Если сказать проще, человек, сошедший с ума, как бы разделяется надвое: тело остаётся в окружающем мире, живёт и дышит, а ниточки, связывающие с ним сознание, становятся такими тонкими, что могут в любой момент оборваться. Так вот, заклинание, которое я заложил в кольцо, как раз и показывает, как крепко связаны тело и сознание человека. Чем теснее связь, тем тусклее цвет кольца, и наоборот. Потому что, когда между сознанием и телом возникает некоторое расстояние, его сразу норовят занять.
– Кто?
– Скорее, что. Поток Силы.
Кайрен моргнул:
– Это как?
– Очень просто: Сфера Силы накрывает весь мир, Поток проходит через каждую точку. Но внутри каждого из нас есть свой собственный Поток, и когда его струи разделяются, на освободившееся место проникают струи извне, потому что пустоты быть не должно. И не бывает.
– Так-таки и не бывает? Пустое место всегда заполняется?
– Угу, – я решил не отвечать многословно, уделяя немного внимания жареной колбасе.
– Значит, кольцо показало...
– Что сознание и тело девицы связаны так, как им и положено.
Дознаватель вдумчиво изучил насаженный на зубья вилки кусок печёнки.
– Хорошо, если она в здравом уме, то почему...
– А вот на этот вопрос может быть только один ответ. Потому что ей велели поступать так, как она поступила.
– Велели?
– Именно.
– Но это... – Кайрен знал уложения не хуже меня. – Магическое подчинение воли человека. Слишком серьёзное обвинение.
– Догадываюсь.
– Но в Кенесали только одна-единственная магичка!
– Знаю. Правда, есть ещё шанс обнаружить там плетельщиков.
– Вроде тебя?
– Вроде меня.
– И плетельщик может влиять на чужую волю?
– Может.
– А ты умеешь?
Слово «ты» было выделено и тоном голоса, и выразительным взглядом.
Я посмотрел на дознавателя и улыбнулся:
– Хочешь услышать ответ?
Конечно, последовало азартное:
– Не откажусь.
– Положим, скажу «да». Что дальше? Сдашь меня в управу?
– Я должен так поступить.
– Долг – понятие двоякое. Есть долг, что привносится извне, и есть тот, что рождается в сердце. Велению которого из двух ты собираешься следовать?
Кайрен сдвинул веки, но всё равно не смог полностью спрятать блеск карих глаз:
– А какому надо?
– Ну-у-у! Heve дознаватель, Вы ведёте себя, как маленький ребёнок! Каждый решает для себя, и только так.
– Даже подчиняясь обстоятельствам? Даже под угрозой смерти?
– Но выбор-то никуда не девается? Можно выбрать жизнь, можно принять смерть: уже два выхода из лабиринта. Мало?
Блондин прожевал последний кусочек и положил вилку на стол.
– А всё-таки? Умеешь?
– Честно?
– Честно.
– Не пробовал.
– Ага! Но отрицать не будешь?
Я глотнул полуостывшего тэя из чашки.
– Отрицать можно только то, что опытным путём доказало свою невозможность. Хотя... Чтобы изменить чью-то волю, нужно проделать всё то, о чём я говорил: раздвинуть струи внутреннего Потока и ввести между ними искусственно созданные внешние. Тогда подчинение возможно. Но сомневаюсь, что многие маги умеют это делать.
– Но если ты, к примеру, знаешь, КАК, это, наверняка, знают и другие? Неужели никто не может попробовать и...
Усмехаюсь, качая головой:
– Академическим учёным о таких случаях неизвестно. В Архиве ничего подобного не упоминается. Вывод: если кто-то когда-то и пробовал, то либо не достиг успеха, либо... Постарался сохранить его в тайне.
Кайрен разочарованно уткнулся в свою чашку.
В самом деле, ребёнок. Ещё больший, чем новая жиличка. Как ему хочется чуда, только взгляните! Даже запретного. Особенно запретного. И он совершенно не думает, что станет делать, с оным чудом столкнувшись. Не думает, что сам может оказаться жертвой чужого влияния и натворить кучу бед. Наивный... Чужой волей можно управлять, и очень просто. Но для этого нужно родиться не обычным магом, а Заклинателем. Заклинателем Хаоса.
– В этом доме есть слуги?
Хм, только о ней вспомнил, она и возникла на пороге кухни, недовольная и надменная. Хотя, выглядит свежее, чем вчера: наверное, хорошо выспалась.
– К сожалению, нет.
– Кто же тогда заправит постель?
Какое искреннее недоумение! Ну как можно на неё сердиться?
– Полагаю, это придётся делать Вам самой.
– Вот ещё!
Длинный нос гордо поднимается вверх, ничуть не становясь от этого привлекательнее, но девчонку, похоже, мало заботит собственная красота.
– Тогда оставьте, как есть.
– Но постель положено заправлять!
Уточняю, потому что и сам хотел бы знать правильный ответ:
– Кем положено?
Она осекается, но тут же снова возвращается к привычной манере общения:
– Э... положено, значит, положено!
– Ну так заправляйте.
– Это не моё дело!
– А чьё?
Зелёный взгляд шарит по кухне в поисках кандидатов, но безуспешно, и я решаю прийти на помощь:
– Если желаете, я могу.
– Вот и замечательно!
Она поворачивается, но не успевает уйти, слыша в спину дополнение к моему предложению:
– Это будет стоить Вам два сима. А ежели желаете, чтобы вечером постель была разобрана, приплатите ещё два.
– Что?!
– Слуг в доме нет, но даже если бы и были... Им тоже нужно платить за их работу. Или Вы считаете иначе?
– Я никак не считаю!
– Оно и видно, – подтвердил Кайрен, с интересом наблюдавший за нашими пререканиями.
– А ты... – Девчонка переносит свой гнев с меня на дознавателя. Точнее, пытается перенести. Тщетно.
– Нет, я ни застилать, ни расстилать постель не буду. Хотя лишние деньги, конечно, не помешают.
– Грубияны!
– Кто бы говорил! Между прочим, Вы со вчерашнего дня живёте в одном доме с нами, а так и не удосужились назвать своё имя. И получить расписку – тоже.
– Нужна мне твоя расписка...
– Ну хоть имя-то можно узнать?
Стараюсь говорить спокойно, но не насмешливо, а серьёзно, и мои усилия увенчиваются успехом.
– Сари.
– Очень рад. Меня зовут Тэйлен. Этого молодого человека – Кайрен. Вот и познакомились!
– Завтрак в этом доме тоже не подают? – Спросила девчонка, жадно принюхиваясь к кухонным ароматам.
– Представьте себе. Если пожелаете, конечно...
– Опять два сима?
– Почему же? – С полным правом обижаюсь. – Не меньше пяти.
– Да за пять можно поесть в любом трактире!
Поесть можно, но не в любом. Дешёвые места с неопасной для желудка кухней в нашем городе нужно знать, а не искать наобум: рискуешь не успеть найти.
– Попробуйте.
Сари возмущённо фыркнула, гордо повернулась к нам спиной, но прежде, чем уйти, процедила сквозь зубы:
– Мне должно прийти письмо. На адрес мэнора. Потрудись его получить и передать мне.
Кайрен проводил её взглядом и устало вздохнул:
– Ну и девка... Её что, никто никогда не пороли?
– Скорее всего, нет. Или напротив, пороли: характер ведь от телесных наказаний не улучшается.
– А ты, правда, готов был... постель застелить?
– За два сима? Разумеется. Ещё за два – разобрать. А согреть могу и вовсе бесплатно.
Дознаватель расхохотался.
– Да, похоже, что
