маскировка не поможет. Тэй эти способности явно не прикроют.
Как и усиление оружия сейчас мало поможет. Да, костяные лезвия будут без усилий даже толстую хитиновую броню растворять кислотой из пор, но против толпы мобов это сейчас мало поможет. Мне скорее нужна возможность раннего обнаружения монстров и высокая подвижность. Но строго не в ущерб лечению.
Попутчик ненадолго задумался, а потом выдал своё предложение. Усиление органов чувств потребует немного из добытой и поглощённой биомассы энергии. Более развитая прыгучесть первой ступени или встроенные гарпуны дают мобильность. Но так высоко, как биологические лебёдки, мощные ноги меня не забросят. На тот балкон с Тэй меня могла забросить третья ступень, но энергии на неё надо...
Выслушав, а точнее прочитав образы Попутчика, выбираю вариант с гарпунами. И усиленные органы чувств: слух, зрение, обоняние. После моего согласия сразу зачесались ноздри, глазу, уши и руки. Это были не мои ощущения, а димортула. Попутчик, по моей просьбе, отключил обратную связь и меня сразу отпустило.
– Да что ты такое? – совсем тихо прошептала себе под нос Тэй, но я её услышал. Спасибо изменениям в моих ушах. Только это не мутация, конечно, а активация спящих возможностей.
Совсем забыл о девушке, а она стояла за моей спиной и изучала меня. И внешние изменения в моем, точнее облике димортула, точно заметила. Очень трудно не увидеть, как гибкий костно-хрящевой панцирь зарастает на глазах, увеличиваются в объеме мускулы под темной кожей, которая сама стала более блестящей. Сдаётся мне, таких преобразований она раньше не видела. А если слышала? Закину на всякий случай удочку.
– Тэй, мне кажется, или у этой штуки на глазах повреждения зарастают? Это нормально? И что-то с руками. Чуть тяжелее двигаются. Их будто раздуло.
– Раздуло их, да? Бицепсы накачал, будто в одно рыло тайник Творцов разворовал! – возмущённо прошептала Тэй. Может это у неё мысли вслух, а она не замечает?
– Ты что-то сказала?
– Нет пока. Но думаю, что таким регеном обладают некоторые инсы. Разы такие. Мы их ещё слепыми зовем.
– Потому что они похоже на гуманоидных насекомых.
– Ну да. Только они более тощие, хотя и жутко сильные. Судя по твоим рельефным мускулам в области экватора, даже твой инис скорее гуманоид.
– Область чего? – искренне удивляюсь я и поворачиваю голову в сторону Тэй.
Та, выразительно подняв бровь, слегка улыбнулась, а потом, выразительно повернувшись полубоком, несколько раз шлепнула себя пониже спины.
Не обращая внимания на смех моей спутницы, я резко подскакиваю и прислоняюсь к ближайшей стене. Щеки и уши моей оболочки прямо горели. Странное это чувство – неловкость.
– Спокойно, я не враг, – Тэй в знак примирения показала вытянутые перед собой пустые руки. Но нижнюю губку прикусила. Да и плечи у неё тряслись. – Но теперь я вижу, что ты точно не из инсов, немых или рептилей. Так реагирует только гуманоид. Притом очень скромный. Ты точно не вчера переродился.
Вот язва. И если сначала она напоминала собранного и спокойного лидера отряда бойцов, то сейчас мелкую шкодливую девицу. Вот готов поспорить, она ещё что-то собираетсяотмочить.
И я не ошибся.
– Кстати, Нико, а ты самец или самочка? И я не про оболочку, а про... Ну, назовём это состоянием твоей сущности. А то бывает при перерождении не туда вставят твое сознание.
– Чего?
– Да так. Мысли у меня кое-какие есть, – сказала эта ехидная личность. При этом она повернула голову вбок, откинув назад волосы и обнажив шею. Плюс ко всему, бросая на меня искоса взгляд, Тэй провела пальчиком от подбородка до ложбинки между её...
Тут я понял, что неотрывно смотрю за продвижением её руки по телу. Нервно сглотнув и почувствовав знакомое напряжение, складываю руки на груди и отвожу взгляд в сторону.
– Нам надо выдвигаться, – замечаю я. И чего так голос хрипит. Подумаешь. Просто инис плотно облегает стройную и ладную фигурку. Очень стройную и с выраженными... Так, опять не о том думаю. Как пубертатный подросток, а это счастье я ведь давно пережил.
– Мальчик. Сомнений нет, – посмотрела на меня эта ехидна в женском обличье. – Если и мордашка под маской симпатичная, то я, как придём в Последний Приют, просто растаю. На парочку циклов. Для начала.
Она что, вот так просто делает мне такие откровенные намёки? Прощупал называется. Тут меня самого за всё подробности тянут и пытаются совратить. Если она это делает ради информации о шпиле и димортуле, то я буду слегка разочарован.
– Да расслабься ты, Нико. Не знаю, откуда и когда Творцы вырвали твою душу, какие там были правила, но привыкай к Танату. Всё равно ты до конца всё не вспомнишь. И скромность здесь, где рядом постоянно ходит смерть, долго не живёт. Мы всё рискуем жизнью, так что и отдыхаем как в последний раз. Найти спутника на цикл тут не проблема. Считай это приятным бонусом.
– А если я под маской не красавец.
– Это сомнительно. Чего не отнять у Творцов, так это умения создавать оболочки. Ты, судя по фигуре, явно не уродец.
Тут я вспомнил свою первую оболочку. Прямо про это Тэй я говорить не стал, а описал некоторые трупы, что видел на месте сражения в шпиле.
– Изломы, – вздохнула брюнетка. Я, вернее димортул, закончил поедать трофейных мобов, заправил стимами ульмы, в том числе и пару собственных, и мы покинули... Да медицинскую станцию, по сути, мы покинули.
Попутчик не подвёл и уверенно направлял мое движение. Далеко же мы забрались, спасаясь от гона. С Тэй мы вели беседу обо всём и ни о чем одновременно. Мы аккуратно прощупывали друг друга, но одно я могу сказать точно – у девчонки был характер. В хорошем смысле этого слова. И мне это нравилось.
– Те, кого поселили в бракованных оболочках? – уточнил я последнее замечание. – Это расходится с твоими словами о том, что здесь сложно найти не симпатичного спутника и собеседника. Творцы и их работа.
– Только они пропали. И их творения, да и весь этот мир, умирают. Здания, кильмы, оламы, тельмахи на первой взгляд работают идеально, но мы у себя видели, что пара питальников выдает продукты хуже по качеству чем раньше. А из маток всё чаще вылезают изломанные уроды. Словно что-то сбилось и некому это отладить. Вот, например вокруг нас что-то видишь?
– Стены обычные, из
