вопросах взлома магических знаков опыта у меня было побольше, чем у других, но даже я не знал, с чего начать. От него так и несло старшим магом. Я внимательно изучал его, запоминая структуру, – на случай, если придется убивать какого-нибудь мага.
Мне повезло, что знак не был активен – я просто ударил камнем. Дерево треснуло, и петля выпала. Выходит, создатель магического знака перехитрил сам себя.
Я схватил один из фонарей стражей и пролез в окно, подняв сапогами тучу опилок. Склад был практически пуст. Не похоже, что дела у Линаса шли хорошо. Я прошел мимо деревянных полок, разглядывая товары: несколько коробок с моржовой костью с резными изображениями кораблей и рун Скаллгрима, великолепный красный с золотом гобелен в ахрамском стиле с портретом какого-то царя, благословляющего своих подданных, затем ящики с мешаниной пыльных странных чужеземных скульптур с гротескными гениталиями.
Я перешел к выпивке. Судя по количеству и качеству, Линас занимался ввозом в Сетарис спиртного из других земель: амфоры с прекрасным эсбанским вином, бочки с рубиновым элем Железного порта и сидром из Порт-Хеллисена, и даже полдюжины зеленых бутылок из дорогого рифленого стекла, тускло светившиеся в лунном свете. Скорее всего, произведены в одном из Тысячи царств. Там же притаились и три бочонка виски «Погреб горца», старого, редкого и чудовищно дорогого.
В углу стояла резная эсбанская мебель из красного дерева: тяжелый письменный стол с десятками маленьких ящичков, несколько столиков разного размера, поставленных друг на друга аккуратной стопкой, и большое богато украшенное купеческое кресло с высокой спинкой и позолотой, которое вполне могло бы сойти за трон. В рисунке блестящего дерева проглядывал кроваво-красный оттенок. Кресло казалось неудобным – скорее всего, оно предназначалось для показухи. Вместо ножек бархатное сиденье покоилось на платформе с вырезанными на панелях величественными сценами. Сиденье было слегка приподнято, и под ним имелось место для маленького сейфа. Возможно, оно использовалось для контрабанды, если Чарра была права. Я постучал пальцами по нижней части. Полый звук. В одном углу нашлась крошечная дырочка, и с помощью валявшегося рядом гвоздя я смог отковырнуть фальшивое дно. Пусто. Но могу поспорить на что угодно, в момент прибытия кресла в Сетарис там что-то было. Я пошел дальше, помня о том, что время быстро истекает.
Когда я проходил мимо пустых стеллажей, по спине без всякой видимой причины побежали мурашки. Я почувствовал клубок неясных эмоций и смутное ощущение какой-то неправильности. Чем сильнее я старался обнаружить причину, тем слабее становилось ощущение. Только через мгновение я понял, что на некоторых полках меньше пыли, а на старом дереве красуется несколько свежих царапин. Присев на корточки, я осмотрел пол. На опилках следы, будто недавно тащили что-то тяжелое. Под нижней полкой валялись кусочки потрескавшегося зеленого воска и крошечные керамические осколки. Я нагнулся, чтобы их осмотреть, и уловил резкий запах уксуса. Кто-то вымыл пол, скорее всего, после того как уронил кувшин с вином.
Я обследовал оставшуюся часть склада, но не обнаружил ничего примечательного. Если тут и были какие-то зацепки, ноги стражей стерли все следы. Поднявшись по скрипучим ступеням в личные комнаты Линаса, я заглянул в кабинет и спальню. Там было пусто, на полу валялись ящики от выпотрошенной мебели, и даже половицы были вырваны. Все, что могло оказаться полезным, уже увезли для исследования.
Я скрипнул зубами от досады и затопал обратно вниз. Возле этих пустых полок осталось что-то от Линаса, в глубине моего сознания зудело какое-то напряженное чувство, совершенно неразличимое, не будь мы связаны узами Дара. Я не имел ни малейшего представления, что это значит, но в горле стоял неприятный металлический привкус.
Кому-то потребовалось содержимое этих полок? Или то, что хранилось под креслом? Что ж, вполне вероятно, и это уже кое-что.
Я вылез в окно, осторожно закрыл за собой ставни и направился обратно к Болотному мосту мимо ничего не помнивших стражей. По пути я выбросил в реку перчатки мертвого стража – они напоминали о неприятном и уже были испорчены моим запахом.
Я не нашел на складе ответы, только новые вопросы, но теперь чуял след. Линас зарабатывал импортом, и вряд ли за время моего отсутствия нажил много врагов – он был самым приятным человеком из всех, кого я знал. Правда, у него слегка поехала крыша после неудачной попытки пройти Ковку, когда Арканум вышвырнул его на улицу, но кто из нас не поехавший в той или иной степени? Я был уверен, что он не полезет во что-нибудь особенно противозаконное, во всяком случае, сознательно. Что за товары лежали на этих полках? Их забрали до или после убийства, и связаны ли они с присутствием Линаса в трущобах в ту ночь? Возможно, он встречался с покупателем.
Я надеялся найти что-то более надежное, но теперь пришлось отправиться за информацией в Старый город, и если меня узнают, то откроют охоту. Если верить легендам, в темные времена до возвышения Эшарра подобные мне маги властвовали над человеческими племенами и вели бесконечную войну друг с другом, пока не появились санкторы, невосприимчивые к силе тиранов, их Дары использовались только для того, чтобы отрезать других магов от источника силы и убивать их.
Неудивительно, что Арканум принимал меры, когда появлялся такой опасный реликт, как я, несмотря на то, что в его ряды якобы мог вступить любой маг. Да и подобные мне не жили достаточно долго, чтобы хотя бы приблизиться к могуществу тиранов древности. Как только природа моего Дара стала очевидной, я изучил записи о своих проклятых предшественниках в книгах Арканума: самоубийства, уличная поножовщина, кабацкие драки, несчастные случаи в пьяном виде. Счастливчиками нас не назовешь. А поскольку я самовольно сбежал из Сетариса, меня записали в неуправляемые. Неуправляемый тиран – настоящий кошмар, поэтому много лет назад мне пришлось инсценировать свою смерть.
В нынешнем состоянии я больше ничего не мог сделать. Завтра я должен попасть в Старый город и выбраться невредимым, если все пойдет по плану. А затем собирался разворошить несколько осиных гнезд и трясти тамошних ублюдков, пока не получу всю нужную мне информацию. Пусть только Чарра скажет, с какими именно крысами надо поговорить и где они прячутся.
Постепенно успокаиваясь, я вернулся на постоялый двор и стал колотить в дверь, пока женщина с кислой миной не открыла ее, обругав меня. Не говоря ни слова, я пронесся мимо и поднялся в комнату без окон, убедился, что дверь забаррикадирована, и плюхнулся на соломенный тюфяк. Сон не шел, мне не давал покоя
