как мама для своих девиц. Придется выкупать невесту, пусть и шуточно, но со всем почтением и серьезным разговором.
— Коля, у нас будут дети? — Лена опустила глаза.
— Конечно. Ты хочешь?
— Да. А ты?
— Конечно, — князь наклонился и коснулся губами губ Лены.
— Хочу. Хочу тебя. Любимую и единственную.
— Потерпи мой князь, — барышня коснулась пальчиком губ Николая. — Я сама хочу тебя и от тебя. Только тебя.
— Любимая. Жду, люблю, надеюсь.
До пропускного поста они дошли, держась за руки.
Подъезжая к своему дому, князь видел свет из окон второго этажа. Особняк приобретал жилой вид. Дистанционное управление воротами сработало. Створки плавно откатились по направляющим. Зажглись фонари по участку. Машину Николай оставил на площадке перед домом.
Алексей ничуть не удивился позднему возвращению брата. Известный промышленник и миллиардер, закатав рукава и подвязав фартук, колдовал на кухне.
— Ты сам ужинал? — поинтересовался Николай.
— Перекусил. Тушеную страусятину с овощами будешь? — Алексей снял крышку со сковородки и взялся за лопатку.
— Второй ужин не помешает. Надеюсь, ты знаешь, что страусы у нас с местных подворий? Под Выборгом разводят.
— Не сомневался. Но в Москве экзотики нет. Тася и мама заразились диетами и здоровым питанием. Кормят нас с папой только тем, что у нас растет. Даже рыбу только речную берем. Фрукты только если садовые или тепличные. Я с твоего позволения у тебя побалуюсь.
— На двоих хватит?
— Нам еще на обед останется. Через неделю улетаю в Катангу, там побалую чрево местными деликатесами.
Выходные пролетели в трудах и заботах. Вечером воскресенья Николай отвез брата в аэропорт Колтуши. Маленький частный самолет уже прогревал двигатели. Завтра у всех новая неделя. Алексей пару раз обмолвился о проблемах со сбытом и номенклатурой поставок. Поездка в Конго это не шутка, а насущная необходимость. Николаю с утра погружаться в проблемы Нигерии. Да, придется лететь в Испанию.
Князь с довольным видом обвел взглядом собравшихся. Утро. Первое совещание за неделю. Все сосредоточены, глядят бодро, настрой рабочий. Только Севастьянов смотрит недовольным взором, хмурится. Ему по должности положено. Вместо законных выходных разбирался с анкетами и грязным бельем кандидатов одного общественного фонда.
Посочувствовать можно человеку, работа не для брезгливых, но других кандидатов в пехоту нет. Работаем с таким контингентом, от которого каторжники шарахаются. Честные и порядочные на такой работе быстро сгорают.
Кстати, Анатолий Викторович в звании капитана. После присяги подданства привели в соответствие с табелью о рангах. Увы, нет в российской армии и жандармерии майоров. Полтора столетия как нет.
— Господа, кратко, у нас есть люди в Париже?
— Есть. Беспорядки отслеживаем, — начальник Европейского отдела отложил ручку и блокнот. — Фиксируем переводы от неназываемых братьев из Алжира и Ливии. Схема сложная, голову пока отследить не можем. Перерубить канал возможностей нет.
— Хорошо. Что с другой стороной?
— Качаем возмущение арестами патриотов и не стеснявшихся защищать себя французов.
— Результат?
Вопрос касался вспыхнувших в предместьях Парижа и других городах волнений. Так события вежливо именуют проправительственные публицисты. В реальности нормальные погромы с грабежами, поджогами, избиениями, изнасилованиями и прочими радостями жизни.
— Нам удается удерживать в центре внимания репрессии против патриотов. Параллельно накачиваем массу сценами погромов и толпами мигрантов.
— Станислав Григорьевич, — мягким чуть усталым голосом обратился князь Николай. — Мы не работаем с «массами». Запомните это пожалуйста. Для нас есть люди и только люди. Массами пусть наши оппоненты оперируют.
— Простите, Николай Аристархович. Продолжу.
— Продолжайте.
— Ситуация стабильна. Полиция удерживает периметр районов с волнениями. Все попытки прорыва парируются, но и на подавление мятежа сил нет. Неустойчивое равновесие. Мы закладываемся на десять дней, затем бунт сдуется. Наши возможности воздействовать на события невелики. Поддерживаем французов, надеемся, что мятеж не вырвется из гетто.
— Под гетто вы понимаете Париж, Орлеан, Марсель? — бросил Севастьянов.
— Не все. Гетто, черные районы. Центр Парижа тоже.
— Хорошо, Станислав Григорьевич. Держите руку на пульсе, — князь Николай вернул разговор в нужное русло. — Мне нужно чтоб результатом стало и усиление «Национального фронта» и правительственный кризис. Вы работаете над импичментом. Обратите внимание на экономику. Людей больше беспокоят не погромы в далекой столице, а цена на круассан и литр бензина.
Князь не стал акцентировать внимание на неизвестных «доброжелателях». Это головная боль спецслужб. Информацию он передаст, а дальше пусть каждый разбирается в меру своих компетенций и обязанностей.
Следующим пунктом стояли экологи. Проблема сложная, с наскока не решается. Потому ничего важного князь не услышал. Курировавший направление человек не скрывал, что сам не рассчитывает на прорывный результат.
«Гринпис» и близкие ему экотеррористы слишком себя уважают и дорожат репутацией, чтоб резко менять курс. Против британских нефтяников они работать не будут. Это старый заказчик. Однако, эмиссары русского Управления международного сотрудничества смогли заказать гражданские акции и пикеты активистов против реанимации атомных программ в Европе. И то хлеб. Куратор так и заявил, что направление завязано на американцев, а они явно не возражать не будут.
— Хорошо. Сергей Игоревич, — Николай кивнул Шаховскому. — Нам нужны наши экоактивисты. Отметьте себе. Да не реагируйте вы так бурно, господа! За границей. Исключительно за границей.
После совещания князь не утерпел и сам позвонил императору. Вопрос животрепещущий.
— Понимаю тебя, Коля, — Владимир принял вызов сразу. — Беспятов и Кривошеев летят на Аляску. Все договоренности в силе.
— От меня помощь, информация нужны? — князь сдерживал волнение. Переговоры важные. Ключевая встреча через год после Катаклизма. То, что может переломить ситуацию в нашу пользу.
— Пока нет. Если что-то у тебя важное появится, кидай сразу на Кривошеева и его товарищей.
— Хорошо.
— Понимаю тебя, Коля. Сам волнуюсь.
После разговора Николай закрыл глаза и медленно плавно выдохнул. Напряжение, азарт не дают сосредоточиться. Надо успокоиться. Все что можно сделано, все что можно предусмотрено, рассчитано, соломка накидана целыми стогами. Теперь все зависит от переговорщиков. Да и то, главное, чтоб не умудрились испортить предварительные договоренности. Для Беспятова и Кривошеева сие фантастика есть.
Николай запросил ситуацию в Исландии, краткую выжимку по докладам дипломатов и спецслужб. Даже не удивительно. Страну уже как неделю сотрясают массовые манифестации. Что-то конкретное вычленить сложно. Активизировались самые разные группировки и течения от антиглобалистов до борцов за полное стирание любых границ, включая моральные и половые. Здесь же защитники морских уточек, свидетели всемирного фашизма и жертвы режимов всех мастей
