пошло не так, Каррис имела шанс приземлиться за пределами ипподрома, посреди рынка, который находился внизу… далеко внизу. «Нет, слишком опасно».
– Лестница? – задумчиво спросил Железный Кулак.
Это было возможно, но чтобы соорудить лестницу, способную выдержать даже небольшой вес Каррис на подобной высоте, тоже потребовалось бы время.
– Тс-с… – шепнула Каррис. – Что-то они притихли…
Железный Кулак немедленно принял нужную стойку, слегка присев и положив поверх плеча правую ладонь, из которой уже выросла плоская синяя платформа.
– Если потребуется, выбирайтесь тем же путем, – сказал он ей. – Для них это будет неожиданностью. Прыгайте на счет «пять». Гэвин первый.
– Думаете, у вас получится?
Впрочем, Каррис уже заняла свою позицию. «Прыгать? Оттуда сверху?» Она слегка побледнела. Как если бы это было самой безумной частью их плана!
Однако прежде, чем командующий успел ответить, толпа на ипподроме разразилась стонами. Там произошло что-то ужасное! Такие же звуки они издавали, когда разбивалась одна из колесниц или лошади насмерть затаптывали возничего. Именно такой была обычная последовательность: сперва сочувственные стоны, затем ликование.
И действительно, с ипподрома донесся ликующий рев толпы.
Впервые за полгода Каррис начала извлекать зеленый, тщательно упаковывая его в тех местах тела, которые были прикрыты платьем. Тотчас же ее наполнило чувство буйной свободы. Ее глаза загорелись. «Вот! Вот это жизнь! И еще не поздно! Не может быть, чтобы было поздно, ведь я уже так близко!» Она принялась давать отсчет для прыжка:
– Раз… два… три… четыре…
Лицо командующего было каменным, лишь напрягшиеся на скулах мускулы показывали, что он вошел в состояние боевой готовности. Белки его глаз затопила синева.
Каррис начала разбег. Из-за зеленого люксина и боевого возбуждения она немного ускорила темп, но Железный Кулак, тренировавшийся и воевавший с ней бок о бок, знал ее достаточно хорошо и сумел подстроиться. Тем не менее из-за ускоренного темпа прыжок получился более резким, и ее юбки – которые ей пришлось отпустить в самом начале разбега – расправились сильнее, чем прежде, во время ее прыжка с Хезиком. Первый шаг вышел удачно, следующий – на плечо командующего – тоже, но юбка Каррис на долю секунды застряла между ее ногой и ладонью Железного Кулака.
Командующий с силой запустил ее в воздух, высоко и резко выбросив платформу, чтобы предоставить ей максимальную высоту прыжка. Однако эта крошечная зацепка заставила ее пошатнуться. Ее нога напряглась, пытаясь компенсировать дисбаланс, и Каррис взлетела в воздух – но недостаточно далеко: она просто оказалась в пустоте…
Что-то большое и плоское шмякнуло ее по заду, подстегнув ее гаснущее ускорение и выбросив ее тело выше в воздух, – это Железный Кулак, заметив, что ее прыжок не удался, немедленно попытался исправить ошибку. Однако его синий люксиновый ковш переломился сразу же, как только он попытался с его помощью перенаправить траекторию ее полета вбок. Еще хуже: из-за его вмешательства тело Каррис развернуло лицом к улице и весь припасенный ею зеленый люксин, который она предполагала выбрасывать в виде крючьев, оказался бесполезен!
И тогда в ней включилось какое-то примитивное сознание, вспомнило что-то и начало действовать прежде, чем успело всплыть на уровень мышления. Каррис выбросила вперед обе руки и принялась струить в воздух несфокусированный зеленый люксин из своих ладоней.
Как небольшого руля бывает достаточно, чтобы направлять мощное судно, так и тут – вмешательство потребовалось совсем небольшое. Каррис выбросила из тела люксин, и люксин в ответ бросил ее тело в направлении широкой арки. Ее завертело в воздухе, но было уже поздно: ее левая нога коснулась камня и она кувырком полетела вниз – внутрь ипподрома.
«Есть!»
Совсем чуть-чуть, по касательной, задев выступ ограждения, Каррис спрыгнула на ноги посреди стоящей толпы. Никто даже не заметил ее появления, кроме одной маленькой девочки, сидевшей на плечах у отца. Девочка тут же принялась шлепать отца по голове, пытаясь привлечь его внимание. Каррис расправила юбки, стряхнула грязь, убрала с лица волосы…
«Ну а теперь – трудная часть плана».
Глава 85
Аливиана Данавис заметила сверхфиолетовый семенной кристалл после полуночи. Они с Фиросом разбили лагерь у подножия скалистого выступа на вершине горы, составлявшей северный полуостров Врат Вечной ночи. Нанятые ими моряки отказались лезть с ними на гору. Их страх был настолько силен, что Лив оставила с ними своих последних извлекателей, чтобы моряки не уплыли, бросив их на произвол судьбы. Три дня Лив с Фиросом взбирались в гору одни, полагаясь лишь на ее интуицию. Лив надеялась, что их вело ее чувство сверхфиолетового, но не была уверена – до этого момента.
Они наткнулись на это место перед финальным подъемом, под самой скалой, где полегшие под ветром травы редели, сменяясь безжизненными утесами. Очевидно, здесь останавливались все, кто забирался сюда, чтобы поглядеть сверху на море и Врата.
Лив сидела спиной к костру, думая о завтрашнем дне и незаметно проверяя свое оружие. Она делала это, вообще не двигая руками, с помощью люксина, который невидимо запускала себе за спину или вниз, к ремню. И хотя она мало что понимала в оружейном деле, когда сверхфиолетовое щупальце проникло в ствол первого из пистолетов, Лив сразу же заметила, что, хотя пыж был на месте, пули в стволе не было. Конечно, она заряжала пистолет сама, так что имелась возможность, что она сделала что-то не так и пуля просто выпала. Однако… во всех четырех?
Единственный вопрос, который у нее оставался: когда и кто это сделал? Один из извлекателей или моряков, когда они еще плыли на галере? Или ее дорогой Фирос?
Она набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить, – и в этот момент увидела кристалл. Он висел в воздухе над проливом, ровно посередине между Вратами Вечной ночи: помигивающий, вращающийся, словно спустившаяся с неба звездочка. Какое-то качество лунного света заставляло его холодно светиться в видимом спектре.
Едва осознавая, что делает, Лив поднялась и пошла в ту сторону. В сверхфиолетовом диапазоне кристалл выглядел совершенно иначе; было трудно даже составить представление о его действительном размере. В видимом спектре он никак не влиял на окружающий его свет; фактически свет затмевал его сияние. В сверхфиолете же нежный свет тысяч звезд искривлялся, стягиваясь к этой единственной точке. Когда луна вышла из-за облака, ее мощное сияние залило все внизу, разогнав сверхфиолетовые потоки, словно железные опилки на ветру. Однако, когда лик луны снова исчез, эти тончайшие потоки опять устремились к семенному кристаллу, словно к магниту.
– Аливиана! – окликнул ее Фирос. – Куда ты идешь?
Должно быть, на протяжении дня кристалл был невидим
