заулыбался Шоха. — Короче так. С тебя талон на водку и курево. Это будут типа проценты за май.
— Да у меня ж нет! — изумился Санька. — Мне 18-ти нет, у меня вырезают их.
— У матери возьми. Или она пропивает сама?
За май талоны найти удалось. И за июнь. Но понятно, что вечно так отмазываться не выйдет. Да и талоны на алкоголь — это дефицит, который по итогу может дороже карточного долга выйти. Санька продал всё, что у него было, даже зимние вещи отнес на барахолку. Но в жестянке у него лежало чуть больше трех сотен. Корефанов можно попросить — те не бросят. Но что они дадут? Пару сотен, не больше. Матери говорить не стал. Она не поймет и будет права. Да и откуда у матери деньги? Ну, даст еще пару соток — а ему стыда на всю жизнь.
Когда в деканате объявили, что археологическая экспедиция все-таки состоится (деньги на нее нашли) и можно пройти на ней практику — он записался самым первым. Хоть на время свалить из города. Собраться с мыслями. Придумать что-нибудь. И это было правильным решением. Преподы копали неолит, находок было мало, но работа на лоне природе — это чистый кайф! Санька чувствовал себя в своей стихии и на раскопе, и в лагере. За хлебом в деревню отправляли тоже его, так как и с местными он тоже лучше всех общался. Не сразу, конечно, общение заладилось…
— Сашка, не ходи в лагерь, — особенно бледная без макияжа однокурсница Машка встретила его на проселке, когда Известь потел под сумкой с хлебом, закупленным на два дня.
— Чо это?
— Да там… твой дружок приехал.
— Шаха? — догадка сразу резко понизила температуру воздуха в окрестности. — С чего это?
— Он. С дружками. Ну, типа в гости приехал. Старшаки же часто приезжают. Кваса преподам привез. Нашим — пива. Но у всех про тебя спрашивает.
В животе заныло. Санька остро понял, что теперь его в качестве уплаты процентов отмудохают. И уже конкретно на счетчик поставят. Он же типа сбежал.
— Саша, — бледная Машка, не умевшая скрывать эмоций, вся зарделась. — Давай мне хлеб, я отнесу. А ты пока в сопках пересиди. Рано или поздно уедут же.
…И вот он сидит в зарослях шиповника, только усугубляя свое положение. Шаха от кого-то все-таки узнал, что Санька неподалеку, и с подручными активно обследует округу. Если они тут его найдут, без свидетелей… Известь тихо выматерился. Как же хочется отмотать жизнь назад и всё исправить! Да гори они пропадом, эти легкие деньги!
Внизу что-то хрустнуло. Санька встрепенулся и мелко-мелко, стараясь не хрустеть прошлогодней листвой, побежал дальше. «Надо в самые сопки уходить, — сдался он. — Там точно не найдут».
Наверху его ждал совсем другой мир, чем в речной долине. Тут даже трава была какая-то другая: густая, мягкая, отливающая легкой голубизной. А воздух — свежий, сухой. Тревога отступала, Санька всласть повалялся на травяном ковре и подумал, что без проблем даже переночует здесь — ночи были совершенно теплые, а синее небо дождя не обещало. Одна проблема — жрать хотелось нестерпимо. А лес в начале июля катастрофически пустой. Ягоды и орехи еще не созрели, сезон яиц давно прошел, грибы…
Известь машинально хлопнул себя по карману шортов, и медленно достал из него газетный пакетик.
Грибы. Ну… те самые. Целые заросли этих грибов Мишаня Хипан нашел в первый же день, едва они разбили экспедиционный лагерь. Прямо возле сортира, который его и послали копать. Поэтому сортир у археологов заработал нескоро, зато у Мишани на укромной полянке на ниточках сушилось полкило свежайших грибов, показывающих мультики. Хипан был твердо убежден: что легко пришло, должно также и уйти. А потому щедро делился своим промыслом с друзьями, старательно объясняя: сколько надо сжевать грибочков, чтобы не сдохнуть, а сколько — чтобы не спалиться преподам. Санька один раз уже попробовал, но было ссыкотно, и он зажевал совсем чуть-чуть. В итоге просидел два часа на дичайшей измене, потом отпустило, и он сразу пошел спать.
— Да уж, еда не ахти, — взглянул он на сморщенные кусочки. — Но хоть что-то.
И он пошел дальше по междусопочнику, потихоньку разжевывая подарок Хипана. По счастью, прошлых страхов не было. Наоборот, природа вокруг расцветала невиданными красками, в ногах появилась невероятная легкость. Перевалив за очередной бугор, Санька бросил взгляд вниз и обомлел. Прямо пред ним, в оправе двух гряд холмов лежало почти идеально круглое озерцо. А, может, даже не озерцо, а большая лужа, скопившаяся от дождей. Даже 20-ти метров в диаметре не было. Но самое офигенное — озеро было совершенно черным. Так бывает, когда водоем находится в лесу. В него годами и веками падают листья, выстилают дно, преют — и вода кажется черной, хотя, зачерпни ладошкой — и она прозрачная!
— Пить! — вдруг осознал свое желание Известь и сразу устремился его удовлетворять.
Очень скоро бег превратился в кувыркание, и Санька поразился, как ловко он может это делать. Затормозил у самого берега — даже обидно, что никто не видел его виртуозной акробатики. Повернувшись к воде, беглец протянул ладони и замер.
В глубине воды переливался какой-то золотой шарик. Легкая волна искажала контуры, но Санька явно видел его! В самом центре, на самом дне. Так ясно, как будто золотое нечто само испускало свет.
— Это чо… Я клад нашел?! — изумился Известь и, даже не попив, вошел в воду.
Озерцо оказалось мелким — чуть выше пояса в самой середине. Студент чуть наклонился и начал медленно сводить руки прямо на сияющее нечто. Поймал с первого раза! Ладони почувствовали что-то теплое и шершавое. Он осторожно поднял руки…
И увидел Золотую Рыбку!
— Отпусти меня, Санька! — взмолилась Рыбка, и Санька едва не сделал это от изумления… Но вовремя спохватился.
— Погоди-ка!.. Мы сказки читали, знаем! Исполнишь мои желания сначала?
— Да, блин, — сразу загрустило животное. — Раньше было лучше… Ладно. Короче, условия такие: желаний три. В принципе, любые; но, что пожелал — отменить уже нельзя. Даже следующим желанием. Понятно?
Санька закивал так, что шея заболела.
— Желания уже имеются?
— О да! — Известь аж прорвало. Он уже начал было их озвучивать, как…
— Санечка-а-а! Сашочек! — вдруг раздался мерзкий голос чуть ли не над самым ухом.
Шаха! Совсем близко!
— Рыбка, спрячь меня, пожалуйста! Так спрячь, чтобы никто найти не смог!
— Как скажешь.
Внезапно Золотая Рыбка стала тяжелой, как танк, и потянула вниз. А Санька понял, что не может ее выпустить из рук. И сказочная рыба потянула его вниз-вниз-вниз.
