал. Сел.
«Она погибла… Астры нет», – подумал, и по коже прошёл мороз.
Парень огляделся. Подполз к молодому деревцу (груше, кажется), сломал его, отрезал верхушку ножом, с которым никогда не расставался, и встал, опираясь на сук, как на палку. Огляделся. Начинали спускаться сумерки. Хозяйки закрывали окна ставнями. Это был бедный квартал с юго-западной стороны города. Искать карету или даже простых извозчиков – напрасное дело. Однако где-то неподалёку находился университет. Там пострадавшему могли помочь.
Стараясь ни о чём не думать, Лис поковылял по кривой улице, узкой и тёмной, из-за смыкающихся крыш. На него пахнуло чем-то тухлым и гнилым.
– Жизнь или кошелёк!
От мусорной кучи отделилась приземистая фигура. Элиссар расхохотался.
– Ты рехнулся, парень? – поинтересовался грабитель простуженным голосом.
– Ирония судьбы, знаешь ли. Это очень забавно. Пойдём. Поможешь дойти, и я тебе заплачу. Сейчас всё равно со мной нет щитков, а с моего трупа ты вряд ли что-то поимеешь.
– Ваша милость! – мерзавец вдруг ахнул узнаванием. – Да как же так? Да завсегда… Эй! Ребят, сюда!
Он свистнул, и герцога тотчас окружили тёмные фигуры, повылазившие из каких-то щелей, точно тараканы. «Ну вот и всё», – устало подумал Лис.
– Тут это… того, – сообщил им первый из банды.
– Сами глядим… Покорёжило малость. Вы не боитесь, ваша милость…
Несколько крепких рук подхватили Элиссара, подняли, заботливо придержали.
– Куда нести-то?
– Вестимо, в Серебряный дворец! Куды ещё?
– В университет, – приказал Лис.
«Я, должно быть, точно рехнулся», – подумал устало и вырубился из-за новой волны боли.
***
Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что напротив пылает канделябр, из-за яркого света свечей которого ничего не всё остальное скрывал мрак, а перед глазами горят красные круги. Лис застонал.
– Вот и правильно, – отозвался ворчливый голос. – И даже не просите того, что смягчит боль. В вашем возрасте пора уже начинать дружить с головой. То, что вы теперь на всю жизнь останетесь хромым – лучшее, что могло с вами произойти.
– Ренар? – прошептал герцог, силясь приподняться.
– Давайте я вам сразу перешибу и вторую ногу? – угрюмо предложил королевский лекарь. – Раз уж вам наплевать на своё здоровье. А мне будет проще сразу обе скрутить. Чтобы лишний раз не мотаться туда-сюда.
Он вдруг появился в ореоле свечей. Ткнул в плечо провинившегося вельможу, вновь опрокидывая его на подушки:
– Нет, мой милый. В ближайшее время вам придётся вот так вот, обездвижено.
– Но я не могу! Я должен оборонять город!
– Скорее сдохнуть под его стенами, милейший.
К сожалению, Ренар был прав. Лис расслабился, прикрыл глаза.
– Где я?
– Дома. Вас подобрали прелюбопытнейшие с точки зрения человеческой и медицинской экземпляры. И, клянусь, я не буду удивлён, если вы от одного из них подхватили чесотку или чего пострашнее. Они доставили вас в университет, и дежурные студиозы догадались, по счастью, вызвать меня. Но сейчас вы находитесь в собственном дворце и больше ничто, кроме вашей глупости, вам не угрожает. Я, кстати, распорядился от вашего имени накормить пасынков жизни.
– Ясно. Труп Астры нашли?
Ренар фыркнул.
– К счастью, нет.
– Надо послать людей с баграми и… Прикажите позвать Трэнэра.
– Он ожидает под дверями. Выпейте.
Лекарь протянул бокал с резко пахнувшей жидкостью. Лис поморщился.
– Знаю. Невкусно. О-о-очень невкусно. И всё равно – выпейте. А потом я позову вашего Трэнэра.
– Что это?
– Снотворное, – честно признался Ренар. – Потому что
